Ледяное пламя (СИ) - Ломтева Ольга - Страница 75

— Ох, — тетя всё не хотела сменить тему разговора, и гвардеец подумал о том, как хорошо, что в палате кроме них больше никого нет. — Вот так, по глупости, потеряешь очередную красавицу в объятиях другого.

От озвученной фразы гвардейца передернуло, но он ничего не ответил. В последнем письме он достаточно выразил ей свою симпатию, и, если Алита отнесется к этому несерьезно, значит так тому и быть. В любом случае, на сегодняшний момент большего Кристофер сделать не мог.

— Я переживаю, что ты останешься один, — призналась Лизетта.

— Тетя, — гвардеец протянул руку и коснулся её костлявой покрытой пигментными пятнами тыльной стороны ладони. — Ты так не хочешь, чтобы я остался один. Но неужели ты хочешь, чтобы я провел всю жизнь с обманщицей? Ты же желаешь мне счастья? А я так считаю, если она пообещала меня ждать — дождется. Раз писала, что скучает — значит и вправду тоскует. И больше не хочу и слова об этом слышать.

В ответ драконица покачала головой.

— Хорошо, Крис, но…

— Никаких но, — гвардеец перевел разговор в другое русло. — Давай лучше поправляйся. Лекари отправят тебя домой, как только ты перестанешь волновать своё сердце.

— Ты просто не представляешь себе, как я хочу вернуться домой. Я здесь уже неделю, — проворчала тетушка.

— Ничего, я пролежал в госпитале месяц, когда получил ранение. Не мог подняться, а потом еще долго лечился, — впервые поделился Кристофер. Он не распространялся в письмах родным относительно своего здоровья, а только отписывался, что у него всё хорошо.

— Ну, я рада, что, в итоге, тебе повезло и тебя полностью вылечили, — прохрипела тетя и потянулась к стакану с водой на прикроватном столике. В этот момент в палату вошел дядя и Кристофер уступил ему место на табурете. Втроем они пообщались еще какое-то время, а затем гвардеец оставил их. Ему предстояло еще вернуться в Администрариум и продолжить заниматься делами.

Проходя по больничному коридору, Кристофер услышал знакомый голос. Он принадлежал женщине, которая что-то ворчала про закрытое окно, духоту в палате и вонь от растворов и соседки. Гвардеец остановился около приоткрытой двери, пропустив вперед по коридору нескольких работниц в синих платьях и пожелтевших от времени робах с изображением красного трилистника.

— Открой окно, здесь невыносимо находиться. Жарко, душно и противно. А еще эта… спящая красавица, — Ралина разговаривала с сидящей у окна пациенткой, указывая на третью соседку, занимавшую кровать рядом с дверью и плотно завернувшуюся в одеяло, — злоупотребляет правилами гигиены.

— Меня может просквозить, если я открою окно, поняла? И вообще, нечего командовать, рыжая. Если ты драконица, это еще не значит, что ты тут за главного, ясно? Смотри как бы я ночью твою патлы не отрезала, — с нескрываемым раздражением проговорила пациентка.

— Добрый день, дамы, — Кристофер зашел в палату, вызвав улыбки на лицах обеих девушек. Полулежащая Ралина с поднятой вверх поврежденной ногой принялась поправлять волосы, дабы придать себе более пристойный вид.

— О, спасибо, что пришел навестить меня, — поблагодарила драконица, наблюдая как гвардеец присаживается на табурет возле неё. В больничной комнате и вправду стоял смрад, к которому еще надо привыкнуть. И основным источником действительно являлась соседка драконицы по палате.

— Да зашел узнать, как у тебя дела, — ответил Кристофер. Он решил не признаваться, что просто-напросто проходил мимо и случайным образом оказался рядом с её палатой.

— Мне очень приятно, что ты пришел ко мне, — улыбаясь, Ралина уставилась на него. Гвардеец спиной чувствовал внимание другой особы.

— Как нога?

— Еще парочка недель и я смогу покинуть это место, — грустно ответила драконица. — Мистер Торн говорит, что я буду хромать до конца жизни. Скорее всего. Но… возможно… целители помогут восстановить коленный сустав при помощи магии. Во всяком случае так он сказал потом. Ладно…

Драконица махнула рукой.

— Не теряй надежду, пока не испробуешь все варианты, — Кристоферу хотелось приободрить Ралину. Существовала немалая вероятность, что она покалечилась из-за него. Внутренний голос периодами изводил дракона, сообщая о том, что ему следовало бы сделать в момент падения и рисовал картины трагедии, которая могла бы случиться, будь он менее удачливым. Так, прошлой ночью гвардеец подумал, что ему стоило правильно сгруппироваться; использовать магию; что они могли бы пробить головы или ещё хуже. И теперь маленький внутренний пакостник нещадно шпынял его при виде ноги Ралины с прибинтованными к ней железками.

— Верно сказано. Может даже запишусь на прием к той новой принцессе, о которой так много говорят. Я слышала, что она целительница.

— Да, — улыбнулся Кристофер. — Она очень способная. Леди Алита смогла вылечить меня от адверсийского яда.

— Ничего себе, — восхитилась Ралина. — Невероятно. Ну, думаю у меня есть все шансы на здоровую ногу.

— Попытаться стоит, — кивнул гвардеец, не желая слишком обнадеживать драконицу. Он не знал каких успехов могла достигнуть принцесса при лечении.

Гвардеец поднялся с места, вызвав у Ралины волнение.

— Ты уже уходишь? — дрогнувшим голосом спросила она. — Я хочу кое о чем тебя попросить.

— Нет, только открою окно, — Кристофер прошел мимо кровати, на которой сидела женщина, что так грубо отвечала драконице. Больничная сорочка была приспущена на правое плечо, где пузырились ожоги, кисть этой же руки туго перебинтовали. Она заискивающе улыбнулась ему, обнажив пожелтевшие зубы. Передние верхние резцы отсутствовали, а на левой щеке красовался багровый синяк. Пациентка напомнила ему одну из тех дам, что согревают матросам постель в портовых гадюшниках.

— Я бы не отказала вам, если бы вы попросили, — её голос сделался приторно веселым.

— Не имею никакого желания что-либо просить у вас, — открыв окно нараспашку, Кристофер вернулся к Ралине, которая с открытым ртом наблюдала за ситуацией.

— Так лучше. О чем ты меня хотела попросить? — проигнорировав брань возмущенной женщины, спросил Кристофер.

Вообще существовало негласное правило размещать пациентов в соответствии с их социальным статусом и расовой принадлежностью. Доктора в Вирентесе даже не гнушались тем, чтобы принять золотой другой за помощь в устройстве больничного быта. Но, видимо, Ралина так в своё время оскорбила Эдриса Торна, что тот сделался очень принципиальным в соблюдении манифеста о правах, и ни сделал различия между драконицей, выпускницей королевской академии, и портовой женщиной сомнительного поведения.

— Ну, у меня… две просьбы… — промямлила драконица, и гвардеец впервые увидел у неё столь сильное смущение. — Я живу в Вирентисе совсем недавно и у меня здесь нет родных или близких знакомых. Поэтому меня никто не навещает, в общем-то… Но, у меня есть родная сестра. Она живет в Мериполосе. Я хотела бы написать ей письмо и попросить тебя отправить ей, так можно?

— Конечно. Оно у тебя уже готово?

— Не-е-е-ет. Я не думала, что у меня появится возможность передать его…

— Об этом можно было попросить персонал госпиталя. Но я выполню твою просьбу, — Кристофер задумался, а потом добавил. — Завтра приду навестить тетю. Она этажом выше. Заодно заберу письмо. Какая вторая просьба?

— Ну… Я… Это не обязательно делать… — Ралина потупилась перед собой, наливаясь краской.

— Говори смелее. Если это не противозаконно, я подумаю, — гвардеец удивился тому насколько смутилась драконица.

— Ммм… Шоколад. Ты можешь купить мне плитку шоколада? Я так устала от больничной еды. Меня уже тошнит от каш и бульонов.

— Хах, — улыбнулся Кристофер.

— Что смешного? Прекрати, мне и так неудобно об этом просить, — тихо проговорила Ралина, оглядываясь на хамовитую соседку по палате.

— Хорошо, завтра обменяю шоколад на твоё письмо. Если конечно сладость будет где купить. Договорились? — получив кивок головой в ответ, Кристофер продолжил. — Может тебе еще что-нибудь? В конце концов ты же у нас единственный специалист по теоретической некромантии в городе. Жаль будет потерять такого ценного сотрудника от недоедания.