Карнивора (СИ) - Лейпек Дин - Страница 35

— Разойтись всем, — тихо бросил Мастер Тит. Марике показалось, что он говорит с некоторым трудом. — А вы — за мной.

Марика и Кит побрели за ним, все еще оглушенные — то ли щитом, то ли собственными заклинаниями.

— Все трое, — Тит обернулся к Дору.

— Привет, — весело сказал тот, возникнув у них за спиной, и громко хрустнул яблоком.

Кит вздрогнул.

VI. Трое

«Если на Доре тоже надет амулет — откуда он берет яблоки?!»

Эта мысль мучила Марику все время. Хотя, сказать по правде, волновать ее должно было совсем другое.

Их заперли в камере втроем — и не просто заперли, а посадили на цепь, приковав каждого за запястье. До сих пор Марика не догадывалась, что в Кастинии есть такое место. На железном обруче, обхватывающим руку, висело по круглому серебряному амулету, подавляющему магические способности, наподобие того, что она носила до прихода в Кастинию — и точно так же его нестерпимо хотелось сорвать с себя. Кружилась голова, тошнило и при этом очень хотелось пить.

И все же сильнее всего Марику волновало, откуда Дор берет яблоки.

Он жонглировал ими вроде бы и без применения магии, но, когда в мелькающей зеленой ленте возникло шестое яблоко, Марика нахмурилась.

— Дор?

— Да? — отозвался он, не прекращая жонглировать.

Кит, который сидел у стены напротив, поднял голову и впервые за все время взглянул на них.

— Это настоящие яблоки? — спросила Марика.

— Конечно.

— Откуда ты их взял?

— Из кармана? — Вопросительная интонация звучала мягкой насмешкой.

Марика снова нахмурилась — и вдруг ее осенило.

— Значит, их можно есть?

От мысли о кисло-сладком вкусе рот заполнился слюной.

Вместо ответа Дора выпустил из ленты одно из яблок, и оно упало Марике в руки. Она надкусила гладкий восковой бок, погрузив зубы в хрустящую мякоть, и чудесный сок потек по губам и подбородку.

— М-м-м, — протянула Марика, прикрыв глаза. Вкус яблока подействовал волшебным образом — и жажда, и тошнота отступили, и даже голова немного прояснилась.

И тут Марика распахнула глаза, посмотрела на Кита — и впервые за долгое время увидела не Лиса, а длинного нескладного подростка, с угловатыми плечами, узким худым лицом, тонким носом, упрямо сжатыми губами, волосами цвета меда и темными глазами, которые сейчас настороженно следили за ней и Дором.

— Хочешь тоже? — спросила Марика.

Кит молчал.

— Станет лучше, — добавила она, протянув руку с яблоком.

Он тряхнул золотистой челкой.

— Кит, — совсем тихо добавила Марика. — Это поможет. Помнишь, ты болел, а я пришла, и…

Она не закончила — потому что по его лицу уже все было видно. Конечно, он помнил.

Болезни, ссоры, игры, приключения, ночи и дни, Лес и горы.

— Ладно, — просипел Кит, с некоторым трудом разлепив сухие губы. — Давай яблоко.

И в тот же момент Дор выпустил из круга еще одно зеленое пятно, и оно перелетело через всю камеру, стукнув Кита в грудь.

Марика улыбнулась.

Кит подобрал яблоко с пола, потер об рукав и надкусил.

— Он всегда такой? — спросил он невнятно с набитым ртом, кивая на Дора.

— Нет, — честно ответила Марика. — Иногда хуже.

Потом, много лет спустя, она все гадала — знал ли Ирги, что делает, когда велел посадить всех троих вместе? Предвидел ли, чем все обернется? Или просто в школе была только одна камера, а с Магистром и вовсе никто не собирался советоваться, пока разбуянившиеся дети не будут успокоены и посажены под замок?

Когда Мастер Леви вечером подошел к двери камеры, первым, что он услышал, был детский смех.

Марика, Кит и Дор одновременно замолчали и повернулись к двери, когда та распахнулась и в камеру вошел Мастер Леви. В сумрачном свете из единственного окошка под потолком его лицо казалось почти черным. Он обвел внимательным взглядом троих учеников, а затем остановил его на Марике.

— Магистр хочет поговорить с тобой.

Она неуверенно глянула на Кита и Дора, но первый лишь недоуменно пожал плечами, а второй улыбнулся.

Мастер Леви взмахнул рукой, и Марика почувствовала, как тихо щелкнул замок на запястье, и тут же испытала невероятное облегчение. Она вскочила на ноги и выбежала из камеры вслед за Мастером Леви — но в коридоре резко остановилась и обернулась к двери.

— А как же Кит и Дор?

— Не беспокойся о них. Идем, Маар, — Мастер Леви пошел по коридору.

Марика замерла на месте.

— Я никуда без них не пойду, — отчеканила она.

Леви остановился и смерил ее взглядом. Темное лицо было непроницаемо.

— Я никуда не пойду, пока их тоже не выпустят, — повторила Марика. — Вы заперли нас в этой дыре, одели дурацкие цепи…

— Надели, Маар.

— Да какая разница?! — крикнула она. — Хотите выгнать нас — выгоняйте, но всех сразу!

Сзади скрипнула дверь. Марика обернулась. Дор и Кит с любопытством выглядывали в коридор — светлая голова торчала над темной.

— Вы как вышли? — недоуменно спросила она.

— Так не заперто же, — невозмутимо заметил Дор.

— А цепи?.. — Марика оглянулась на Мастера Леви. Тот тяжело вздохнул:

— Я снял сразу все, Маар. Идем, пожалуйста. Магистр ждет.

Комната в башне уже не производила такого пугающего впечатления и выглядела почти что родной. К тому же закатное солнце выглянуло из-под облаков над самым горизонтом и легло на каменные стены яркими рыжими полосами.

— Садись, Моар, — Магистр отвернулся от окна и кивнул на огромное кресло. Сейчас, впрочем, напротив него стояло еще одно, меньше и изящнее, в которое Ирги опустился сам, взмахнув черными крыльями-рукавами.

— Зачем все это? — спросила Марика, продолжая стоять. Она опять сердилась.

— Что именно?

— Зачем было запирать нас в темнице, сажать на цепь? Да еще и с этими отвратительными амулетами? Ты их сам-то когда-нибудь носил?

Он усмехнулся и достал из-за ворота балахона цепочку. Серебряный круг блеснул красным в отраженном от стен солнечном свете. Марика удивленно вздохнула.

— Вас заперли, чтобы вы снова не попытались друг друга поубивать, — спокойно заметил Ирги.

— Никто не собирался никого убивать!

— Но вам это почти удалось, — мягко возразил Магистр. Марика вскинула глаза и уставилась в его спокойное смуглое лицо.

— Мы не…

— Моар, — перебил ее Магистр. — Я все объясню — если ты перестанешь меня перебивать и сядешь наконец.

Она вздохнула — и тихо заметила:

— Меня зовут Марика.

Ирги улыбнулся.

Путь из башни вниз длился бесконечно долго. Чуть ли не на каждой ступени Марика замирала, и слова Магистра захлестывали ее волной, заставляя вновь и вновь продумывать и переживать услышанное. И сложнее всего было понять, что из этого было самым важным.

«Вам с Китом и повезло и не повезло одновременно. Вместо обычного хедийе, печати аркависса, вам достались Звери Леса. Повезло — потому что Зверь дает огромную силу магу с таким данным именем. И не повезло — потому же. Ни одному магу еще не удалось подчинить такое хедийе».

«Но ведь ты — Ворон».

«Верно. И потому ношу амулет. Но я допустил в свое время серьезную ошибку, и очень не хотел бы, чтобы ты ее повторила. Твоя мама тоже наверняка не хотела бы этого».

«Как вы с мамой встретились?»

«Она пришла в Кастинию, как и ты. Только не скрывая, кто она. А я… захотел ей помочь».

«А почему она ушла отсюда?»

«Потому что узнала, что у нее должна была появиться ты. И никто из нас не мог сказать, что будет с ребенком, выношенным и рожденным в Круге».

«И ты не пошел с ней?»

Тишина. Новая ступень.

«Это правда? Про Короля Леса? То, что я прочитала в книге?»

«Возможно».

«Тогда почему Мастер Тит…»

«Мастер Тит не верит в это — потому что ему проще в это не верить. Он предан науке и всецело полагается на то, что доказано и объяснимо. Это свойственно разумным и образованным людям. Для того, чтобы разумный и образованный человек поверил и допустил существование необъяснимого и доказанного, ему нужно выйти за границы понятного и известного мира — и пройти по тонкому лезвию между бездной неверия и бездной невежества. Немногие на это решаются».