Ни слова о войне (СИ) - Ильина Ирина - Страница 1

========== Пролог. ==========

Надеюсь, вам понравится это путешествие, как понравилось оно мне.

Круглый каменный зал, похожий на глубокий колодец, был переполнен. Ровный гул голосов захлестывал амфитеатр, как жужжание пчел; волшебники и волшебницы, одетые в разномастные пестрые мантии, весело болтали друг с другом, звучали смешки и радостные восклицания. Кто-то на первом ряду шелестел свитками, Прытко Пишущее Перо председателя скакало по листу пергамента, как сумасшедшее, вслед за каждым его словом. Рыжеволосая волшебница рядом, завернутая в нарядную мантию с лисьим воротником, хихикала со своей соседкой - сухощавой высокой дамой (которая, впрочем, не отвечала ей взаимностью) - и то и дело посматривала куда-то в сторону заднего ряда, где блондинка в ядовито-зеленой мантии бесконечно чиркала что-то в своем блокноте. Повод для собрания не был праздничным, но серьезными оставались только дежурящие у входа мракоборцы: два крепких волшебника и волшебница с короткой стрижкой сурово поглядывали на собравшихся.

Наконец, дверь отворилась, и ещё один мракоборец, крепко сжимающий в руках палочку, завел в зал светловолосое семейство. Худой и изможденный отец, несмотря на клеймо Азкабана на шее, сохранял горделивый вид, словно именно он был здесь всему хозяином. Его супруга была стройная, прямая, а её губы были сжаты в тоненькую бескровную ниточку. За ними плелся сын: он, похоже, не унаследовал родительского хладнокровия и выглядел так, словно мечтал в тот же миг провалиться под землю.

— Займите свои места, — велел мракоборец, и все трое покорно опустились на деревянные кресла, стоящие посреди зала. Гомон волшебников слегка утих, но когда у подлокотников предостерегающе звякнули металлические цепи, откуда-то с верхних рядов раздался смешок.

— Прошу тишины, — раскатисто объявил председатель, откашлялся и коснулся волшебной палочкой своего горла, заклятием усиливая звук. — Объявляю очередное заседание Визенгамота открытым. Судейский состав представляют: Бэзил Бут, председатель судейской коллегии Визенгамота, Элфиас Дож, специальный советник Визенгамота, а также достопочтенная Гризельда Марчбэнкс.

Пожилая волшебница рядом с веселой рыжей ведьмочкой величаво кивнула.

— Секретарь — мисс Кэролайн Ли, — закончил судья, кивнув в сторону своей соседки, а затем снова откашлялся. — Подсудимые, назовите себя.

Старший волшебник устремил на него взгляд серых, немного блёклых глаз и скривил жесткие сухие губы в презрительной гримасе:

— Люциус Абраксас Малфой.

— Нарцисса Друэлла Малфой, — так же прохладно представилась его жена.

— Драко Люциус Малфой, — назвался их сын, запинаясь и избегая смотреть судье в глаза. Пальцы его рук, лежащих на жестких подлокотниках кресла, припадочно дрожали.

— Сегодня мы собрались здесь для очередного слушания по вашему делу, — продолжил судья и поправил очки. — Мне известно, что вы подали ходатайство о вызове ещё одного свидетеля в свою пользу.

— Это так, — кивнула Нарцисса, и локон её волос, выбившийся из поистине королевской прически, упал на высокий лоб. Рыжая ведьмочка-секретарь хмыкнула, глядя на величавую волшебницу с неприязнью. — Этого свидетеля вы просто обязаны выслушать.

Судья неодобрительно хмыкнул, а затем так посмотрел в сторону низенького волшебника, сидящего на месте адвоката ярусом ниже, словно надеялся, что ответ будет отрицательным:

— Мистер Блетчли, свидетель прибыл?

— Так точно, ваша честь. Он ждет в приемной, — бодро отозвался суетливый мистер Блетчли и одернул старенькую мантию. — Одну минуту, я приглашу его.

— Докатились, — проворчала рыжая ведьмочка на ухо своей соседке мадам Марчбэнкс — впрочем, её голос прозвучал достаточно громко в замкнутом круглом зале. Пара волшебников рядом выше одобрительно покивали. — Не могу поверить, что они осмелились его позвать. Его!

Ее негодования хватило бы, наверное, на всех сидящих, но тут низенький адвокат, наконец, добрался до двери, распахнул её и жестом пригласил кого-то войти.

Собравшиеся мгновенно затихли, на задних рядах кто-то вскочил с места, другие повытягивали шеи, чтобы лучше видеть. В дверном проеме показался лохматый и худой молодой волшебник в смешных круглых очках; он неуверенно огляделся, и хотел было что-то сказать, но его голос буквально потонул в грохоте аплодисментов. Рыжая волшебница громко шмыгнула носом, вытирая слезы умиления с лица, и даже её величавая соседка расцвела материнской, нежной улыбкой. Один лишь Люциус Малфой презрительно скривился, демонстративно не глядя в сторону свидетеля. Тот покраснел, стиснул перед собой кулаки и решительно ступил в зал, попытавшись выдавить неловкую улыбку.

— Сюда, сюда, мистер Поттер, — суетливо подтолкнул его адвокат — похоже, он был счастлив, что находится к молодому волшебнику ближе всех. — Прошу, вот ваше место, встаньте, пожалуйста, за трибуну.

Тот кивнул и поднялся за небольшую трибуну сбоку от кресел подсудимых. В отличие от остальных волшебников, он был одет в простую маггловскую одежду, которая казалась не слишком новой и едва ли была ему по размеру. Впрочем, никого это не смущало, волшебники смотрели на Поттера с обожанием, а одна из ведьм за спиной громким шепотом попыталась привлечь его внимание и попросить автограф, но сидящий рядом мужчина тут же одернул ее.

Драко Малфой бросил на свидетеля быстрый взгляд, но помертвел ещё больше и отвернулся, стискивая подлокотники кресла бледными пальцами, в то время как губы Нарциссы дрогнули в легкой торжествующей улыбке.

— Пожалуйста, назовите себя, — попросил судья, и Поттер глубоко вдохнул, будто перед прыжком в воду. Казалось, он желал очутиться где угодно, только не в зале суда.

— Меня зовут Гарри Джеймс Поттер.

— Где вы проживаете?

Гарри замялся.

— Сейчас — в Оттери-Сент-Кэчпоул, в доме семейства Уизли.

Услышав это, Люциус презрительно выдохнул сквозь зубы.

— Вы знаете, зачем вы здесь, мистер Поттер? — продолжил судья, не обращая на подсудимых никакого внимания. Гарри повернул голову и посмотрел прямо на мистера Малфоя-старшего.

— Да. Меня пригласили свидетельствовать о том, что случилось во время битвы за Хогвартс.

Судья кашлянул опять. Его голос звучал куда более ласково, когда он обращался к Гарри.

— Семья Малфоев в полном составе обвиняется в пособничестве, — он слегка запнулся, — темному волшебнику, называвшему себя лордом Волдемортом. Пожалуйста, расскажите, что вам об этом известно.

— Это так, — ответил Гарри, и кто-то на задних рядах отчетливо откликнулся: «Я же говорил». — Мистер Малфой был среди Пожирателей Смерти.

— Вы говорите о старшем или младшем мистере Малфое? — уточнила мадам Марчбэнкс. — Нам известно, что оба они носят Чёрную Метку.

— Так и есть, — Гарри слегка замялся, а потом посмотрел на белокурую макушку Драко, который упорно разглядывал свои ботинки. — Я видел ее. Метку. У них обоих. Но, — он глубоко вдохнул, — Драко Малфой никогда никого не убивал… насколько мне известно. Сам профессор Дамблдор перед смертью сказал, что он не убийца. А миссис Малфой спасла мне жизнь. Она сильно рисковала, и все же солгала Волдеморту прямо в лицо, чтобы защитить меня. Во время битвы за Хогвартс никто из них уже не сражался на стороне Пожирателей Смерти.

— Хотите сказать, они раскаялись? — поинтересовалась секретарь и мягко хихикнула. — И не заслуживают быть помещенными в Азкабан? Ведь может быть так, мистер Поттер, что вы просто не заметили их в этой жуткой бойне…

— Нет, — неожиданно резко перебил её Гарри, но тут же смягчил тон. — То есть, нет, мэм. Я абсолютно уверен, что никого из Малфоев не было среди армии Волдеморта. Они совершили ошибку, однако я обязан миссис Малфой жизнью и утверждаю, что она и её семья не заслуживают Азкабана.

Мадам Марчбэнкс неодобрительно покачала головой.

— У нас недостаточно доказательств, что кто-либо из подсудимых, не считая мистера Люциуса Малфоя, действительно повинен в серьезных преступлениях, — вставил адвокат, едва не подпрыгивая от восторга рядом с Гарри. — К тому же, прошу учесть огромное пожертвование, которое сделал мистер Малфой-старший в больницу святого Мунго в пользу всех пострадавших в битве при школе Хогвартс… И, разумеется, слова мистера Гарри Поттера, благодаря которому все мы здесь имеем возможность радоваться жизни.