Измена (СИ) - Макарова Анна - Страница 89

Попросив таксиста высадить нас в центре города, ближе к району Манхэттена, я и сын решаем, что раз уж мы налегке, то можно и прогуляться по зимнему городу пешком. По моему родному Нью-Йорку.

Все такой же яркий, мультикультурный, шумный, колоритный город со своими неоспоримо величественными достопримечательностями, захватывающими дух легендарными небоскребами, многонациональными улочками, необычными по форме и пропорциям мостами и, конечно же, символом города — Статуей Свободы. Город, как говорят сами аборигены и приезжие туристы, который никогда не спит. «Столица мира». Город свободы, динамики и сотни миллионов сверкающих днем и в ночи огоньков.

С ребенком я прилетела в Сочельник, когда город абсолютно неожиданно решил украсить выпавший снег, что является здесь крайней редкостью. Помню, как раньше мы могли встречать всей семьей Рождество практически по-летнему. Снега просто-напросто не было. Именно в этом году преобразившийся зимний город встретил нас своей фантастической красотой, украшенный сотнями различных огоньков. Поистине, волшебное время года. Сказка… не иначе. Джеймс во все глаза внимательно уставился в окно, наблюдая за чарующей зимней панорамой города.

— Ма-ам… Как красиво! Папа удивится снегу, да? А елка будет? Мам, а как же все украшения для дома? У папы мы все нарядили, а здесь будем? А подарки? Санта не простит, если дом не будет украшен. Тогда он не принесет мне подарки?

— Джеймс, — рассмеявшись вместе с водителем такси, я притягиваю к себе сына поближе, широко улыбаясь этому потешному ребенку. — Все будет, не переживай. До завтра у нас в запасе еще много времени. Твоя мама все успеет украсить. А то и правда Санта не придет к нам в гости.

— Точно? Поклянись? Мам, а если он перепутает подарки? А еще нужно испечь печенье и налить в стакан молоко. И…

— Не переживай. Твой подарок он точно не перепутает. А печенье мы могли бы и купить.

— Нет. Мам, мы же каждый год его сами печем, Санта точно не любит магазинное. Тебе что, сложно, что ли? — надувает губы, состроив расстроенное выражение лица.

— Сдаюсь, сдаюсь! — легко посмеиваюсь над мальчишкой, поднимая руки в знак полной капитуляции. — Ты рад, что мы снова переехали в Нью-Йорк? — взволнованно жду ответа, задав этот вопрос сыну уже сотню раз.

— Ага, вот удивятся мои друзья, да? Только Ханну буду видеть редко. Она же к нам приедет?

— Да, конечно, они с тетей Эммой приедут к нам в гости в скором времени. Кстати, ты помнишь, что обещал мне сходить вместе со мной на вечернюю службу в католический храм?

— Не-а, — смеется, закатывая свои глазки.

— Зато я все помню, молодой человек. И вообще… Я могу пожаловаться Санте, и тогда он принесет тебе угли вместе подарков, — целую возмущенного сына в макушку, а после рассчитываюсь с водителем, который уже успел припарковать машину рядом с торговым центром «Сакс на Пятой Авеню». — Выходи, малыш, — подаю руку ребенку, чтобы он не поскользнулся. На дороге сплошной гололед, который создали сами же детки, скользя по дороге своими ножками.

— Вау, мамочка, пошли лепить снежки! — радостно визжит Джеймс.

Пред нами открылась картина моей прошлой жизни. Манхэттен. Пожалуй, одно из излюбленных мест каждого, кто когда-либо бывал в этом крупнейшем мегаполисе, а также тех, кто еще только планирует нанести визит в Нью-Йорк. Мы оказались прямо на пересечении Уолт-Стрит, где плавно протекает вся финансовая жизнь Америки и Пятой Авеню с ее шикарными и известными на весь мир торговыми центрами, бутиками и ресторанами. Ну и, конечно, самым известным зданием — Эмпайр-стейт-билдинг. Узнаваемый во всем мире небоскреб, откуда открываются великолепные виды на город в целом с высоты аж в четверть мили.

— О-о-о, а помнишь сынок, как мы с тобой и папой здесь катались? — указываю рукой на площадь Рокфеллера, которая зимой преображается в огромный каток. — Обязательно снова сходим.

— Какая елка! — сын открывает рот от удивления. — В Бостоне намного меньше, да?

— Возможно, — восхищенно осматриваю уже давно полюбившиеся окрестности.

Действительно, в Рождественский сезон в Нью-Йорке творится атмосфера неописуемой суматохи. Она подразумевает собой вселенский план, целью которого является то, чтобы город всенепременно в кратчайшие сроки преобразился в бесчисленные огни и множество разнообразных украшений, напоминающих волшебную сказку. Всюду слышатся рождественские гимны и песни в исполнении детского хора, на вроде «Hark the Herald Angels Sing». Детишки снуют в основном у жилых домов и в центре города в милых ангельских костюмах и поют прекрасные рождественские песни, создавая настроение всем окружающим.

Нью-Йорк в Рождественские и Новогодние праздники поистине расцветает. Город словно зажигают сотнями праздничных елок, припорошенных белым пушистым снегом. Именно здесь на катке в Рокфеллеровском центре вновь установлена огромная елка, обильно украшенная сотнями, а то и тысячами различных гирлянд и игрушек, свечей и лампочек, на которую с упоением и диким восторгом засмотрелся Джеймс, и я сама. Уже сегодня в Сочельник вечером состоится вечерняя служба, которую я не пропускала ни разу в своей жизни, и долгожданное зажжение огней. Поистине будоражащее зрелище, которое мы всенепременно посмотрим с сыном. Помню, как однажды предложила Джеймсу побыть Рождественским ангелочком, на что он покрутил пальцем у виска и закатил свои очаровательные синие глаза в ответ.

Все вокруг сияет, искрится, блестит… Люди бегут в спешке докупать подарки, поскольку завтра уже наступит Рождество. Несмотря на раннее утро, весь район уже переполнен людьми, скупающими все подряд. Передвигаться в центральном районе очень тяжело даже сейчас. Даже пешком. Не представляю, что нас ожидает к полудню… А в моих грандиозных планах дополнительно включен поход в новый офис. Сегодня.

Еще хорошо, что мы с Дэвидом заранее побеспокоились насчет покупок, скупив с витрин Бостонских универмагов многочисленные подарки для сына. Их оказалось намного больше по количеству, чем в прошлом году. Хотели тем самым немного загладить перед Джеймсом вину за расставание, которое он нет-нет да переживает, хоть и не показывает виду.

М-да… Городские декорации из года в год здесь продумываются вплоть до мельчайших деталей. Уже завтра по городу в огромном количестве будут сновать колонны Санта-Клаусов по центральным улицам Нью-Йорка, с которыми практически все дети всенепременно захотят сделать снимок на память. И мой тоже. Не дай бог! Как-то раз мы простояли в многокилометровой очереди несколько часов на холоде, после которой ребенок сильно заболел, но зато получил свои заветные фотографии.

— Скоро там еще? Я есть уже хочу, — ноет мой малыш, сворачивая вместе со мной за угол одного из жилых домов на нужную улицу, украшенную по лучшим американским традициям.

Не знаю как в других странах, однако в Америке принято украшать дома как внутри, так и снаружи. Здесь на небольших жилых улочках уже вовсю создана уютная праздничная атмосфера. Наши соседи, с которыми еще предстоит познакомиться, не скупились на иллюминацию домов, тем самым добились иллюзии светящихся разноцветными огнями домиков.

— Не узнаешь? Здесь жила твоя бабушка, — останавливаюсь на месте, чтобы ребенок мог осмотреться.

— Помню, конечно, — снова врет и не краснеет. — А до-ом, — оглядывается, рассматривая все в округе. — Ну-у…

— Ну-у… И какой же, мистер Всезнайка? — ухмыляюсь.

— Мам, ты сказала, что наш дом не украшен еще. Но тут нет неукрашенных зданий. Значит… Никакой? — делает собственное умозаключение, а я вот наоборот, задумываюсь над его словами. Действительно…

— Наш дом третий по правой стороне. Но… — подходим к особняку поближе и у меня падает в переносном смысле челюсть на заснеженную землю.

— Мам, а ты меня обманула, что ли? Ты хотела сделать сюрприз? Когда ты успела это все? Какая красота. Папа точно оценит.

Наш элегантный отреставрированный городской особняк предстал после ремонта во всей своей красе. Единственное, что его отличало от того, что я видела буквально две недели назад, так это то, что все здание сейчас украшено множеством различных огней, рождественских венков, колокольчиков. Данная картинка создала уже и без того слишком приподнятое Рождественское настроение этим по-домашнему уютным праздником света за счет всей окруженной нас иллюминации.