Соблазнение невинной, или Два мужа для попаданки (СИ) - Рамис Кира - Страница 19

— Не тяни, рассказывай, что произошло? — пришлось перейти на «ты», чтобы уж совсем не потеряли веру в здравомыслящую барыню.

— Барин считал, что нам хватит рыбы и по праздникам, поэтому только на ваш стол ловили. А когда его не стало, то управляющий запретил рыбачить до особого распоряжения.

— И что, никогда для себя? — внимательно посмотрела на крестьян.

— Никогда, — так спешно и одновременно ответили мужчины, что я поняла: мужики в деревне есть, не дадут семьям погибнуть.

— Ясно, — приняла решение я. — А какая рыба водится в этой реке?

Карп начал загибать пальцы, перечисляя:

— Щука, налим, сом, голец, корюшка, карась, сазан, окунь, краснопёрка, ряпушка…

— Стой, стой. Я поняла, что рыбы у нас в реке вдоволь. Слушайте мой приказ: сейчас берёте тех, кто ремонтирует сарай, и на реку. На каждого крестьянина в деревне, включая стариков и детей, выловить, как минимум, одну рыбу. Но и я от одной не откажусь, если в достатке будет.

Мужчины переглянулись, заулыбались и вновь поклонились в пол.

— Благодарствуем, матушка, — заговорил кузнец.

— Охоту тоже мой батюшка запретил? Или управляющий? Кстати, а где мне его найти?

— Запретил, госпожа Валери, покойный барин. Но летом можно охотиться лишь на утку и кабана. Но мы не пойдём в лес и на болото не пойдём. Агапом меня звать, охотник я местный.

— Варвара боитесь? А вы не бойтесь! Вчера же он никого не тронул, когда пришёл меня спасать. Я к нему схожу и разрешения выпрошу.

— Спасибо, госпожа, — последовал очередной поклон.

— Так, где управляющего искать?

— Он в город по делам уехал три дня назад, завтра должен вернуться. А живёт в нашей деревне. В конце первой улицы у него самый большой дом и огромный двор с живностью, — произнёс Игнат.

— В деревне коровы, свиньи, куры или овцы остались?

Мужчины удивлённо на меня посмотрели, и слово вновь взял кузнец.

— Для господ отдельно держали три коровы, быка, пять десятков кур и несколько свиней. В деревне такой роскоши не было.

— А как же мясо? — я опешила. — А где сейчас эти коровы, бык и свиньи?

Мужчины молча опустили головы.

— Барыня, нас управляющий запорет, если узнает, что мы разболтали. Вы же раньше никогда таких вопросов не задавали. Куры на месте, а вот остальной скот управляющий себе забрал.

— Куриц забрать в деревню, — скомандовала я и тут же одумалась. Пока несушки от стресса отойдут, пока петух в себя придёт. — Нет, забирать не нужно. К ним прикрепляется… — я обвела мужчин взглядом. — А вот староста деревни выберет, кто будет ухаживать за курами, чтобы десяток забили и самым слабым и болезным крестьянам мясо на бульон раздали. Остальных куриц и петуха беречь. Каждый день яйца собирать и в деревне раздавать. Навещу управляющего, а там уже буду думать, что делать. Пока я тут хозяйка, — злость закипела внутри.

Гад какой. Не только Валери обокрал, но и всю деревню. Чего добивается? Всенепременно нужно выяснить.

Мужчины уходили нагруженными. Оказывается в кладовке стоял большой мешок муки, килограмм на пятьдесят. Унесли все яйца, что девочки собрали утром. Крупу и большую головку вытопленного замороженного жира, что лежала в подполе на льду.

Есть огород, проживу. А завтра всенепременно наведаюсь к управляющему. Опять не спросила, как его зовут.

— Послушай, что говорят, — рядом появился Фил.

— Ну, давай прибавляй звук, — вздохнула я.

— Бахвалился это боров жирный, что его женой станет барыня, — я узнала голос кузнеца.

— А нам говорил, что она давно его любовница и никуда не денется, — прошептал Карп.

— Да недолго барыне осталось землю топтать, дохтор же перестал ездить. А замуж так никто и не позвал, — в разговор вмешался третий голос.

— Макар, хватит ерунду говорить. Дашка вчера рассказывала, что в барыне магия проснулась. Ну а там уж сколько протянет. Рыбу будем впрок заготавливать, сушить. Куриц беречь. Может, и на охоту пойдём. Ещё неизвестно, какой барин появится после Лерки этой безумной.

— Спасибо, Игнат, за добрые слова, — прошептала я.

— Главное, чтобы семьями продавали, — вновь заговорил Карп. — Не переживу, если с женой разлучат.

— Никто и никого продавать не будет. Вольные всем выдам, если успею, — злясь на весь мир, прошипела я. — Дашка! — зычно крикнула, глазами ища служанок.

— Туточки я, госпожа, — девушка вернулась с огорода с двумя огурцами.

— Вот это хорошо, — один из них я отобрала и откусила. — Рассказывай, как к варвару пройти. Пойду договариваться насчёт… — чуть не сказала, что насчёт свадьбы. — Насчёт охоты на уток и кабанов. Деревенских кормить нужно.

— Ой, может, не надо идти туда одной? — застонала служанка.

— Надо, Даша, надо! Быстро выкладывай, как и куда идти! А лучше проводи до леса!

Девчушка побелела, но кивнула головой, соглашаясь.

Глава 26. Малина

Два больших глаза с вертикальными зрачками следили за нежной красавицей. Глупенькая молоденькая, сама пришла в его дом. Пусть расслабится, похозяйничает, а он уж там подкрадётся, схватит её своими когтистыми лапами, сожмёт в своих сильных объятьях, затем разорвёт на ней платье в клочья.

«Ох, как у неё должна быть упругая белая грудь с красными сосочками. Сначала я вдоволь наиграюсь с ней, а потом вопьюсь острыми клыками в её нежную трепещущую шею. Только бы мохнатый варвар не вмешался. Он постоянно пытается взять надо мной верх, за всё время не дал сожрать не то что крестьянина, а даже паршивой овцы из стада. А оно всё моё: и стадо, и крестьяне. Сегодня такое со мной не пройдёт! — и тут огромный зверь-оборотень что-то вспомнил и нахмурился. Он вспомнил вчерашнюю ночь, хотя обычно он не думал, а жил инстинктами, но тут вспомнил, как побежал непонятно, с какого рожна спасать ту, чья вкусная магия его манила. И ведь точно помнит, что, ворвавшись в конюшню, собирался сожрать вкусную девку, но вышло всё по-другому. Она его оседлала! И так ударила своей магией, что он ненадолго потерялся, уступив место мохнатому хозяину. — Но такому больше не быть! Наиграюсь и сожру девчонку!»

План в голове чудища созрел, и он решил выжидать, хотя обычно всё делал спонтанно.

*****

Как зовут нашего странного соседа, служанки не помнили. Все его называли варвар или генерал. Лишь фамилию вспомнили, так как имение было Васнецовским, а значит, генерал был Васнецов. По мне, так это могла быть и не его фамилия, мало ли от кого ему досталось имение, но спорить не стала.

Дойдя до опушки леса я, наконец, отпустила Дашу обратно в имение. Уж очень она горестно вздыхала всю дорогу, но как весело побежала обратно. Лишь пятки засверкали.

Еле заметная тропинка вилась между деревьев. Лесные кроны дарили прохладу. Улыбаясь, я по дороге рвала ягоды. Настроение потихоньку улучшалась и мне показалось, что жизнь прекрасна, пусть и в незнакомом мире.

— Филипп, как думаешь, нас пустят на порог? А вдруг генерал и разговаривать не станет? — я потянулась за очередной малинкой и замерла, невдалеке раздался жуткий вой, пробравший меня до пяток.

— Хм, кажется, варвар от тоски воет или на охоту вышел, — подумав, выдал, сидящий на плече Фил.

— Немного страшно, а если он вдруг будет не в себе? — приостановившись, я посмотрела назад, в сторону своей усадьбы. — Чего-то под ложечкой засосало, а не повернуться ли нам назад, Филенька? Живы будем — не помрём. Сходим к управляющему покачаем права, вытребуем денег и сбежим?

— Ты чего испугалась, глупышка, — Филипп слетел с плеча и завис перед лицом. — Я рядом, я с тобой. Какая ты стала нежная без меня. Фу, больше никаких миров без магии. Из мира в мир только со мной. Будем из тебя воинственную деву воспитывать.

— Может, не надо? — не представляла я себя с мечом в руках или луком за спиной. Секунду подумала и повернулась в сторону дома.

— Хорошо, сам справлюсь, но в следующем мире с рождения будешь шашкой махать, — успокоил дракоша и, усевшись на плечо, погладил крылом по щеке. — Идём, не бойся. Приручим твоего варвара, я же видел, как ты на него смотрела, когда тот мужиком обернулся. Я очень хорошо чувствую твои эмоции. Слышишь, уже и не воет. О, ты смотри, сколько ягод, — дракон зарылся в густые кусты малины. — Могу по секрету тебе сказать, — Фил раскрыл когти и всунул мне в ладонь помятые малинки. — Не чувствую я тут магию более сильную, чем моя. Так что, в крайнем случае, прибью неудачливого генерала, чтобы не умчался и днём воем не пугал народ.