Ни слова о войне (СИ) - Ильина Ирина - Страница 79

— Я думал, у тебя было всё, что ты мог пожелать.

— Конечно, — Драко усмехнулся. — От матери. Но не тринадцатый павлин от отца. Хм… не очень-то веселая история получилась.

Гарри отложил перо и улыбнулся уголками рта.

— Может, и не очень. Но мне нравится знать тебя с этой стороны. — Драко вопросительно хмыкнул, и Гарри пояснил: — Мне хорошо молчать с тобой, но я хочу знать, какой ты.

— Очень занятой, — фыркнул в ответ Драко и показал на свой свиток. — Мне нужно написать ещё пятнадцать дюймов до завтра.

В его словах, в позе, в которой он сидел, пряталась какая-то хитрость, но Гарри решил не задумываться. Драко бывал скрытен, и лучшим способом узнать его неожиданно оказалось — не настаивать. Тогда он раз за разом выдавал что-то о себе, песчинка за песчинкой, слово за словом, и Гарри бережно собирал фрагменты, пытаясь вписать их в образ Драко Малфоя, которого он знал годы до этого.

Так что настаивать он и в этот раз не стал, хотя что-то внутри него неприятно ныло от этого. Он так хотел знать. Если бы был способ забраться Драко в голову и узнать правду без последствий, он бы сделал это прямо сейчас. Гарри никогда не умел идти долгим путём.

***

И хотя Гарри жил от встречи до встречи с Драко, не всё было так радужно, как ему бы хотелось. Студенты снова, как несколько лет назад, перешёптывались у него за спиной, Падма Патил демонстративно притащила в большой зал замаскированную книгу Скитер и зачитывала из неё отрывки всем желающим, а третьекурсник из Пуффендуя во дворе, завидев его, громко спросил своего друга, правда ли, что боггарт некоторых студентов превращается в Гарри Поттера.

— Не обращай внимания, Гарри, — посоветовала Гермиона, увидев его выражение лица, но тот только плечами пожал. С Драко он почти забывал обо всем, кроме его улыбки и мягкого протяжного голоса, но стоило остаться одному, как мир приобретал уже знакомые серые краски. — Людям всегда нужны темы для обсуждения.

— Вот именно, — поддакнул Рон, который тащил с собой целую кипу учебников и пыхтел от натуги. — Хочешь, я сниму с него баллов двадцать?

— Нет, — Гарри попытался благодарно ему улыбнуться, но улыбка вышла вялая. Впрочем, Рон не заметил, потому что чуть не споткнулся на влажном после утреннего дождя камне, и едва удержал равновесие, балансируя своей стопкой книг. Скорее всего, кроме его собственных учебников там были и учебники Гермионы — по крайней мере, Гарри никогда раньше не видел, чтобы ему нужно было столько книг.

Сейчас, когда, наконец-то, воцарились ясные дни, стало не так просто найти место для занятий. Конечно, можно было учиться в библиотеке, но Рон постоянно жаловался, что от сухого воздуха и пыли у него болит голова, а Гарри наоборот привык делить место в библиотеке с Драко, а не с друзьями. Поэтому в солнечную погоду сходились на том, чтобы заниматься у озера. Гермиона всегда брала с собой сэндвичи и горячий чай, и Гарри, который каждый раз обещал себе в следующий раз сделать так же, всё равно испытывал приятное тёплое чувство, когда она протягивала ему завернутое в пергамент нехитрое угощение.

Иногда к ним присоединялись неразлучные Невилл и Ханна, и тогда Гарри так и подмывало спросить у них, где они находят места для уединения. Впрочем, это означало выдать себя, а говорить о своих чувствах к Драко он был пока не готов. В иные дни приходила Луна: она снимала носки, опускала ноги в зубодробительно ледяную воду (Гарри проверял), и уверенно заявляла, что русалки помогают ей делать домашнюю работу.

Впрочем, несмотря на присутствие друзей, часть Гарри мечтала только об одном: взять Драко в охапку, скрыться с ним в самой дальней и темной комнате Хогвартса, не отпускать его, смотреть только на него, говорить только с ним. Его одержимость становилась всё больше с каждым днем, особенно когда он вспоминал, что до конца года осталось не так уж много, и что они двое даже не пытались обсуждать, есть ли у них какое-то будущее. Гарри безумно хотел, чтобы оно было, но он понятия не имел, как это работает.

То есть, должен ли он подойти к Драко и сказать об этом сам?

Или дождаться, пока тот скажет?

Пару раз Рон замечал, что Гарри стал каким-то отстраненным, но ему удавалось оправдаться потоком домашних заданий. Впрочем, он не скрывал, что частенько ходит учиться время с Драко; к счастью, Рон предпочитал не задавать вопросов, и объяснение, что Драко помогает Гарри с дипломным проектом по «Феликс Фелицис» вполне его удовлетворило.

— Между прочим, — сказала Гермиона, когда спустя полтора часа занятий они трое единогласно решили сделать перерыв, — у меня для вас двоих отличные новости.

— Это какие же? — поинтересовался Рон, жадно уминая сэндвич.

Гермиона покопалась в своей бездонной сумке и извлекла оттуда толстенную пачку листов, аккуратно скрепленных между собой туго скрученными нитями. Показав пачку друзьям и встретив взгляды, полные непонимания, она закатила глаза и пояснила:

— Это моя книга. Я уже отправила копию мистеру Вандроузу, а это мой личный экземпляр, на всякий случай.

— Ты серьёзно написала две такие книги? — прохрипел Рон, подавившись бутербродом. — Две? Гермиона, да ты просто монстр! В хорошем, конечно, смысле…

Гермиона лишь зарделась и аккуратно разгладила титульную страницу.

— Когда её выпустят, у волшебников появится другая точка зрения, не та, что предлагает эта Скитер. Профессор Макгонагалл разрешила мне презентовать мою книгу второго мая в Хогвартсе, — со сдержанной гордостью сказала она, а потом посмотрела на Гарри, будто хотела убедиться, что его это обрадует. Гарри в ответ неловко усмехнулся.

— Если после этого от меня отстанут — то идея просто выше всяких похвал.

Наверное, Гермиона ожидала чего-то другого, но ответом удовлетворилась и бережно убрала рукопись обратно в сумку. Гарри, сощурившись, посмотрел поверх её плеча куда-то в сторону Запретного леса. Ему было всё равно, получится у Гермионы или нет. Даже экзамены, до которых оставалось не так много времени, казались какими-то далекими и нереальными. У Гарри были дела важнее, здесь и сейчас, и внутренние часы подсказывали ему, что уже пора.

— Мне надо идти, — сказал он, и Рон посмотрел непонимающе:

— В смысле? А как же домашка?

Гарри дёрнул плечом и выдавил неловкую улыбку.

— Мне нужно закончить «Феликса» для Слизнорта, так что…

— Давай, — неожиданно согласилась Гермиона и протянула Рону ещё один бутерброд. Это выглядело, как очень ловкая попытка отвлечь его, и Гарри почувствовал благодарность. Гермиона всегда была понимающей, и даже если она решила, что Гарри действительно надо догнать сроки по проекту, это было кстати с её стороны. — Но у тебя ещё не сделана трансфигурация…

— Да помню, помню, — отмахнулся Гарри и схватил сумку раньше, чем Рон очухался. — До вечера!

Мантия-невидимка заманчиво шуршала на самом дне, под пергаментами и перьями. Найдя укромное место за камнями, Гарри торопливо натянул её и пошел дальше, чувствуя невероятное облегчение от того, что никто на него не пялится и не задает дурацкие вопросы.

Весна мягко, исподволь повлияла на всех обитателей замка: вот третьекурсники играют в кусачую фрисби на поляне, вот когтевранка и пуффендуец целуются за деревьями, думая, что никто их не видит, вот парочка студентов устроили молчаливую яростную дуэль у каменной галереи — впрочем, им недолго осталось развлекаться, к ним уже спешит, задрав трубой хвост, миссис Норрис. Насладившись этой картиной, Гарри поднялся во двор и остановился, несколько долгих мгновений позволяя себе просто наблюдать.

Драко сидел у фонтана, держа перед собой в воздухе книгу, и страницы переворачивались каждый раз, когда он небрежно шевелил указательным пальцем. Рядом с ним расположились Астория и Софи, но Гарри почти не заметил их; его сердце зашлось непослушным боем, когда Драко деловито оправил рукава и поднял волшебную палочку, отрабатывая взмах. Судя по всему, для трансфигурации.

Впрочем, идиллия длилась недолго: мимо невидимого Гарри пробежал какой-то смутно знакомый гриффиндорец, затормозил напротив Драко и его спутниц и громко крикнул: