Новый старый 1978-й. Книга десятая (СИ) - Храмцов Андрей - Страница 36

— А где мне ещё брать энергию для секса? — спросил я у неё. — Если я не буду много есть, то вы тогда останетесь без «сладкого».

— В таком случае ешь побольше, — сказала Солнышко, допивая свой кофе. — Мы твоё «сладкое» очень любим. Ты же знаешь, что мы в этом плане «сладкоежки».

Мы посмеялись над двойным смыслом, казалось бы простого, слова «сладкоежки». Но для нас оно теперь приобрело дополнительный сексуальный подтекст.

Ну вот, я, наконец, наелся. А «после сытного обеда, по закону Архимеда, полагается» что? Правильно, поспать. Я последние два дня жутко не высыпался. Но поспать нам не дали. К нам подсела Женька и стала рассказывать, выполняя роль представителя EMI, чем мы будем заниматься в Нью-Йорке и где мы будем жить.

— Мы уже в курсе этого, — перебил её. — А что будет после «Большого яблока», расскажешь в субботу, по завершению дискотеки на стадионе «Ши». Сейчас лучше поведай нам, почему Жанна не пришла провожать Серёгу?

— Разбежались они, — нехотя выдавила из себя француженка.

— А причина? — поинтересовалась любопытная Маша.

— У Сереги есть проблемы в сексе, вот Жанна и ушла от него. Когда они ругались, она заявила, что у неё есть мужчина, который в сто раз лучше него.

— А ты чего осталась? — спросила Солнышко.

— Я его люблю и надеюсь, что со временем у него это пройдет.

Зачем ждать, если всё можно сделать сейчас? Я же знал, что у Серёги с этим делом не всё в порядке и собирался ему с этим помочь. Но закрутился с делами и напрочь забыл об этом. С одной стороны, это даже хорошо. Теперь я не буду переживать, что трахал девушку друга, раз она теперь не его девушка. Фу, как-то даже неприятно об этом думать.

А с другой стороны, друга надо срочно выручать. Иначе Женька ещё усиленнее продолжит подбивать ко мне клинья. А оно мне надо?

Поэтому я встал и пересел к Серёге, так как Женька продолжала трепаться с девчонками.

— У меня тут новая песня в голове рождается, — сказал я ему. — Но она только под обычную акустическую гитару. Надо будет сегодня ноты записать. Сделаешь?

— Конечно, — ответил, как всегда лаконично, друг.

— И ещё найди время и посмотри новинки в области музыкального оборудования и инструментов. У американцев с этим делом лучше поставлено.

— Сделаю.

Пока мы разговаривали, я, незаметно, дистанционно, сначала провёл диагностику Серёги в области паха и сразу обнаружил, что у него там очень тонкие кровеносные сосуды, поэтому происходит слабое кровенаполнение полового члена при половом возбуждении. Для меня теперь это не проблема. Лечение также прошло незаметно и я, закончив разговор, вернулся в своё кресло, согнав оттуда Женьку.

Я собирался, как и планировал, отдохнуть. Поэтому, как и мои подруги, попросил себе плед, после чего, завернувшись в мягкое шерстяное покрывало, провалился в сон. Я собирался поспать минут сорок, а проспал почти два часа.

Открыв глаза и оглядевшись по сторонам, я увидел, что все тоже спят. А вот и нет. Женька под пледом чём-то занималась, нагнувшись к Серёге. Черт, я совсем забыл, что у нас, мужиков, после сна, особенно утреннего, часто бывает стояк. Да ещё я перед этим провёл курс лечения Серёги. Ну а Женька молодец. Бывшая французская проститутка сразу поняла проблему своего любимого и оперативно принялась решать её, как привыкла делать на старой работе, то есть спрятала голову под пледом и делала ему минет.

В этот момент проснулась Солнышко и увидела, чем Женька там с Серёгой занимается. И тут из-под пледа показалась довольная физиономия Женьки и облизнулась. Серега тоже сидел счастливый. Значит, у меня всё получилось. Теперь у них должно быть всё в порядке и Женька перестанет пытаться лезть ко мне.

А мне уже пора. Скоро начнётся заседание Политбюро. И там мне нужно обязательно присутствовать. Я Брежневу ещё вчера вкратце объяснил свою задумку и он её одобрил. Так что сегодня многое должно решиться. Я, приблизительно, знал, что человека четыре будут, точно, против меня. Ну ничего, за мной тоже уважаемые члены Политбюро встанут во главе с Генсеком.

— Солнышко, — обратился я к своей первой жене, — мне необходимо переместиться в Москву. Если Нина или командир экипажа будут меня искать, то я буду в туалете. Скажешь, что я медитирую. Хорошо?

— Хорошо, — ответила она, целуя меня в щёку. — А мы с Женькой пообщаемся. Это ты Серёгу подлечил, пока с ним общался?

— Я. Только никому из них об этом не говори. Мне всё время было неудобно его спросить о проблемах, вот и дотянул до последнего. Одна подруга от Серёги уже ушла и вторая могла вот-вот уйти.

— Понятно, — ответила Маша, которая тоже проснулась и слышала наш разговор. — То- то Женька такая довольная сидит, да и Серега кайф ловит.

Поднявшись с кресла, я направился в туалет, чтобы телепортироваться в свой рабочий кабинет в здании ЦК. Там, каждый четверг, и заседало Политбюро.

Открыв неожиданно дверь и появившись перед Лерой, я её напугал. Она что-то печатала на машинке и не слышала меня.

— Андрей Юрьевич, — сказала она, вздрогнув и схватившись за сердце четвёртого размера, — я от неожиданности чуть текст не испортила.

— Что же ты такая пугливая? — спросил я, направляясь к выходу из своей приёмной. — Все собрались?

— Да. Так как я ваш секретарь, то на мне теперь лежит обязанность всё в том зале перед заседанием подготовить, а по окончании навести порядок.

Я уже знал, где здесь происходят заседания Политбюро, поэтому без проблем нашёл нужную мне дверь. Когда я появился на пороге, то многие подняли на меня удивлённые глаза. Они же прекрасно знали, что я должен сейчас находиться на борту авиалайнера и лететь в США. Только ещё трое были посвящены в мои возможности мгновенной телепортации, и они-то и улыбались, наблюдая за реакцией остальных.

В небольшом зале вокруг вытянутого стола сидели: Л. И. Брежнев, В. В. Гришин, А. А. Громыко, А. П. Кириленко, А. Н. Косыгин, Ф. Д. Кулаков, Д. А. Кунаев, К. Т. Мазуров, А. Я. Пельше, Г. В. Романов, Д. Ф. Устинов, В. В. Щербицкий и К.У. Черненко. Вместо Суслова был я, а вместо Андропова ещё никого не выбирали.

Когда я сел рядом с Брежневым, то справа от меня оказался Арвид Янович Пельше, с которым мы в последнее время много общались по телефону, наладив дружеские отношения. Несмотря на мою молодость, Председатель Комитета партийного контроля при ЦК КПСС относился ко мне, как к равному. Он мерил людей работоспособностью, а не прожитыми годами.

Он меня и спросил:

— Что-то случилось с самолётом?

— Нет, всё нормально, — ответил я. — Чуть позже всё расскажу.

И тут Леонид Ильич прокашлялся и взял слово. Разговоры затихли и все стали внимательно слушать, что скажет Генсек.

— Все вы уже знаете, что через два года я сложу с себя обязанности Генерального секретаря нашей партии и полномочия Председателя Президиума Верховного Совета. Вместо себя я решил назначить Кравцова Андрея Юрьевича. Прошу голосовать, кто за это предложение.

Так как я был самый молодой, то мне и поручили вести протокол заседания. Здесь не принято было вставать, поэтому все выступали и голосовали сидя. Просканировав подсознание каждого, я понял, что против меня будет активно выступать группа товарищей, которые мне совсем не товарищи, возглавляемая Романовым. Их было четверо, поэтому эту фронду необходимо было срочно изолировать..

Мне это делать не привыкать. В человеческом мозге отделы, отвечающие за движение и за речь, находятся рядом, поэтому я взял их под свой полный контроль. Они не могли говорить и шевелить руками без моей команды. Поняв, что с ними что-то не так, они попытались освободиться, но не тут-то было. А потом они увидели моё довольное лицо и догадались, что я имею к их, неожиданно возникшим проблемам проблемам, какое-то отношение.

Но нужно было голосовать и они проголосовали «за», как и все. Брежнев, глядя на полное единство во взглядах и мнениях всех членов Политбюро, усмехнулся и подытожил:

— Единогласно.

Если бы хоть один был против, то пришлось бы отложить вопрос с передачей власти до следующего раза и создать, при этом, специальную комиссию, которая бы всесторонне рассмотрела всю проблему целиком.