Новый старый 1978-й. Книга десятая (СИ) - Храмцов Андрей - Страница 27

— Это всё замечательно, но у меня сегодня куча дел. Что у нас говорят о моей статье в «Правде»?

— Народ только её и обсуждает. Раньше они эту газету пробегали по заголовкам и толком не читали, а сейчас отдельные её абзацы даже вслух зачитывают и спорят. Большинство в восторге от вашей статьи, полностью поддерживают вас и то, что в ней написано, одобряют. Говорят, что давно с южными республиками надо было серьёзно разобраться. Меньшинство пока отмалчивается.

— Это и понятно. Собирай всех моих замов. Я Олега Дмитриевича хочу услышать, он же цензурой у нас занимается. Сбор через десять минут.

— Есть, товарищ начальник.

— Это уже лучше, чем «милый». Совсем распустил я тебя. Вон Ситников свою секретаршу тоже трахает в кабинете, но она же его милым не называет.

— Не обижайся, Андрей. А про секретаршу я не знала.

— Давай, собирай народ. Молодец, что сегодня не в такой сексуальной одежде пришла.

Довольная собой, Лера пошла работать. А я заранее достал всё для регистрации моих песен, чтобы не забыть отдать. Оказалось, что я статуэтку себя в образе Будды продолжаю с собой таскать. Вот что значит спать четыре часа в сутки. Ну вот, все пришли, никто в сегодня в «поле» не уехал работать.

Все со мной поздоровались и расселись на свои места. Сегодня было прохладно, поэтому народ накинул пиджаки. Даже Людмила Николаевна была в брючном костюме. Ага, значит, всё-таки, была в 200-й секции ГУМа. Вот с неё и начнём.

— Людмила Николаевна, как вам моя статья? — спросил я её.

— Ваша предыдущая статья о заместителях Суслова нас подготовила к тому, что стиль ваших статей предельно выверен и взвешен и они аргументированы конкретными фактами, но сегодняшняя меня просто поразила. Украдено почти двадцать пять миллиардов рублей, а правоохранительные органы мышей не ловят.

— Вы уже в курсе, что КГБ теперь возглавляет мой отец, поэтому все подобные вопросы будут решаться оперативно. Что у вас нового по линии образования? Только коротко, если можно.

Она уложилась в десять минут. Молодец. Всё конкретно. Сначала о школе, о наболевшем. ПТУ и техникумы в том числе. Потом высшее образование. Короче, дел у нас море.

Дальше отчитался Олег Дмитриевич. Я в понедельник ему через Леру передал задание продумать идею нового закона о печати. Я помнил этот закон в редакции Горбачева, но этот вариант мне абсолютно не подходил. Цензуру мы запрещать не собираемся, но некий вариант «хрущевской оттепели» я в этом плане рассматривал. Олег Дмитриевич те времена хорошо помнит, так что и карты ему в руки.

Он сделал проще. Свой проект напечатал и передал мне, а за три минуты вкратце рассказал, что он надумал. Ну что ж, в общем и целом ничего. Было понятно, что контроль со стороны советских и партийных органов мы будет ослаблять. Но ненамного. Всё будем делать постепенно и поэтапно. Пока у нас идёт и подготовительный, и первый этап одновременно. По поводу творческих диссидентов он предварительно переговорил с Анатолием, так что был в курсе моей политики в этом направлении.

Сан Саныч, наш хозяйственник, пытался затянуть своё выступление, напирая на цифры отчёта, но я вернул его в рамки регламента. Меня, если честно, эти проблемы заботили мало. С завтрашнего дня Ситников будет меня замещать, вот пусть и замещает. На три недели это будет его головной болью, зато его первого отправлю в конце июля в Ниццу.

Эту троицу я отпустил, а Ситникова и Краснова оставил. Ситников сразу высказался по поводу статьи:

— Рашидов вам эту статью не простит. Узбеки могут бузу устроить.

— Устинов полностью меня вчера поддержал, — ответил. — С утра все воинские части в республике подняты по тревоге. Увольнительные отменены и вызваны из отпусков офицеры. Временно, конечно. Усилены воинские патрули в городах и кишлаках.

— Раз армия нас поддерживает, тогда я спокоен.

— Брежнев поручил мне лично разобраться с этой проблемой и у меня тоже к «окончательному решению узбекского вопроса» всё готово. КГБ я предупрежу, так что волнения в этом регионе возможны, но маловероятны. А теперь речь пойдёт о моих песнях. Мы сегодня ночью записали четыре новых хита. Два на английском и два на русском. Вот кассеты и ноты со словами. Василий Романович, Маргарет вызываете сюда и регистрируете их, а Анатолий две песни сегодня даёт в эфир. Договорились? Ну и отлично. А я пока свяжусь с отцом и обсужу узбекские дела.

Когда два моих зама вышли, я позвонил по знакомому прямому номеру, по которому я разговаривал с Андроповым.

— Пап, привет, это я, — сказал я, услышав, что генерал-майор Кравцов слушает.

— Привет, сын, — сказал и.о. Председателя КГБ. — Читал твою статью в «Правде». Лихо ты их всех на чистую воду вывел.

— Я по этому поводу и звоню. Устинов армию подключил, так им от тебя тоже поддержка, на всякий случай, не помешает.

— Уже отдал указания. Так что можешь быть спокоен. Как сам?

— Хорошо. В июле будем тебя вводить в состав ЦК, ну а осенью в кандидаты Политбюро.

— Да, серьёзно ты здесь всем руководишь. Многие, как я слышал, тебя побаиваются. Хватка, говорят, у тебя железная.

— Твоя школа. А как там мама?

— Она пока в Хельсинки вещи собирает.

— Леонид Ильич тебе новую квартиру обещал выделить, на Кутузовском. Так что как приедет в Москву, пусть не распаковывает коробки.

— Это хорошая новость. Я её предупрежу.

— Тогда привет маме.

— И ты Светлане привет передавай. Внуков ждём с нетерпением, так ей и скажи.

— Спасибо, пап.

Ну вот и поговорили. Тут и Маргарет нарисовалась в сопровождении Ситникова. Сначала прослушали песни. Обе понравились, поэтому два чека по двести пятьдесят тысяч были выписаны сразу.

— Как Ламбада? — спросил я собеседницу.

— Не поверите, — ответила она, улыбаясь, — её в Лондоне, как передают мои друзья, даже на улице танцуют. Особенно латиноамериканцы. Так что с этой песни мы хорошо заработаем, да и вы тоже.

Потом обсудили наше турне. Изменений никаких не было, да и Женька, как их представительница, с нами всё время будет. Вот пусть и работает. Первые два концерта состоятся в Нью-Йорке. В пятницу мы выступим в Radio City Music Hall в Рокфеллеровском Центре, там шесть тысяч мест, как в Кремлёвском Дворце съездов, а в субботу у нас дискотека на многоцелевом футбольно-бейсбольном стадионе «Shea». Вот там уже зрителей будет в десять раз больше. Но нас этим уже не запугаешь.

Самое удивительное, что именно на этом стадионе в воскресенье 15 августа 1965 года выступила группа Битлз в первый день своего третьего турне по Штатам, тем самым положив начало рок-концертам на стадионах. У них на выступлении присутствовало 55.600 зрителей и тогда это был мировой рекорд, который продержался до 1973 года, когда другая британская группа, Led Zeppelin, собрала на 1200 зрителей больше и тоже в Америке. Посмотрим, сколько будет у нас.

«Ливерпульская четверка» тогда прилетела к стадиону на вертолёте, а потом они пересели на бронированный автофургон и въехали в нём на стадион. Но мы этим заниматься не будем, так как фильм о нашем концерте снимать мы не собирались. Хотя, кто его знает. Телевидение будет точно, куда сейчас без него. Только вот выступали Битлы всего лишь полчаса, а нам предстояло отпахать четыре. Они потом, через год, ещ< раз дали концерт на этом стадионе и это было их четвёртое, последнее, турне по Штатам. Да, Битлы уже написали свою историю, теперь мы пишем свою. У меня даже мысль появилась, как организовать наше появление на сцене, чтобы оно запомнилось ньюйоркцам надолго.

Когда Маргарет ушла, я сказал Ситникову:

— Ну что, продолжим курс лечения. Я думаю, что сегодня мы его уже сможем закончить.

Но договорить нам не дали. Зазвонил самый главный телефон у меня на столе, который был без наборного диска и с гербом СССР. Я по такому звонил из кабинета Андропова. Это был телефон прямой связи с Брежневым. Ну что, значит в Ташкенте, всё-таки, начались беспорядки и придётся туда срочно телепортироваться.