Карнивора (СИ) - Лейпек Дин - Страница 21

«Сейчас он догадается, что я девочка, и прогонит меня», — подумала она в ужасе и опустила глаза, боясь, что они выдадут ее.

— Подойди сюда, мальчик, — позвал мужчина, и Марика вздрогнула — ей послышалась в его голосе издевка. Но мама легко подтолкнула ее, и, спотыкаясь, Марика сделала несколько шагов и робко подняла взгляд.

Мужчина оказался еще выше, чем она думала, он нависал над ней, как и каменная стена, и деревья вокруг… Марика обернулась к маме. Та ободряюще улыбнулась.

— Как тебя зовут? — строго спросил мужчина.

— Ма… Маар, — пробормотала она. — Маар из Оры.

Мужчина кивнул и указал рукой на дверь:

— Проходи.

Марика вздрогнула и снова посмотрела на Дору. Значит — все? Она войдет внутрь и не увидит маму — кто знает, как долго?

Дора шагнула к ней, мужчина поднял руку, как если бы хотел запретить ей это сделать — и Марика увидела, что ладонь у него темно-серая, почти черная.

— Маар, подойди ко мне, — сказала Дора — и это был тот голос, с которым никто и никогда не решился бы спорить.

И высокий темный мужчина опустил руку.

Марика подбежала к маме и с силой обняла ее, прижимаясь к знакомому, привычному теплу, к запаху шерсти и трав. На мгновение безумное отчаяние охватило ее, выбило дыхание, сковало руки и ноги — а затем мама прижала ее еще ближе к себе и тихо прошептала:

— Запомни — ты всегда можешь уйти. Где бы ты ни была, чтобы с тобой ни происходило — ты всегда можешь вернуться домой, Моар.

И в этих словах Марика наконец ясно увидела свое будущее — то, где у нее был выбор. И, когда мама сняла с нее защитный амулет, она тряхнула все еще непривычно короткими волосами, гордо подняла голову и подошла к магу. И решительно шагнула в широко распахнутую маленькую дверь.

В дальнем конце дороги, там, где стена скрывалась в темноте, между деревьев сверкнул серебристый мех — и блеснули первозданной чистотой горного неба холодные, внимательные, безжалостные глаза Волка.

Марика помнила, что говорил Кит: школа в Кастинии — такой же Круг, как и рядом с их домом, только очень большой. Когда же она прошла через маленькую дверь и ступила на землю за высокой стеной, то сразу ощутила это всем своим существом. Потому что здесь тоже была Сила. Более того, Марика сразу почувствовала разницу между их Кругом и школой. Там, среди обожженных деревьев, Сила была старой, умирающей, древней. Здесь же она била ключом, переполняла воздух, играла в крови знанием и уверенностью. Марике казалось, что ее руки вот-вот снова начнут светиться — и едва сдерживала себя, чтобы не рассмеяться от радости. И потому ее не испугали первые слова темного мага:

— Сейчас я отведу тебя, Маар, к Мастеру Титу, и он проверит твои способности.

«Ну конечно, — подумала Марика, и ни тени страха не было в ее мыслях. — Они ведь еще не знают, гожусь ли я в маги. Глупо было подумать, что меня уже приняли».

Однако разлитая в воздухе Сила не давала сомневаться в том, что ее возьмут в школу.

Они долго шли по сумрачному лесу, точно такому же, как тот, что рос за стеной. Внезапно тропинка вывела их под яркое солнце — и Марика не сдержала вздоха восхищения. Перед ней было здание, огромное и при этом будто составленное из множества небольших строений, высоких и низких, широких и устремленных вверх. Но всех их объединяло одно — утонченный и вместе с тем величественный силуэт, подчеркнутый стрельчатыми окнами и арками и украшенный тончайшей каменной резьбой. Здание казалось воздушным и громадным одновременно, легким и загадочным, просторным и таинственным. Оно было по-настоящему волшебным.

Маг, привыкший, видимо, к восторгам вновь прибывших учеников, не обратил внимания на возглас Марики и повел ее налево, к одному из небольших флигелей. Вокруг тоже были деревья, но совсем не такие, как в лесу — невысокие, с густой кроной, они росли довольно далеко друг от друга. По дороге в Кастинию Марика видела много таких деревьев, и Дора объяснила, что они называются «фруктовые». Марика запомнила названия: яблони, груши, сливы, вишни, а еще дальше на юг — апельсины, лимоны, гранаты, абрикосы… Тогда она внимательно вглядывалась в густую крону, но никаких фруктов на деревьях не увидела. «Еще не время», — пояснила Дора, и Марика вполне приняла такой порядок вещей. В Туманном крае ягодам тоже нужно было время, чтобы поспеть.

Но здесь, в школе магов, на деревьях уже были фрукты — и Марика догадывалась, почему. Если бы она была деревом, она бы тоже только и делала, что приносила плоды, просто чтобы дать выход переполняющей ее Силе. Все время, что они шли по саду, Марика сжимала руки в кулаки — не зная сама, на что способна, если даст себе волю.

Когда они подошли к зданию школы, стал слышен гул голосов, доносившийся изнутри, и у Марики дрогнуло сердце.

«Кит. Он где-то здесь. И скоро я его увижу».

Дора не стала писать ему о приезде Марики. Хотела — но легко согласилась на предложение сделать из этого сюрприз. Мама тоже считала, что Кит очень обрадуется.

Когда маг открыл дверь, Марика собралась, готовая увидеть толпу учеников, но в просторном темном холле было тихо и пусто. За спиной Марики щелкнул замок.

— Подожди здесь, — велел маг и скрылся в глубине холла. В темноте скрипнула еще одна дверь.

Марика запрокинула голову, пытаясь рассмотреть потолок. Холл освещался одним-единственным круглым окошком над входной дверью, но дома Марика привыкла к темноте, и потому ее глаза быстро освоились в полумраке.

Она еще никогда не видела такой огромной комнаты. Банк в Тремпе был, конечно, большим — но помещения первого этажа, где работали клерки и куда приходили простые посетители, не сильно превосходили по размеру их хижину. Здесь же потолок был настолько далеко, что Марика с трудом могла разглядеть хитрое переплетение тонких каменных ребер. Выглядело так, будто именно они держат на себе свод, хотя это и казалось невозможным.

Марика всматривалась в полумрак над головой до тех пор, пока у нее не заболела шея — как вдруг из глубины холла ее окликнули:

— Привет.

Она резко обернулась. Голос не походил на то, как говорил темнокожий маг, да и вообще не походил на взрослого. Он был слишком высоким, звонким — одним словом, это был явно голос мальчишки.

И это не был голос Кита.

Марика присмотрелась и увидела, что на одной из каменных скамей у стены сидит паренек. Он был примерно ее возраста, и совсем немного выше ростом, но зато заметно шире в плечах. Темно-русые короткие густые волосы слегка вились, а черты лица казались чуть крупнее, чем надо, как будто они выросли раньше, чем успел их владелец. Но больше всего привлекала внимание его улыбка. Она была не только на широких губах, но и в уголках карих глаз, в ямочках на щеках, в крыльях широкого носа. Мальчишка улыбался приветливо и тепло, словно он ждал Марику здесь — и вот она наконец пришла.

И она не могла не улыбнуться в ответ.

— Привет, — Марика подошла поближе и села на скамью у противоположной стены холла. — Ты давно здесь сидишь?

— Ага, — довольно кивнул мальчик, поднял руку ко рту и с хрустом откусил что-то. — Хочешь? — предложил он, заметив внимательный взгляд Марики.

— А что это?

— Яблоко.

— Хочу, — кивнула Марика, и тут же чуть не получила яблоком по лбу, успев поймать его в самый последний момент. Она поднесла фрукт к глазам, изучая тонкую желто-зеленую кожицу, которую распирал изнутри сок, как саму Марику — Сила этого места. — Ты взял его в саду? — догадалась она.

— Нельзя не взять то, что само упало тебе в руки, — весело заметил мальчик.

— И сколько яблок упало тебе в руки? — уточнила Марика, пристально глянув на него, и он расхохотался — звонкий смех разнесся под сумрачными сводами.

— Как тебя зовут? — спросил мальчик.

— Маар. А тебя?

— Дориан.

Марика задумалась.

— Дориан — это Дор. Значит, ты Доар, олень. Верно?

Мальчик внезапно нахмурился.

— Откуда ты знаешь мое хедийе?