Карнивора (СИ) - Лейпек Дин - Страница 56

«Так не пойдет, — поморщился Кит. — Или ты доверяешь ему — или не доверяешь никому. С тем же успехом можно предположить, что и Марика уже обо всем знала, когда пришла ко мне. Или они с Дором обо всем знали. Или…»

«Верно, — раздался тихий насмешливый голос Лиса. — Ты прекрасно знаешь, что никому из них нельзя доверять, потому что никто из них не может доверять тебе. Потому что ты — лжец».

Кит раздраженно тряхнул головой, откидывая челку со лба.

В королевских покоях было темно. Марика, которая шла первой, взмахнула рукой, и из пальцев выплыл большой светящийся шар. Очень большой, очень яркий шар, который тут же повис под потолком, разбрасывая по комнате резкие черные тени.

Марика подошла к огромной кровати с тяжелым пурпурным балдахином. По центру, под тонким, идеально расправленным покрывалом, лежал Теодорих, последний король Аргении из рода Тедолисов. Он казался очень маленьким по сравнению с гигантским ложем — а может, болезнь успела настолько иссушить когда-то могучего воина. В мертвенном свете шара застывшее лицо короля казалось погребальной маской.

Марика прикоснулась к его шее, лбу, запястью. Затем положила ладонь на сердце и несколько мгновений стояла неподвижно, склонившись над телом.

— Удивительно, — пробормотала она, выпрямляясь и отступая на шаг. — У него остановилось сердце.

Кит напрягся.

— А не должно было?

Марика нахмурилась.

— Не знаю, — неуверенно отозвалась она, пристально изучая лицо короля. Затем обернулась к Дору, который стоял в изножье кровати: — Откуда ты узнал, что он умер?

Дор снова показал ладонь с кленовым листом.

— Я знаю, когда кто-то умирает, — ответил он просто. Марика долго смотрела на него, а затем кивнула. Конечно, она поверила ему.

А он, Кит? Кому он может верить?

«Никому».

— Нужно сообщить Элии, — сказал Кит вслух.

— Я схожу за ней. — Марика вышла из комнаты, передав свет Киту. Тепло заклинания обожгло его ладонь — это был очень мощный шар.

Когда дверь закрылась, Кит спрятал вторую руку за спину, сжал кулак и на мгновение прикрыл глаза. На стене комнаты, в которой ждали десятки вооруженных людей, загорелись буквы: «Началось». В то же мгновение Дор поднял обе руки над телом короля — и из его ладоней начали вылетать осенние листья, красные, рыжие, золотые, желто-зеленые. Они с тихим шорохом укрывали постель пестрым ковром, а в комнате тут же запахло опавшей листвой.

— Сейчас? — поднял брови Кит. Листья всегда возлагали на погребальный костер умершего перед самым сожжением. Не на смертное ложе.

— Потом этого уже никто не станет делать, — очень спокойно ответил Дор. Кит понимающе усмехнулся. И в тот же момент услышал звук, которого ждал: четкий, размеренный, тяжелый шаг.

Правда, Кит не ждал, что услышит его настолько быстро.

— Герцог Васконский? — яростно прошипела Элия. Даже в накинутом на ночную рубашку тонком шелковом халате цвета нарциссов она выглядела величественно. Вполне по-королевски.

Марика настороженно переводила взгляд с Кита на Элию и обратно. Дор неподвижно стоял в дальнем углу комнаты, за постелью короля, куда почти не добивал свет от шара.

— Ты собираешься продать меня Фридгерну?!

— Я доставлю тебя под его защиту, — терпеливо повторил Кит. — И он единственный, кто может тебе ее обеспечить.

— С какой стати?!

— Хотя бы потому, что он женат, и у него нет сыновей.

— У него есть племянник!

— Которого Фридгерн ненавидит. Эли, послушай…

— Не смей меня так называть! — взорвалась она. — Я принцесса — твари Леса! — теперь уже королева! Ты должен называть меня «Ваше Величество», Кристофер! Ваше Величество! Или «королева Элинор», в крайнем случае, — добавила Элия чуть тише, — если твой дурацкий магический этикет разрешает не уважать титул.

— Королева Элинор. — Кит сухо поклонился. — Я прошу вас позволить мне сопровождать вас в Итолию. Там вас ждут надежные союзники.

Элия прикусила губу и неуверенно посмотрела на Марику.

— Я думаю, он прав, Эли, — тихо сказала та. — Тебе нужна помощь.

Юная королева опустила голову.

— Ты поедешь со мной? — тихо спросила она Марику.

— Конечно, — мягко улыбнулась та, положив Элии руку на плечо.

Кита слегка передернуло — но, к счастью, этого никто из них не заметил.

— Люди Фридгерна уже тут, — сказал он. — И я думаю, королева Элинор, нам следует ехать сейчас же.

— Но я не могу! — воскликнула Элия — уже не зло, а растерянно. — Последняя Песнь, коронация — я не могу все это пропустить! Мне нужно созвать кортес, выпустить Первый указ, открыть праздник Живого Древа…

— Эли, — перебил ее Кит, твердо глядя прямо в глаза. — Ты поедешь со мной. Сейчас. Потому что только так я могу тебя спасти. А для того, чтобы спасти Аргению, чтобы в следующем году тоже был праздник, а в Кастинии было, из кого созывать кортес, нам нужно спасти тебя.

Королева смотрела в ответ беспомощно и грустно. Да, конечно, она и в желтеньком халате выглядела величественно. Но и сама прекрасно знала, что этого недостаточно.

— Хорошо, тогда… — начала она — и в это мгновение дверь королевских покоев распахнулась, и в комнату вошел Эйрих Сеон, великий канцлер Аргении, в сопровождении целой свиты. В свете шара блеснули клинки.

— Ваше Величество, — глубоко поклонился Сеон Элии. Он был почти на голову ниже своей королевы, худ, плешив, а правый угол его рта навсегда перекосило из-за толстого шрама. Но Сеону совершенно не нужна была красивая внешность, чтобы держать в страхе весь двор Аргении. Включая будущую королеву.

Элия посмотрела на него со смесью испуга и презрения. Однако Сеон перевел взгляд с нее на Марику и сдержанно улыбнулся.

— Госпожа де Орзей. Вы обвиняетесь в убийстве короля Теодориха, попытке переворота, измене короне и покушении на власть.

VIII. Доверие

Одно из фундаментальных правил магии: маг не должен заколдовывать сам себя. Медик не может излечить себя, материалист — переместить самого себя в пространстве. Исключение составляют протекционисты, но, строго говоря, щит всегда создается вокруг мага, а не внутри него, поэтому чары все равно остаются внешними. Причина этого правила проста — магия всегда поглощает энергию самого мага наравне с энергией аркависса, и эта энергия тождественна сущности мага. Изменяя ее, он меняет суть своей энергии, что может создать магический парадокс с самыми непредсказуемыми последствиями.

Но иногда маги и лечат себя, и перемещают в пространстве. И даже, что куда более опасно, изменяют собственное сознание.

Потому что иногда у них просто нет другого выбора.

После заявления Сеона несколько ударов сердца в покоях мертвого короля стояла абсолютная тишина. Каждому из присутствующих требовалось время, чтобы осознать сказанное великим канцлером, понять, что в действительности означают его слова, и предугадать последствия.

Однако у Кита, приложившего пальцы к виску, было на это чуть больше времени, чем у всех остальных. Потому что благодаря магии он думал сейчас в десятки раз быстрее.

«Марика убила короля».

«Нет, она не убивала его. Я знаю это».

«Почему?»

«Я просто знаю».

«Кто сообщил Сеону, что король умер?»

«Марика? Нет. Дор? Вряд ли… Иола? Она могла остаться и подслушать?»

«Твари».

«Но Сеон не знает, от чего умер Теодорих. Он готовился обвинить Марику задолго до смерти короля. Когда?»

«Когда я приехал в замок».

«Почему?»

«Потому что он знает про меня, про Фридгерна и Элию».

«Потому что знает про меня и Марику».

«Что знает?»

«Что я не оставлю ее».

«Откуда он это знает? Откуда я это знаю?»

«Нет, он этого не знает. Дело не во мне».

«Дело в Элии. Она или должна бросить Марику, или поддержать убийцу короля. Что бы она ни выбрала, она проиграет. Сеон использует или одно, или другое».