Ни слова о войне (СИ) - Ильина Ирина - Страница 72

— Может, Гарри не стоит… — начала было Гермиона, но тот мотнул головой и вышел к боггарту, а вместе с ним почему-то вышел и Драко. Дезориентированное существо ещё некоторое время побегало перед ними кругами, оглашая совятню лаем и пугая и без того паникующих сов, а потом вытянулось, приобретая новые очертания.

Гарри уставился на самого себя, как во сне. Другой Гарри Поттер, весь покрытый грязью, кровью и болотной тиной, смотрел ему в глаза и ухмылялся, а потом медленно перевел взгляд на Драко и вытянул руку, ткнув в него Бузинной палочкой.

— Какинтересно, — сказал он. — Вы оба здесь. — Его голос походил на змеиное шипение, и Гарри запоздало понял, что его двойник говорит на парселтанге. — Я говорил тебе, что из леса может выйти только один. Тебе стоило оставить Старшую палочку, Гарри.

Драко рядом с ним окаменел, немигающим взглядом таращась на этого другого Гарри Поттера, а потом вдруг выставил палочку перед собой.

— Остолбеней! — взвизгнул он. Заклинание прошло через боггарта, не причинив ему вреда, и разбилось о стену совятни, оставаясь чёрной кляксой. Совы напуганно зашумели, захлопали крыльями сверху.

— Вы жалкие, — продолжал лже-Гарри. — Слабые. Из-за вас они все погибли. Из-за вас всё это началось. Стоите друг друга. Убийцы. СЛЕПЦЫ И УБИЙЦЫ!

— Ридикулус! — заорал Гарри, но его голова походила на чистый лист, измазанный чернилами вины и страха. Ничего даже отдаленно смешного не приходило ему на ум, но Гермиона, опомнившись первой, оттолкнула его. Лже-Гарри широко ухмыльнулся, его черты расплавились, но прежде, чем он снова превратился в мать Гермионы, та ткнула в него волшебной палочкой. Вместо женской фигуры на полу появился Живоглот, он резвился, бегая за собственным хвостом, и Астория хихикнула.

— Спасибо, — пробормотал Гарри. — С боггартами у меня не складывается.

Он поглядел набелого как мел Драко и захотел обнять его, но тот быстро пришел в себя — сказалось, наверное, чужое присутствие — и отступил на несколько шагов, делая вид, будто ничего не случилось. Только пальцы его, Гарри заметил, дрожали.

Гермиона подставила боггарту-Живоглоту шкатулку из-под перьев, и тот, превратившись в струйку серого дыма, просочился в нее, тут же оказавшись запечатанным чарами.

— Я ещё никогда не видела, чтобы боггарт показывал одно и то же двум разным людям, — сказала Гермиона. Гарри поморщился: ему не хотелось, чтобы кто-то комментировал его страхи. — Хочу почитать об этом, когда… — её прервал звук колокола, извещающий о начале занятий и, охнув, она скорее запихнула шкатулку с боггартом в сумку. — Боже мой! Мы опаздываем на урок! Бежим!

— Вот этотвой настоящий боггарт, — нелепо попытался разрядить обстановку Рон. Гарри ухмыльнулся, хотя не чувствовал особенного веселья.

Сейчас, когда все кончилось, ему очень захотелось узнать, что не так с мамой Гермионы.

***

Они вчетвером влетели в класс под недовольный взгляд профессора Баркер, и пока Гермиона, запыхавшись, объясняла, что они добывали боггарта, Гарри поспешил шмыгнуть на свое место вместе с Драко. Вчера они оба совершенно забыли о Патронусе, но сейчас чувствовали общую нервозность — Гарри понял это по все ещё дрожащим кончикам пальцев Драко, которые так захотелось сжать. В начале года Драко был уверен в своих силах, но теперь, после боггарта, было не так легко перестать беспокоиться и просто подумать о чем-то счастливом.

Когда Гермиона, наконец, вручила профессору шкатулку и села на свое место с довольной улыбкой, Баркер сверкнула глазами сначала в сторону Гарри, затем — Драко.

— Если не ошибаюсь, сегодня ваша очередь сдавать Патронуса, — заметила она. — Мистер Поттер, мистер Малфой — прошу выйти сюда.

Пока они шли к доске, где-то на заднем ряду хмыкнул Симус, и Гарри передёрнуло. Он точно знал: однокурсник надеется, что Драко облажается, что они облажаются. Поэтому, остановившись напротив Драко, он посмотрел ему прямо в глаза и улыбнулся.

Взгляд Драко немного оттаял. Ответной улыбки Гарри не досталось, но она и не требовалась: достаточно было видеть, как Драко достал палочку из рукава и деликатно кашлянул в кулак. Наблюдая за студентами ястребиным взором, Баркер отошла в сторону, и Драко, грациозно взмахнув палочкой, продекламировал:

— ЭкспектоПатронум!

Казалось, весь класс затаил дыхание, кто-то на заднем ряду издал было свист, быстро увядший, когда с кончика палочки Драко посыпались серебристые искры, а следом сорвалось облачко неоформленного тумана. На мгновение Гарри вновь показалось, что он видит в тумане какого-то довольно крупного зверя, но тот вскоре растворился в блестящей субстанции, повисшей между ними. Сквозь туман Гарри почти не видел Драко, но зато ощутил некоторое злорадство, услышав со стороны задних парт разочарованное хмыканье. Рон показал Гарри два больших пальца и прошептал одними губами «молодец».

Драко опустил палочку, и серебристое облачко рассеялось.

— Замечательно, — ровно заметила профессор Баркер, не обращая внимания на повисшую тишину. — Зачёт. Можете садиться на своё место.

Вернувшись за парту, Гарри почувствовал облегчение. Рон потянулся хлопнуть его по спине; Драко он, конечно, ничего не сказал, но Гарри все равно воспрял духом, почувствовав поддержку. Теперь, когда этот зачёт был позади, у него появилась возможность подумать о чём-то ещё, и, развернув пергамент, чтобы записать тему урока, Гарри уставился на Баркер. Он думал о том, что сказал Драко вчера: она здесь, чтобы присматривать за ним. Вряд ли речь шла о защите, скорее, Министерство могло пожелать убедиться, что бывший Пожиратель Смерти не опасен, и все-таки Гарри взглянул на неё как-то иначе, с любопытством. Она была настоящим мракоборцем…

Когда-то он мечтал стать таким же, как она.

***

Когда урок уже подошел к концу, в класс постучали. Гарри, который собирал вещи, поднял голову и увидел Кэролайн: теребя в пальцах лисий воротник, она вошла и, не обратив, вопреки обыкновению, внимания на учеников, направилась прямиком к Баркер. Вид у неё был какой-то растрёпанный, а профессорвстретился её с раздражением. Они о чем-то быстро и тихо заговорили, и Гарри замер с учебником в руках, стараясь разобрать хоть словов гомоне собирающихся однокурсников. Рядом так же остановилась Гермиона, её пальцы машинально перекладывали перья в освободившейся от боггарта шкатулке, но сама она полностью обратилась в слух.

— Вы идёте? — громко спросил Рон, и Гарри шикнул на него.

— Погоди…

— Идите, — быстро перебила Гермиона, — я догоню.

Она посмотрела на Гарри так, что тот понял: он будет только мешать. Кивком предложив Рону последовать её просьбе, он направился к двери, не забывая, впрочем, прислушиваться, но кроме «зачем», «зря» и «Кингсли» ничего не разобрал.

Вместе с ними наружу вышел и Драко. Судя по тому, как он оглядывался, его тоже снедало любопытство и, не сговариваясь, все трое остановились у окна, напряженно созерцая дверь, которую Драко оставил неплотно прикрытой.

Гермиона вышла минут через пять. Её щеки полыхали, но взгляд выражал воинственность. Следом за ней буквально вылетела Кэролайн; цокая каблучками, она удалилась в сторону холла, а Гермиона, дождавшись, пока она скроется, махнула рукой, приглашая следовать за ней.

— Это просто кошмар, — заговорила она, когда все четверо отошли достаточно далеко от кабинета, чтобы профессор Баркер не могла их услышать. — Я отошла подальше и сделала вид, что жду, чтобы взять дополнительное задание, но когда они заметили меня, профессор даже слушать не стала, сказала, по мне видно, что я собираюсь подслушать, так неловко вышло…

— Гермиона! — воскликнул Рон.

— Что если у меня будут проблемы?..

— Грейнджер!

Та замолчала и удивлённо распахнула глаза. Очевидно, её совершенно поразило то, что Драко все ещё шагает рядом с Гарри, не собираясь уходить без новостей. Глубоко вздохнув, Гермиона крепче прижала к себе сумку и сказала:

— Никто не присылал Кэролайн. Она подделала письмо от Кингсли, чтобы попасть в Хогвартс со своими целями. Какая же я глупая, что не спросила про неё, всё могло бы выясниться гораздо раньше!