Сны и башни (СИ) - Царенко Тимофей Петрович - Страница 66

– Виктор жив, подавлен, был ранен, пришлось пришить ему руку и ногу, на месте помощь оказал Фальцанетти. Кстати, именно он доставил Гринривера и Салеха к храму. В результате его действий погибло почти семь сотен горожан. Джимми устало зевнул. Стало ясно, что он эти сутки не смыкал глаз. – Ричард Гринривер и Рей Салех выжили. Салех тяжело ранен, отправлен на излечение в лечебницу всесветлого Джозефа. Ему оказывают помощь лучшие целители…

Понурый вид духа можно было понять. У него были охренительные проблемы.

Еще сутки спустя.

– Мое сердце мне шепчет, добром это не кончится, – Виктор, растерянный и бледный, сидел за столом. Облачен он был в легкие штаны и сорочку. Рукава и штанины легко подматывались. А правая рука и нога почивали в гипсе. На лице щетина.

– Увы, такова правда жизни, – Ульрих, напротив, печальным не выглядел. – Хороший повод подготовить себе преемника!

– Ага, и это единственный способ хоть как-то контролировать Гринривера! Папа, напоминаю тебе, это пацан двадцати семи лет отроду. Он выраженный психопат!

– А еще он справился там, где облажался даже я! – парировал Ульрих. – Где облажались все мы, всесильные монстры! Наша сила нас так ослепила, что мы едва не потеряли все! Вообще все! Он сожрал три, три поколения моих детей! Только чудом эта тварь не попадала на тебя предыдущие разы.

– Да, Ульрих, я согласен, даже тебе такое не под силу! Гринривер убил мою жену, моего ребенка и я за это целую ему ноги! Я хочу, чтобы он страдал!

Взгляд Ульриха потяжелел.

– Этот человек… Эти двое. Они дали жизнь всем детям, которые у тебя будут. Всем нашим потомкам. Их жизни и свобода уже не в нашем праве, если в нас с тобой есть хоть капля чести. Пойми, никто и никогда так качественно не подтирал за мной зад!

– Нет властителя у защитника… – горько произнес Виктор. Его взгляд был устремлен куда-то в пустоту. Куда-то в теплый свет на хрустальному гробу в таинственной башне.

– Хотя знаешь, мне кажется, я смогу выполнить твою просьбу. Я не могу обещать тебе, что Гринривер будет страдать всегда, но долгое, продолжительное страдание я могу обеспечить.

– Год? Два? Пять? – перебирал варианты император. Его взгляд уперся в лицо Ульриха. Тот поощрительно улыбался. – Шесть? Нет? Значит, пять?

– Да, пять лет страданий. Изощренных. Пусть молодой человек и мнит себя избранным, но даже избранному всегда есть куда расти. У нас богатая традиция! – первый император поднял бокал в салюте и сделал глоток.

– А что делать с тем фактом, это наша новая звезда контролирует двух архимагов? А его приятель контролирует еще как минимум одного, а то и всех трех. У него слишком много влиятельных друзей! Ульрих, на минутку, напоминаю тебе, наше государство стоит на том, что самое сильное оружие нашей страны контролирует только честь! А вдруг он захочет… – лицо Виктора посветлело. На нем появилась надежда. – А вдруг он захочет взять власть? Папа, а давай Гринривера коронуем? Знал бы ты, как меня заебала эта вся ответственность! А я для такого дела даже сопьюсь, чтобы повод был официальный!

Ульрих давился содержимым бокала. Такого поворота разговора он не ожидал.

– Так что помяни мое слово, Ульрих, у нас охренительные проблемы!

Десять дней спустя после скорбной свадьбы.

– Надо же. Теперь мне известно, что ваша внешность не лишена приятности, – Ричард восхищенно разглядывал компаньона.

Рей Салех, облаченный в светлую больничную одежду, встретил Гринривера в саду лечебницы, куда его отправили отращивать конечности. На его лице красовались массивные гоглы. Видимо, требования целителей. Глаза – это не тот орган, который можно вырастить быстро.

– Да, в зеркало на себя смотреть странно, – кивнул Салех. Излечение сослужило ему дурную службу, мимические мышцы на его лице смогли восстановиться. И теперь они легко приводили в движение лицо громилы. И сейчас оно выражало растерянность. А еще число зубов вернулось, по крайне мере, на время, в физиологическую норму.

– Мистер Салех, признаюсь, ваша записка вогнала меня в панику. Вы написали на ней одно слово «приезжай». Что случилось?

– У меня охренительные проблемы, Ричард. И возможно, что и у тебя тоже, – Рей огляделся, видимо, искал случайных или не очень случайных свидетелей.

– Заинтриговали. Что еще, на общем фоне, вы склонны считать проблемами?

– Вот!

Рей поднял гоглы на лоб и посмотрел на приятеля. Его глаза светились жидким золотом. Глаза аватара, высшего демона и вообще любой, достаточно сильной иномировой дряни.

– Впечатляет. Зрение поменялось? – Ричард был впечатлен, но не сказать, что шокирован.

– Ага. Вижу… всякое. Мертвецов вижу, духов всяких, их тут до черта, – Рей вернул гоглы на лицо. Ёжик коротких черных волос делал бывшего лейтенанта моложе. А еще и следы тяжких испытаний на лице исчезли. Все вместе производило эффект, словно Рей откатился во времени лет на десять. Ровно такой же эффект был и у Ричарда, когда перерождение стерло с его лица шрамы и следы проклятий.

– Да, дела… – Ричард так же огляделся в поисках зрителей. – С другой стороны, если бы вы совсем лишились зрения – это было бы хуже. Слыхал я о таких ранах, которые не берет исцеляющая магия. Кстати, раз уж на то пошло, почему вам не вернули ногу? Вы так полюбили свой протез, что решили оставаться инвалидом? – Ричард попробовал увести разговор в сторону. Ему нужно было подумать.

– Это вторая проблема… – Рей задрал штанину, демонстрируя приятелю свой блестящий протез в форме совиной лапы. А потом пошевелил стальными пальцами. И сжал их в подобие кулака. – Такая выросла. Сама.

– Ну, видал я мутации и причудливее, – Ричард пожал плечами. – Она наделила вас особыми талантами?

– Нет. Но я теперь могу ей управлять. Вцепляться там в камни, или наоборот, выпутываться ими из всякого хлама, – поделился знаниями Салех.

– Напоминает шутку одного из богов. Не любят вас, Рей, в пантеоне. И не ясно, за что такая нелюбовь. Кстати, может это ваше высшее благословение так подействовало?

– Оно по ходу меня и спасло. Едва справилось, – Рей тяжело вздохнул и поскреб когтями скамейку.

– Безусловно, все что вы мне показали – крайне любопытно, – Ричард потерял интерес с конечности душехранителя. – Но вы извините уж, пара новый способностей не тянет на проблемы. Особенно на общем фоне. Все наши новые друзья ждут нас с визитом. Я отговариваюсь подорванным здоровьем и проверкой на посмертные проклятия. Но долго этим заниматься я не смогу.

– Это не все еще, – громила тяжело вздохнул и поплотнее захлопнул халат. – Ты как, кстати, сам? Все харкаешь кровью?

– Травма духовного тела. Я надорвался, пока тащил душееда, – с лица Гринривера ушло веселье. – Вернее, моя душа едва не порвалась. Теперь тело восстанавливается не с первого раза. И не всегда удачно. Могу через час после перерождения умереть от остановки сердца или может отказать печень. Частенько бывает сильнейшая слабость. Так что теперь мое бессмертие – сомнительный козырь. Приходится до десяти раз себя убивать, пока не получу хотя бы сносное состояние. И то, обязательно вылезает какая-то проблема через некоторое время.

– И что говорят? Тебя можно вылечить?

– Никто ничего не говорит, – Ричард покачал головой. – Просто сомневаюсь, что можно найти живое существо с аналогичной травмой. Может эта рана со временем зарубцуется и я стану прежним. Может наоборот, и эта трещина станет только началом. Я не знаю. Никто ничего не знает. Но теперь точно известно, что атрибуты волшебников завязаны на их души. Мой второй атрибут тоже пострадал. Точнее он работает, как и раньше, но если я его применяю, мое тело разрушается быстрее, – сожаления на лице Ричарда не было. Было видно, что он не считает цену победы чрезмерной.

– Это не слишком хорошие новости, – Салех взглянул на приятеля из-под кустистых бровей. – Но я тебе не это все показать хотел, – Рей хлопнул себя по левому бедру, показывая, о чем речь. – Пойдем, посмотришь одну штуку.