Капкан для бешеного (СИ) - Шикова Илона - Страница 12

— Я на работу опаздываю, — аккуратно вырвала руку, не желая слышать очередного предложения поужинать вместе. Развернулась и направилась к центральному входу.

Скорее бы в родную хирургию, тем более что Маринка, моя любимая подружка, сегодня из отпуска выходит. И сто процентов сейчас приставать начнет с расспросами, так как меня снова накрыло волной воспоминаний.

— Ой! — остановилась и потерла лоб, поднимая глаза и только сейчас понимая, что слишком уж ушла в себя.

— Что-то вы, Анжелика Сергеевна, грустная, — Виктор Михайлович, заведующий психиатрией, посмотрел на меня так, как будто я уже была его пациентом. — С вами все в порядке?

— Не выспалась, — выдавила из себя улыбку, чтобы не бросаться в обществе психиатра громким словом «депрессия».

Угораздило же меня из сотни (если не больше) сотрудников областной больницы столкнуться именно с Виктором Михайловичем. Как бы и вправду в ближайшее время не стать его постоянным пациентом с такой-то кислой физиономией.

— Ну-ну, — психиатр, кажется, не впечатлился ни моей улыбкой, ни враньем. Нахмурился, еще раз заглянул в глаза и выдал: — Будут проблемы, милости просим в гости.

Только этого мне не хватало для полного счастья. Неужели у меня все на лице написано? Нет, так дело не пойдет. На работе все личное надо оставить за дверью раздевалки, иначе точно свихнусь раньше времени.

В комнате отдыха закрыла шкафчик, застегнула халат и, тряхнув головой, бодро пошла по коридору в сторону ординаторской. Я как обычно пришла раньше, чтобы потом на бегу не вникать в истории болезней новых пациентов.

У дежурного хирурга, кажется, выдалась веселая ночка. И нет, веселая без кавычек. Видимо, даже в приемное не вызывали, потому что Василий спал без задних ног на кушетке, распространяя легкий запах коньяка.

Черт! Запах простимулировал очередные воспоминания. Ну почему пациенты не принесли виски, текилу или, наконец, ром? Почему коньяк?!

Громко хлопнув дверью, выдавая под нос парочку нелицеприятных выражений, я снова вышла в коридор с одной новой историей под мышкой.

И как прикажете лечить пациентов в таком взвинченном состоянии? Такое чувство, что сегодня метеорит на Землю свалится. Или что похлеще произойдет, а ведь интуиция меня никогда не подводила.

Но я уверенно шла на пост, прогоняя ненужные мысли прочь. Работа, работа и еще раз работа. И никаких мужчин. Точка.

Медсестры на месте не было, а значит, можно устроиться за ее столом. Еще и кофе теплый в кружке — именно то, что нужно для поднятия бодрого духа.

Листала историю, но даже вникнуть не могла в написанное. Да что за фигня происходит? Даже сосредоточиться не могу.

Еще и перед моим носом кто-то пощелкал пальцами, а после я услышала веселый голос:

— Мадам, вас понизили до медсестры?

Подняла глаза и выдавила улыбку.

— Привет, Марин.

Подруга прищурила глаз с идеальной стрелкой и, отойдя от стола на шаг, принялась меня пристально рассматривать, уперев руки в бока.

— Итак, — вынесла наконец-то Марина вердикт, — налицо хандра и острая нужда в дружеской поддержке, — тут она лукаво подмигнула и добавила: — А причина тоже очевидна. Мужик! — ткнула пальцем в мою сторону, не дав мне даже слова вставить. — Так что колись, подруга, ведь я так просто не отстану.

Я легонько зааплодировала, чтобы паузу потянуть. Показала «класс» большим пальцем вверх.

— Ты что в медицине забыла, ненормальная? — поинтересовалась, в очередной раз усмехаясь. — Не хочешь к моей мамуле в подмастерье?

— У меня просто опыт, — глубокомысленно заметила Марина, подняв вверх указательный палец. — Пойдем, что ли, кофе выпьем?

Кофе у меня уже был, но от Маринки так просто не отделаешься. Читай «пойдем ты мне все расскажешь», и сопротивление бесполезно.

Я посмотрела на время, печально вздохнула и выдала, слегка скривившись:

— Давай позже. Уже смена начинается, сейчас пятиминутка у зава, потом обход, осмотр, — поднялась, захлопывая историю болезни нового пациента. — Хоть плановых операций на сегодня нет, и на том спасибо.

— Ой, — махнула Маринка рукой, как будто я сейчас сморозила самую большую глупость в своей жизни. — Тебе и экстренных хватит, не переживай. То аппендицит кого прихватит, то еще какая напасть. Давай ты мне вкратце…

Договорить подруга не успела — появилась дежурная медсестра. Но я знала, что вопросы на этом не закончились. Хоть время потяну и с мыслями нужными соберусь, а дальше как обычно меня захватил рабочий процесс.

День пошел своим чередом. И только к вечеру, когда мы с Маринкой уже остались вдвоем в отделении на дежурство, устроились с кофе в ординаторской. Подруга бросала на меня хитрые взгляды, медленно разворачивая конфету, и я не выдержала первая:

— Ну спрашивай уже.

Зеленый свет получен. Преград с моей стороны больше нет, и Маринка расплылась в улыбке:

— Ну, и кто он? — откусила кусочек шоколадной конфеты и уставилась на меня.

— Без понятия, — вполне честно ответила, пожимая плечами, на что получила удивленный взгляд.

Кажется, сейчас вопросы польются рекой, поэтому я наглым образом опередила события — быстро и кратко поведала историю самого странного знакомства в своей жизни, а также красочно расписала свою апатию за последние несколько дней. Подруга то открывала рот, замерев, то отмирала, качая головой и усмехаясь. А когда я сказала, что представилась Мариной и получила сладкое прозвище Малинка, то даже поперхнулась кофе.

— Ну вы, Анжелика Сергеевна, даете, — она то ли удивилась, то ли восхитилась. — А я давно говорила, что тебе нужен хороший секс.

— Ой, — я отмахнулась, делая очередной глоток из своей чашки. — Переспали и забыли. Все!

— Ну-ну, — Маринка ехидненько ухмыльнулась, запихивая в рот остатки конфеты. — Вижу, как ты все забыла. Особенно апатия меня впечатлила до глубины души, — закатила глаза и приложила руку к груди в области сердца. — А скажи-ка мне, Лика, — ехидство переросло в огонек любопытства в глазах. — Твой Феликс богатый?

Эта песня хороша — начинай сначала. Теперь настал мой черед закатывать глаза, приложив театрально руку к груди.

— Во-первых, он не мой, — пожала плечами, отвечая подруге пристальным взглядом. — А во-вторых, откуда же я знаю?

Почти честно, и ведь вовсе не соврала. Ну правда же, как здесь ложь? В банковский счет Феликса и его бумажник я не заглядывала — остальное все домыслы и догадки.

— Ну, триста баксов, знаешь ли, это не намного меньше моей зарплаты, — мечтательно протянула подруга. — Эх, я бы на твоем месте не растерялась. Оставила бы номерочек телефона, а не кулинарные художества на стене.

Вот еще! Номерочек. Ага, на стодолларовой банкноте. И надпись под цифрами: «Позвони мне, милый».

— Проехали, — буркнула я и уткнулась в чашку, не желая и дальше продолжать разговор на эту тему. И так тошно, только душу себе в очередной раз разбередила.

— Слушай, — молчания Маринки хватило минуты на две, — а если тебе съездить в ту сауну?

Теперь уже я подавилась кофе, а после глаза округлила.

— С ума сошла? — указательным пальцем правой руки постучала по виску, вытирая левой с подбородка остатки кофе. — Буду я еще бегать за мужиком, которому даром не нужна.

— Главное — найти правильный подход! — Маринка подняла вверх указательный палец. — Эх, учить тебя еще и учить, моя ненаглядная Малинка!

Ох, зря я ей о кличке ляпнула — теперь ведь не отстанет. Будет постоянно напоминать о Феликсе, бередить душевную рану. Ха-ха, в медицинском меня учили, что в душе раны не может быть.

Только вот как из головы выбросить все те эмоции и чувства, которые бередят эту самую рану?

Я откинулась на спинку стула и потерла указательными пальцами виски.

Откуда ж ты такой, Феликс, свалился на мою голову?..

Предаться унынию не дал звонок из регистратуры приемного отделения. Марина сняла трубку стационарного телефона и, выслушав, нахмурилась.

— Твой клиент на подходе, — ее тон резко с ехидного сменился на деловой. — Мужчина, тридцать пять лет, ранение брюшной полости, вроде огнестрел. Операционную уже готовят, уже весь персонал на первом этаже на уши подняли.