Обещание мужчины (ЛП) - Джексон Бренда - Страница 63

— В полицию? Подожди, Кейден! Подожди, давай поговорим. — Когда Кейден не ответил, он понял, что игра закончилась. — Ладно, я облажался. Но ты не сказал, когда вернешься в группу и вернешься ли вообще, а у меня возникли счета, которые нужно было срочно оплатить. Тебе, кажется, понравилось играть в Мистера Корпоративного Босса, но мне нужны были деньги.

— Я мог бы одолжить тебе денег.

— Ты задал бы слишком много вопросов.

— Значит, убить меня было лучшим вариантом?

— Я не хотел тебя убивать. Черт возьми, Кейден, я же говорил, мне нужны деньги, а те ублюдки дышали мне в затылок, угрожали. Я облажался, а потом из ниоткуда выскочил тот парень. Я решил…

— Что? Решил, я должен жить?

— Да, и тут же пожалел о том, что сделал. От напряжения и угроз я чуть не свихнулся. — Меняя тему, он добавил: — Ты счастлив в браке, и я помог тебе все организовать. Давай не будем вмешивать полицию. Я уволюсь и найду другую работу. Ты же меня знаешь. Я не плохой человек.

Кейден задумался, слышал ли Гровер сам себя. Как мог кто-то признаться, что пытался убить, а потом сказать, что он неплохой человек и должен выйти сухим из воды?

— Гровер, я доверял тебе свою карьеру, свой бизнес, свою жизнь.

— Иды ты и твоя жизнь нахрен. Бедный маленький богатый сыночек хочет играть в музыканта, когда ему пожелается. Я сделал все, чтобы ты добился успеха. Мне нужны были эти чертовы деньги, и ты мне их задолжал, — закричал он. — Ты должен мне, — повторил он. — Моей жизни угрожали. Они хотели получить свои деньги и…

— И ты решил меня убить, обналичить страховой полис и продолжать жить своей жизнью.

— Да! — закричал Гровер. — Я бы тебя убил, чтобы заполучить страховку! Я пытался. Я, мать твою, пытался. Это решило бы все мои проблемы. Будь ты проклят!

Кейден уставился на человека, в которого так верил, в котором был так уверен, человека, который был его менеджером в течение многих лет. Не говоря больше ни слова, он повернулся и направился к двери.

— Кейден, постой! Если ты пойдешь в полицию, я буду все отрицать. В Лос-Анджелесе меня знают, я образцовый гражданин. Меня не арестуют. Все, что у тебя есть, — косвенные улики.

Подойдя к двери, Кейден сунул руку в верхний карман пиджака.

— Нет, у меня есть не только косвенные улики. — Он достал мини-диктофон. — У меня есть твое признание.

— Это не учтут.

— Если это не учтут, — сказал он, показывая на диктофон, — то учтут вот это. — Он открыл дверь, и в комнату вошли трое полицейских. — Они тоже слышали твое признание.

— Реддик, — заговорил один из офицеров, — вы арестованы за покушение на убийство Кейдена Грейнджера. Вы имеете право хранить молчание....

Кейден вышел, отказываясь оглядываться. Он направился прямо к лифту и спустился вниз, чувствуя, как по телу бежит холодок.

Выйдя из лифта, он увидел Шайло, она уже ждала его. Он притянул ее в объятия, желая никогда не отпускать. А потом поцеловал, нуждаясь, чтобы вкус ее губ поглотить его и заставил снова почувствовать себя целым.

Он прервал поцелуй и взял ее за руку.

— Пойдем, детка. Давай уйдем отсюда и отправимся домой.

Глава 43

Седрик Тиммонс оглядел склад, ожидая встречи с позвавшим его человеком. Он поднял воротник пальто. Холод в воздухе стал чувствоваться все сильнее. Черт, он не хотел быть здесь и не хотел быть частью всего этого.

— Рад, что ты смог приехать.

Седрик обернулся. Он не слышал, как кто-то подошел.

— Чего вы хотите? Почему попросили меня прийти сюда?

— Это насчет твоей сестры.

Седрик нахмурился.

— А что с ней?

— Кажется, она вышла замуж за Кейдена Грейнджера.

Седрик нахмурился.

— А что, если и так?

— Ничего, пока она будет убеждать мужа не возобновлять дело отца. И ты должен за этим проследить.

— А если не прослежу?

Раздался резкий смешок.

— О, но ты проследишь. Я знаю о твоей роли в смерти Ричарда Грейнджера. Он бы пережил приступ, если бы в больнице ты не ввел лекарство, так сильно сократившее его сердечную мышцу, что он никак не мог выжить.

Седрик провел рукой по лицу.

— Чего вы хотите?

— Все уже сказано. Насколько всем известно, Шеппард Грейнджер виновен. Для блага всех нас, лучше, чтобы так и оставалось.