Полёт феникса (СИ) - Риз Лаванда - Страница 76

Ник после школы играл в своей комнате, а Эллис в гостиной ставила в вазу букет живых цветов, когда домой пришел веселый Данас. Проходя мимо жены он, улыбаясь, поинтересовался:

— Где ты взяла эти одуванчики?

— Это же ромашки, Данас! Как их можно перепутать? — обнимая его, засмеялась Эллис.

— Они для меня все одинаковые, желтые ведь, — пожал плечами Данас. — Я вечером вылетаю на Сириус, пришёл попрощаться и захватить кое-какие вещи.

— Ты ведь ненадолго?

— Нет, на сутки. Завтра вечером буду дома, — успокаивающе ответил он, целуя её долгим нежным поцелуем.

На голос отца прибежал Ник:

— Пап, ты поиграешь со мной сегодня в теннис?

— Нет, Ники я вечером улетаю. Но в ближайшие дни обещаю, мы сыграем.

Данас ещё раз с ними попрощался и уехал.

… Но больше ему было не суждено играть со своим сыном, целовать свою любимую жену, смотреть в звездное нёбо, но этого они ещё не знали.

Полёты в пределах содружества были совершенно не опасны, скорее всего, они напоминали собой обычную прогулку, но для выпускников академии, которых стажировал Данас это было уже что-то. Они приземлились утром на Сириусе, но не на главном космодроме этой густонаселенной планеты, а на вспомогательном северного полушария, возле небольшого городка Чехет. Команда собиралась на пару часов отправиться в город, но прежде им необходимо было явиться в главный корпус космодрома и получить пропуска. На взлётных полосах неподалёку, в основном приземлялись только патрульные крейсера. Издалека они увидели, как мечутся в панике люди возле корпусов космодрома. В самом здании творился полный хаос и неразбериха, люди бежали по направлению к выходу.

Данас резко выхватил из толпы бегущих одного служащего космопорта:

— Что здесь происходит?

— Необходимо срочно покинуть космодром иначе он нас всех уничтожит, не стойте здесь! Убирайтесь отсюда! — прокричал испуганный мужчина.

— Нет, сначала объясни, я ничего не понял. Кто это он? — серьёзно спросил Данас.

— Главный компьютер космодрома! Он оснащен новейшим искусственным интеллектом, но каким-то немыслимым способом в него попал незамеченный вирус. Теперь он самосовершенствовался, ему подчиняются все компьютеры и электронные системы космодрома. Он вбил себе в свою электронную башку, что должен уничтожить всех, кто находиться на территории и в здании космопорта. Компьютер уже блокировал двери в зале ожидания и запер там сотни людей, которые ожидали там наземный пассажирский крейсер, в основном там местные, женщины и дети.

— Почему его никто не попытается остановить? Почему все бегут?

— Потому что ничего не получается! Пробовали, только ещё хуже сделали, при вторжении он запустил программу ликвидации и через десять минут он уничтожит всех запертых людей напряжением в несколько тысяч вольт, а потом примется и за остальных.

Дейн отпустил перепуганного служащего и обратился к Майклу:

— Пойдем, посмотрим что там. Неужели нет выхода?!

Команда в десять человек направилась следом за своим капитаном к залу ожидания. Там за прозрачными перегородками в истерике бились люди. Это было страшное зрелище, плачущие дети, насмерть перепуганные взрослые, они с надеждой протягивали к ним свои руки моля о помощи.

За несколько минут Дейн осмотрел все подводы электронной системы и быстро проговорил своему помощнику:

— Надо попытаться Майкл, попробуем его вырубить. Ты пойдешь с ребятами к главному компьютеру, разворотите там всё, а я попробую направить напряжение не по всему залу, а в одну точку.

— Это опасно, Данас, очень опасно! — обеспокоено, ответил Майкл.

— Я понимаю, но я не смогу себе простить, если эти люди погибнут, зная, что я мог бы что-то сделать для них! — взволновано сказал Данас.

Майкл Пери бегом с остальными направился к главному блоку, а Данас принялся за дело. Ему всё-таки удалось сконцентрировать всю ударную волну, но не на переполненном людьми зале ожидания, а в одной точке — … на себе. Последнее что у него пронеслось в мыслях, это было: «Прощай моя Эллис!».

Когда Майклу всё же удалось ликвидировать электронный мозг компьютерного монстра, он вернулся к Данасу и всё понял.

— Данас… — еле слышно прошептал он упавшим голосом.

Тихим летним вечером, к дому Дейнов на подкашивающихся ногах, спотыкаясь, брел красивый мужчина с тёмными вьющимися волосами. Он шёл медленно не потому что не спешил, а потому что впервые в жизни боялся переступить порог дома, в котором так часто бывал, дома своих друзей. Капитан Кирби Торес нёс свою тяжкую миссию с осунувшимся от душевной боли лицом, его ясные голубые глаза потемнели, как небо перед грозой. Он тихо вошёл в квартиру. Эллис что-то делала на кухне, манипулируя киберг-повором. Она обернулась на звук его шагов.

— Кирби! Вот сюрприз, ты был так занят своей последней экспедицией, что уже давно не появлялся у нас, — улыбнулась ему Эллис. — Меня сегодня оставили одну. Ник на экскурсии с классом, а Данас на Сириусе, но оба скоро должны вернуться как раз к ужину. Как у тебя дела, как Линда?

— Спасибо, нормально, — еле слышно ответил он, не глядя ей в глаза.

Эллис внимательно посмотрела на него, уж очень хорошо она знала капитана Тореса, и ей совершенно не понравилось то, как он выглядит.

— Сам говоришь хорошо, а вид как на похоронах? — проговорила она.

Кирби закрыл глаза и впервые ощутил, где находится его сердце, оно с болью сжалось, мешая набрать полные легкие воздуха. Он посмотрел на неё с искренним сочувствием, глядя прямо в глаза, и тихо ответил:

— Эллис, послушай, ты знаешь, я всегда был вашим другом и в беде и в радости. И вот теперь, когда я сам узнал об этом одним из первых, я решил, что тебе это должен сказать друг, а не чужой безразличный голос. …. Эллис … Данаса больше нет.

Эллис побледнела и, не желая этого слышать, затрясла головой. Она безмолвно шевелила губами, не понимая, о чём он говорит и вдруг Кирби увидел ужас, промелькнувший в её глазах. И этот ужасный крик, который надолго врезался ему в память.

— Н-е-е-е-е-т! Н-е-е-е-е-т!! Кирби, скажи мне, скажи, что это чудовищная ошибка, ну, пожалуйста, Кирби, скажи, что это не он!!! Пожалуйста, — она, заливаясь слезами, упала перед ним на колени. Он сам чуть не плача стал поднимать её с пола:

— Я сожалею, Эллис, это он. Я так сожалею, прости, что принёс тебе эту весть. Господи, что же это, Эллис. Он был на Сириусе, Майкл, его помощник мне всё рассказал. Искусственный интеллект зараженного компьютера космодрома в Чехете собирался уничтожить сотни людей. Данас сознательно пошел на эту смерть, он принял весь удар на себя и спас жизнь этим людям, — заплакав, проговорил Кирби.

Эллис ничего не видела от катившихся градом слёз. Она лежала на полу и стонала, до неё начал доходить весь кошмар случившегося, в груди появилась такая невыносимая разрывающая боль. Её начала бить истерика, она подняла глаза на Кирби и закричала, колотя руками по полу:

— Почему он, ну почему??? Почему он оставил нас, спасая жизни этим чужим людям, которые спокойно вернулись к себе домой, а он погубил свою и мою жизнь? Я не хочу без него жить!!! За что?!! Я хочу умереть вместе с ним!!! Кирби, пожалуйста, если ты мой друг, прошу тебя, убей меня!

— Эллис, что ты такое говоришь?! Ты нужна вашему сыну, подумай о нём! Данас погиб как герой, я сильно горжусь им, хоть… — Кирби схватился за голову и продолжил. — Он был настоящим человеком, я любил его как друга и мне самому больно потерять его. Он один сделал невозможное, у него не было другого выхода.

Кирби поднял снова залившуюся слезами Эллис и выпил воды, он сам ещё не мог опомниться от этого известия, и ещё — он не знал, как успокоить Эллис. Она оттолкнула его и в гневе принялась бросать на пол все, что ей попадалось, посуду, вазу с цветами, продукты, вещи. В душе у неё горело обжигающее пламя боли, в котором обуглилось её сердце, её ум отказывался принимать то, что Данаса больше нет.