Богатый, сильный, одинокий (СИ) - Черногорская Ксения - Страница 53

- Я очень рада за тебя, - сказала я самым ледяным тоном, на который только была способна.

- Да я не к тому, чтобы тебя как-либо задеть. Просто это правда и это причина, по которой я веду себя так, как веду. Представь себе одну женщину, что ласкова с тобой и смотря тебе в глаза шепчет нежности. Одну-единственную. А теперь представь, что она врёт. Нагло, расчётливо, цинично врёт. Представила? Теперь представь двух, трёх, друг за дружкой. Десять. Пятьдесят. Двести. Если ты абстрагируешься от своих обид, ты поймёшь, какой это ужас. И ещё поймёшь, как помогает понять реалии то, что ты можешь отследить то или иное.

Он помолчал. Я не перебивала, но смотрела по-прежнему в сторону.

- А потом появилась Люси... Никаких тестов не было. Она свела меня с ума, это правда. Кого бы она ни свела с ума при желании? Но вот заехал Евген, остался в замке, я улетел сначала в Штутгарт, потом в Варшаву, затем в Питер... А потом мы все мило общались. И всё было хорошо. И я уже подумывать стал о женитьбе. Правда. Мы обсуждали свадебные платья, медовый месяц, всё такое... А потом... а потом, как-то вечером, когда я рефлексировал, гуляя под звёздным фиджийским небом, решил, что надо бы глянуть некоторые записи - давно не просматривал... Люси была в Загребе... И оказалось, что я, впервые доверившийся за многие годы женщине, такоооой дурак, что просто слов нет...

- Тогда почему ты до сих пор общаешься с ним? - спросила я.

- С Евгеном?

- Да.

- Он лучший тестер в этом направлении. Лучший. У Игры много векторов, и в одном из них он практически незаменим. Смазливый, накачанный, рельефный, умный, начитанный, обходительный, романтичный, свободно общается на шести языках, он падкий на женщин, но при этом знает берега. А в Люси он просто наглухо влюбился. Более того, я точно знаю, что безумно любит её до сих пор, насколько Евген вообще может любить. Я его ударил тогда несколько раз, было. Разбил нос, губы. Потом он уехал и мы не общались около года. Потом он как-то приехал поговорить и мы проговорили полдня. Мы не близки, но он полезен. И у меня давно нет на него обид, он позволил мне кое-что понять. Но тема доверия - она больная, это так.

- А Люси любила его?

- Знаешь... - он произнёс это хрипло, - когда у тебя в распоряжении куча видеоматериалов о том, как твоя невеста стонет под твоим если не другом, но одним из самых близких приятелей и ты уничтожаешь эти записи и в припадке ярости увольняешь всех тех, кто это видел, а потом ходишь пару лет, как морозильник, не выказывая эмоций вообще, такие вопросы причиняют лишь боль. Я не знаю, любила она его или нет. Вроде как влюбилась. И сильно. Люси - классная, здоровская, но она моей женщиной больше не будет никогда. Я просто не смогу верить ей, что бы она теперь мне не говорила, и какой бы искренней не была. Просто не смогу.

Я внимательно посмотрела на него.

- Ты её любишь?

Он внимательно посмотрел на меня.

- Нет. Уже года два. Это тоже правда. Она приезжает на остров отдыхать и работать, но мы общаемся очень и очень мало. Последнее время чуть побольше, даже как-то позавтракали вместе пару раз, но исключительно из-за тебя.

- Почему я? Почему ты заинтересовался именно мной?

- Сначала потому, что ты... - он запнулся. - Ты очень похожа на мою юношескую любовь, ту самую, из-за которой я стал тем, кем стал... Очень, очень похожа. Внешне. Потом... потом я уже просто заинтересовался именно тобой... После того, как ты заметалась в выборе Статуса, я понял одно - я не хочу больше наблюдать, как ты... как ты...

- Трахаюсь с другим? - прищурившись, подсказала я.

- Да, - вздохнул он. - Это... Это... очень неприятно... Я знаю, что ты независимая женщина, но...

- Зачем ты представлялся мне не тем, кем являешься? - перебила я.

- Я был с тобой настоящим. просто скрывал действительный статус. При этом не лгал тебе. Вообще.

- Ты же понимаешь, о чём я. Зачем это письмо, зачем все эти тесты?

- Затем, что я хочу быть нужным не из-за того, что я миллиардер. Я так могу чуть ли не с любой.

- Зачем было всё это на острове со мной?

- Мы ждали пока ты заснёшь. Ты не желала спать. Тебе не угрожало ничего, поверь. Там десять человек сидели на взводе. Медики, спасатели. Мы все ждали просто твоего сна. Чтобы запустить вторую часть, с Евгеном.... Я тогда думал, что если ты поцелуешь его, я никогда больше не заговорю с тобой... Но ты... Ты не просто отказала ему.... Ты... сказала, что хочешь, чтобы тебя увёз с острова я... Я тогда просто офигел.... Просто растаял от нежности... Я очень дорожу тобой. Но мне нужно, было, необходимо просто было понять, кто ты есть на самом деле. На самом деле, понимаешь?

Мы помолчали.

- Я предложил тебе улететь в Канберру именно потому, что во время этого плавания позволил себе расслабиться с тобой. Давным-давно я не испытывал подобного чувства. Мне просто было хорошо. С тобой хорошо. А до того, годами, годами, понимаешь, всё время напряжение, всеохватывающее, беспощадное напряжение. Никому нельзя верить. Любимые люди предают и изменяют, партнёры кидают, родственники поливают за спиной грязью, друзья смеются на твоими тайнами, просто потому, что ты когда-то доверился. Я даже во сне не могу толком расслабиться, пойми. Ты даже не представляешь себе, какое разочарование в близких ждёт людей, если им дать возможности, как у меня. А ты...

- А я, - сказала я глядя ему в глаза, - если бы не Люси - тоже переспала бы с Евгением. И не потому, что я не умею быть верной. А потому что я не имела отношений. Я была сама по себе, понимаешь? Это дурацкий, неправильный тест. Я не переспала с ним потому, что думала, что он - это ты. Любимый мужчина моей лучшей подруги. Не думай я так, ты бы смотрел записи нашего с ним секса, понял?

- Ты специально сейчас делаешь больно, да? - спросил он.

- Я просто говорю тебе правду. Твой тест на верность - такая же чушь, как и тест на отсутствие алчности. Не будь мерзкого старика в исполнении Степана, а будь Евгений первым, я бы увлеклась им. А ты... Ты бы счёл меня меркантильной шлюхой.

- Не счёл бы. Но я бы точно не стал бы с тобой продолжать общение.

- При этом я бы с ним не переспала, - не обращая внимания на его слова, продолжила я. - Из-за Люси. И ещё. Я никогда не изменила бы тебе с ним, будь ты моим мужчиной. Ни с ним, ни с кем-либо другим.

- Я это понял, когда ты отказалась от него из-за подруги, но до тех пор...

- Ты хотел моей верности? Ну, так получи. Я верна Люси. Ты - её любимый мужик. Свободен.

Он ничего не ответил.

- Пять минут вышли, - сказала я. - Я лечу в Москву.

- Юля, стой...

- Ты попросил пять минут. Они вышли минуты две назад. Я не полечу с тобой в Канберру, - глотая горечь, сказала я. - Не попробую там тортик "Анна Каренина" и не покатаюсь с тобой на джипе по австралийской прерии. И даже если бы тебя не любила Люси, а она, если ты не в курсе, продолжает тебя любить, всё равно не поехала бы. Потому что ты - не способен доверять.

Он молчал, опустив взгляд.

- Понимаешь, Ром, - сказала я. - Обычно люди, которые не могут доверять, предстают в глазах окружающих эдакими несчастными бедолажками, окружёнными лживыми злодеями. Но ты знаешь, это ужас, просто ужас - быть той, кому не доверяют, в то время, как повода нет и не было. Тотально не доверяют. При том, что доверять можно и нужно стопроцентно. Не доверяют потому, что были некие бабы, которые предавали. Я - не они.

- Я это понял...

- Главное - вовремя. Позволь мне просто уехать в аэропорт.

- Я тебя подвезу. Если ты не против...

- Не против.

Спустя минуту я села к нему в машину, а ещё через десять минут мы подъехали к аэропорту.

Глава 25. "Возвращение в Москву"

Роман вынул из кармана шорт бумажник и предложил мне денег, "Хотя бы для того", как он сказал, "чтобы быть уверенным в том, что у тебя не возникнет финансовых проблем в дороге", но я так на него посмотрела, что он уставился перед собой и пробормотал: