Другой мужчина (СИ) - Черногорская Ксения - Страница 28

Моросило едва-едва, но я вышел ей навстречу с зонтом и, поприветствовав её, раскрыл его над её головой. Я поцеловал её в щёку, она взяла меня под руку и мы прошли к кафе. Я открыл дверь, пропуская её вперёд, сложил зонт и вошёл следом за ней, на мгновение прикрыв от удовольствия глаза - потому что искупался в шлейфе приятных, тонких духов. Вряд ли дорогих, но явно со вкусом подобранных. Ей они совершенно точно шли.

Мы сели за столик у окна, друг напротив друга и официант зажёг перед нами свечу в стеклянном стаканчике. Мы заказали пару яблочных штруделей и два американо, и затем я некоторое время молча смотрел на неё, наслаждаясь её присутствием рядом со мной. Она доела штрудель, глотнула кофе и увидела, что я внимательно смотрю на неё.

- Что? - спросила она. Потупилась, вновь посмотрела на меня, улыбнулась: - Что?

Смущалась она очень мило.

- Ничего, - расплылся в улыбке я. - Просто рад тебя видеть.

- Я тоже очень рада тебя видеть, Игорь.

Мне захотелось вскочить с места, подхватить её на руки и тихонько закружиться с ней по залу под тихую джазовую музыку, что тихо играла фоном в кафе. И чтобы она обвивала мою шею руками и прижималась к моей щеке носом и я мог бы повернув голову, носом зарыться в её мягких, ароматных волосах.

- Только вот знаешь что? - во взгляде её вдруг проскользнула тоска.

Она перестала светиться радостью, и я тут же прогнал прочь свои фантазии.

- Что? - спросил я.

Она сглотнула, явно раздумывая, говорить или нет.

- У тебя всё хорошо? - осторожно спросил я, взяв её через стол за руку.

На секунду её лицо чуть скривилось. Было очень заметно, что ей непросто и что она пытается подобрать нужные слова, но не находит их. А может просто робеет. С увлажнившимися глазами она напряжённо смотрела на меня то ли с мольбой, то ли с отчаянием и явно все силы тратила на то, чтобы не заплакать.

Я легонько сжал пальцами её пальцы и сказал:

- Поговори со мной.

Она чуть закусила губу и посмотрев в сторону, прикрыла глаза. Затем мягко убрала свою руку из моих ладоней, выпрямилась, и сказала:

- Я не знаю, что делать. Правда не знаю. Даже не знаю, стоит ли говорить тебе об этом...

- Стоит, - кивнув, уверенно сказал я.

- Женя вчера ушёл из дома. Он приревновал сильно, спросил, есть ли у меня кто-то...

Голос её легонько дрожал. Чувствовалось, что она переживает.

- И что ты ответила? - мягко спросил я.

- Дала понять, что никого нет. Но он не поверил.

- А почему ты дала ему так понять?

Она снова куснула губу.

- Игорь, я чувствую себя... Просто как-то.. Не знаю, как тебе объяснить...

Я молча ждал, не подгоняя её, чтобы она невольно не исказила по смыслу свою мысль.

- Понимаешь... - она старательно подбирала нужные слова, - я не чувствую себя правой... С одной стороны я очень хотела увидеть тебя, - глаза её вспыхнули воодушевлением, - это правда! И вроде бы ничего предосудительного мы не делаем, но в то же время я... Чувствую себя... Изменницей...

Она замолчала.

- Так почему ты не сказала ему обо мне? - снова спросил я.

- А зачем, Игорь? И потом, что я ему скажу? Что мы с тобой гуляем иногда вместе в парке и едим в ресторанах и кафе? Что ты ухаживаешь за мной?

Глаза её стали ещё более влажными и секундой спустя по щекам её одна за другой проскользнули две слезы. Она смахнула их пальцами, шмыгнула носом и сделав глоток американо из серой керамической чашки, вздохнула и уставилась в окно.

- Ты звонила ему? - спросил я.

Она кивнула. Виновато взглянув на меня, тихо добавила:

- И писала.

- Хотела его вернуть?

- Я беспокоилась. Чувствую себя перед ним виноватой. А он не отвечает мне. Я только пару часов назад узнала, что он у друга. Если бы не узнала, - она помотала головой, - я бы не приехала к тебе сюда. И я не уверена, что правильно поступила, согласившись встретиться с тобой сегодня.

Всё это конечно было неприятно слушать. Я прекрасно понимал, что она действительно мечется, не понимая, как поступать. Но мне совершенно не хотелось уговаривать её быть со мной, даже просто подталкивать к этому - мне хотелось, чтобы она сама сделала такой выбор. Одновременно с тем я чувствовал что-то вроде смеси обиды и ревности из-за того, что так переживала по поводу этого хмыря. Это было понятно, но это отталкивало. Между нами будто снова увеличилась дистанция. В какой-то момент мне даже захотелось встать, вежливо попрощаться и уйти.

- Ты хочешь, чтобы я оставил тебя в покое, да? - глухо спросил я.

И тут я увидел, что у неё дрожат губы. Она быстро-быстро замотала головой, а потом часто-часто заморгала, изо всех сил стараясь не заплакать. Ей явно было сейчас очень плохо и мне стало до одури её жалко. Я пересел на её диванчик, обнял её и прижал к себе. Она уткнулась мне в грудь и секундой спустя я почувствовал, как тихо затряслись её плечи.

С этим однозначно нужно было что-то делать. Сама она не справлялась и я вдруг понял, что и не справится. Что не получится у неё выйти из этой ситуации с тем достоинством, с которым она хочет, если я не возьму на себя активную, ведущую роль. Что корит она себя за собственные же чувства, мечется между долгом, который себе едва ли не навязала и своим желанием быть со мной. Я прям чувствовал, как она вжималась в меня и это очень было похоже на крик о помощи.

Я прижимал её к себе, целовал её волосы, гладил, гладил по спине и утешал. И она пригрелась в моих объятиях так трогательно, так доверительно, что я наконец-то для себя понял главное. В том числе потому, что она в моих объятиях успокоилась. Понял, что не хочу никому её отдавать. Моя она. Свою я женщину обнимал. И хорошо так сразу стало, спокойно. Будто камень с души свалился.

Придерживая за плечи, я немного отстранил её от себя. Это удалось не сразу, она вцепилась в меня, как котёнок в свитер. Тихонько поднажал, чтобы видеть её глаза:

- Олечка, - сглотнув, сказал я, - скажи мне, пожалуйста, ты ведь со мной хочешь быть, да?

- Я не могу... - прошептала она и снова по её щекам покатились слёзы.

Я аккуратно вытер их пальцем, поцеловал по очереди оба её заплаканных глаза и снова прижал к себе. А она снова в меня вцепилась. Поторопился я, похоже. Не успокоилась она ещё.

Минут десять мы вот так сидели точно. Уже и кофе остыл. А потом она сама как-то зашевелилась, выбралась из моих объятий - я руки убрал, выпрямилась и внимательно на меня посмотрев, сказала:

- Прости, пожалуйста...

- За что? - не понял я.

- За эмоции... Тяжело в себе всё держать.

- Глупышка ты, - с нежностью усмехнулся я. - Хорошо, что ты поплакала. Полегче ведь стало?

- Полегче, - она благодарно улыбнулась.

- Ну и хорошо, - кивнув, ответил я. - Кофе новый закажем, да?

Она куснула губу, потупилась.

- Я бы чаю лучше. Жасминового.

- Хорошо, конечно, - с готовностью ответил я, позвал официанта и сделал заказ.

Я остался сидеть на диванчике рядом с ней, только полубоком повернулся к ней, чтобы видеть во время разговора. А она ко мне.

- Оль, тебе одной надо побыть, - убеждённо сказал я. - Правда. Вот послушай доброго совета. Сердце послушать. Проблемы отпустить.

- Боюсь я снова одной быть, Игорь... Я всю жизнь одна... Если бы не Гришка, с ума бы сошла, наверное...

- Не говори глупостей, - покачал я головой. - И я не об одиночестве говорю.

- А о чём? - распахнула глаза она.

- Об уединении.

Она с горечью усмехнулась:

- А разница есть?

- Огромная, Оль, - ответил я. - Ты можешь мне довериться?

- Не знаю... - тихо сказала она, глядя мне в глаза. - Правда не знаю. Вроде бы хорошо мне с тобой, вот правда хорошо, но ведь это может пока ты своего не добился. А потом что? Наиграешься - выкинешь? А мне сына на ноги ставить. Я не могу так, Игорь... Не девочка уже... И вот мечусь и сама себя ругаю...

Слова её обижали, были неприятными, потому что повода я не давал. Но одновременно с тем я понимал, что для себя она мыслит очень даже резонно и что страхи её понятны. Вопрос в том, со мной она больше головой или сердцем? И вот этот вопрос и был для меня теперь самым важным. Вроде бы сердцем, но это может быть потому так, что она сейчас из-за хмыря этого своего переживает, а я эти её переживания на нас с ней примеряю. Пока она будет метаться, ничего я не пойму. А у меня рисков с ней не меньше. Если не больше. Ладно. Всё равно такие вещи так сразу не понять. Её однозначно нужно было освободить от собственного капкана. Только без её согласия этого не сделать.