Малое солнце (СИ) - Мамедов Руслан - Страница 37

— Когда реакторы будут среди нас, мы наконец совершим прорыв вперед! — перебил его Саливер, потеряв терпение. — Это Земля пусть боится, трясется над своей экологией, вводит мораторий на ядерную энергию. Ее судьба тебе уже известна. Земля загнивает. На возобновляемых источниках энергии она всегда останется связанной по рукам. Энергетический голод в купе с мораторием на ядерную энергию — вот истинные причины, по которым даже такой могущественный мир, как Земля, не может осуществить проект фон Неймана. Мы сможем! Нам, колонистам, плевать на зеленую энергетику, экологию и прочий вздор. Наша жизнь здесь, в колонии, итак настолько опасна, что нам нет никакого смысла трястись над безопасностью! И если мы так же, как и Земля, будем связывать себя по рукам, ограничивая ядерную энергетику, то рано или поздно мы так же начнем задыхаться, как и они. И раз уж речь затронула еще и экономическую составляющую, то и здесь, Джейдер, ты допустил промах. Да, ядерная энергетика, на первый взгляд, экономически нерентабельна, очень дорога и трудозатратна. Но это слепой, недальновидный взгляд человека, думающего только о сегодняшнем дне. Ядерная энергия — это экономическая инвестиция в будущее. Ты неминуемо теряешь сегодня для того, чтобы получить завтра все. Без таких инвестиций, если мы так и будем думать мерками сегодняшнего дня, завтра мы так и останемся топтаться на месте!

— Знаешь, Саливер, — наконец произнес Талард. — Ты хоть и конченый задрот, но кое-что в твоей голове все-таки есть. Соображаешь, сукин ты сын. Вот только есть одна проблема. Ты нас сейчас чуть не угробил к чертовой матери! И это очень умно — перенести ответственность за свои ошибки на системные проблемы энергетики всей колонии! Ты не можешь уследить даже за одним паршивым роботом, потому что анимационные интерактивы поглотили твое внимание. И уж если в каждом из них по твоей инициативе окажется еще по маленькому ядерному топливному элементу, то мы точно рано или поздно взлетим на воздух к чертовой матери! Так что закрой уже свой рот и тащи сюда свой заправочный модуль! И если он не будет здесь через две минуты, я лично заправлю тебя так, что ты точно умрешь девственником!

Глава 15. Спуск в недра

Тяжелые переборки гермоворот разъехались в стороны, открыв путь к нулевому отсеку. Несколько лучей прожекторов скафандра прорезали вязкую темноту пустующего помещения. Тяжелый шаг простучал по отсеку, лязгая металлической подошвой, и наконец остановился у щитка жидкостного распределителя резервной системы питания. Несколько секунд колебаний — и человек опустился на колено перед блоками топливной пары. Они были подключены напрямую к коммуникациям рубки управления и связи. Толстая перчатка скафандра легла на выходной клапан топливного блока. Предохранитель щелкнул, перекрывая подачу кислорода, и фиксирующий клэмп принимающего шланга медленно упал на пол. Отсек управления и связи был полностью обесточен.

— Это тебе больше не понадобится, — прозвучал бесцветный мужской голос.

Тяжелые гермоворота приглушили свою индикацию и наконец полностью потухли, так и оставшись открытыми. Человек поднялся с колена. Не теряя времени, он поднял топливные блоки и двинулся обратно в сторону рубки управления и связи. Транспортный отсек окончательно растерял остатки жизни, к тому моменту как человек переступил порог входного шлюза. Без основного освещения силуэты роботов смотрелись особенно жутко. Царящий мрак вспарывали острые лучи прожекторов. Свет, исходящий от скафандра, был единственным источником освещения в бездне темных холодных стен. Человек подошел вплотную к дверям грузового лифта и склонился над панелью управления. Несколько минут работы — и тяжелые переборки, брызнув газом, медленно раскатились в стороны, открыв проход на широкую площадку грузового лифта. Человек поднял с пола один из топливных блоков и вошел внутрь. Здесь не было привычных стен. Их роль выполнял ледяной панцирь планеты, укрепленный ребрами подъемного механизма. По сути, это был вовсе не лифт, а целая грузовая платформа, предусмотренная для перемещения тяжелых добывающих роботов, но никак не человека. Однако все внимание человека было обращено к сервисному щитку, который позволял управлять платформой вручную. Несколько выдернутых рычагов — и платформа дрогнула, застыв в ожидании дальнейших действий. Выжав предохранитель, рука медленно опустила последний рычаг. Металлический визг вырвался из тормозного механизма, пронзив скафандр тяжелой вибрацией. Платформа вновь дрогнула и, чутко реагируя на тормозные усилия, медленно двинулась вниз, повинуясь силам гравитации. Механизм работал исправно, и это было самое главное. Человек поднял голову, наблюдая, как медленно отдаляется входной проем нулевого уровня, через который он вошел. Если что-то пойдет не по плану, он рисковал больше никогда не вернуться назад. Ледяные стены медленно ползли вверх, преломляя свет направленных прожекторов. Вязкий, густой ком застрял поперек горла, словно намеренно перекрывая дыхание. До последнего момента человек сохранял мрачное молчание, отдав предпочтение своим мыслям. Лишь теперь, когда действия приобрели необратимый характер, он был готов нарушить тишину.

— Запись в журнал. 158-й час каллистианских суток. Я спускаюсь, — в эфире повисла затянувшаяся пауза.

Казалось, в голове до сих пор шла борьба за или против принятого решения.

— В общем, мне пришла в голову сумасшедшая идея, от которой вы все будете в восторге. Я решил полностью обесточить рубку управления и использовать топливные блоки более рационально. Поэтому я спускаюсь вглубь шахты, но, разумеется, не за яркими впечатлениями. Дело в том, что, даже если я использую весь кислород из топливных блоков жилого отсека, я могу не дождаться вашей помощи. Вы наверняка до сих пор даже не в курсе, что я здесь борюсь за собственное выживание, не так ли? К тому же орбиты Каллисто и Ганимеда на данный момент находятся в очень невыгодном положении относительно друг друга. В общем, я не могу сидеть сложа руки и ждать, когда у меня вновь закончится кислород. Спасибо, но мне уже хватило. Поэтому я кое-что придумал. И если все получится, я смогу восстановить не только выработку кислорода, но и работу всего добывающего комплекса. Правда, для этого мне придется рискнуть.

Спуск вниз продолжался, сопровождая движение платформы приглушенным свистом механизмов.

— В общем, мой план таков, — продолжил Джейдер, пользуясь моментом бездействия. — Первое. Спуститься на первый уровень добывающего комплекса. Да, он заброшен и там нет ни хрена интересного. Ни хрена, кроме одного. На этом уровне можно перекрыть магистраль резервной системы питания, изолировав ее от поврежденной глубинной части. Дело в том, что, если верить диагностической карте, где-то между вторым и третьим уровнями идет обрыв коммуникаций. Думаю, именно туда ушел весь накопленный кислород из резервной системы питания. Поэтому я планирую добывать его снова. Иначе мне крышка. Для этого мне потребуются роботы, но ближайшие сигнатуры замечены лишь на 2-м уровне. Придется спуститься за ними и пригласить поработать. Полученную воду мы отправим на электролиз для получения водородно-кислородной пары. Ими мы и наполним резервную систему питания. Этого хватит, чтобы продержаться до прибытия спасательной капсулы.

Второе. Теперь касаемо нижних уровней. Там все сложнее. Телеметрия третьего и четвертого уровней отсутствует. Из-за перебоя коммуникаций компьютер не смог до них дотянуться. И раз уж мне все равно надо спускаться, я думаю добраться и туда и собрать телеметрию вручную. Только тогда у меня будет полная картина повреждений, и вам, засранцы из ремонтной бригады на Каллисто, будет чем заняться. Заодно было бы неплохо убедиться, что с реактором на четвертом уровне все в порядке. Клянусь космосом, если он поврежден, то всей колонии на Каллисто придется позабыть о ресурсной независимости от Земли.

Джейдер хотел сказать что-то еще, но показавшийся пролет первого уровня заставил его отвлечься. Рука вытянула тугой рычаг, и тормозной механизм в страшном стоне замкнул металлические поверхности, пробив скафандр тяжелой дрожью. Платформа резко замедлилась и, издав протяжный, разрывающий душу свист, наконец остановилась. Джейдер перевел дыхание. Широкий коридор штрека первого уровня уходил вдаль, теряясь в глубоком непробиваемом мраке. Мощность прожекторов не позволяла прорвать его пелену, однако Джейдер знал, что его протяженность составляет по меньшей мере два километра в обе стороны. Безжизненные стены, истерзанные грубыми следами буров и мощных тепловых машин, свидетельствовали о некогда бурной добыче, протекавшей здесь некоторое время назад. Но сейчас штрек был мертв. Глубокие шрамы, оставленные в теле его льдов, навеки запечатлели следы чужеродного вмешательства роботов.