Только (не)любовь (СИ) - Чернышова Агата - Страница 40

— Я могу понять много кого, — ответила я, аккуратно высвободив руку. Не люблю, когда меня касаются малознакомые люди. Даже такие солидные и приятные во всех отношениях мужчины.  — И всё же я замужем. И разводиться пока не собираюсь.

— Но уже об этом думаете, верно? Мне так кажется, простите, если ошибся, но тогда почему вы пришли?

Мы снова возобновили неспешную прогулку по дорожке, где кроме нас, почти никого не было. Удачный час для разговора, когда в жаркий полдень все стараются скрыться в бетонных коробках и включить сплит.

— Нет, не думаю, — ответила я честно и посмотрела на мужчину. — И то, что я согласилась с вами встретиться, ни о чём не говорит. Простите, Юрий, я не понимаю, что вы хотите услышать? Что я бросаю мужа и готова завязать отношения с первым встречным?

— Нет-нет, это я неправильно выразился. Вы мне понравились. Есть в вас что-то необычное…

— Имя, — улыбнулась я, взглянув под ноги и заложив руки за спину, чтобы не дать собеседнику снова ими завладеть.

— Со мной такое бывает, чтобы влюбиться с первого раза, но в последний раз случалось очень давно, я подумал, что исцелился, а потом увидел вас и пропал. Я не хочу торопиться, нет-нет, но, возможно, вы позволите иногда видеть вас и разговаривать? Не об этом, конечно. О чём хотите. Обещаю, что не обижу вас.

Юрий говорил, нахмурившись, отводя взгляд в сторону и снова возвращая его мне, будто хотел убедиться, что я внимательно слушаю. Я видела, что признания даются ему нелегко. И на переносице мужчины залегают вертикальные складки.

— Наверное, вы считаете, что я чудак. И что мужчина в моём возрасте должен понимать, что любви с первого взгляда не существует. Хорошо, назовём это так: вы мне очень понравились, и я бы хотел узнать вас ближе. Вот, вывалил информацию, теперь вы имеете полное право от меня сбежать, — закончил свою исповедь Юрий и мягко посмотрел на меня.

— Не знаю, что и ответить. А почему вас не смущает наличие у меня мужа? — я улыбнулась, представив, чтобы сделал Яр, если бы узнал о том, как и с кем я провожу время. Всколыхнулось бы в его душе что-либо или нет?

— Потому что это не смущает вас, Герда. Вы сразу согласились встретиться, значит, муж где-то далеко. Житейский опыт, знаете ли, — И Юрий остановился. — Вы не обидитесь, если я приглашу вас куда-нибудь? В кафе или ресторан, выбирайте сами! Мне будет приятно.

— Только платим пополам, — сразу предупредила я. Предложение осесть в кафе показалось мне разумным, ходить по парку в жару — то ещё удовольствие.

Мы направились в ближайшее, находящееся тут же, в парке. Посетителей почти не было, и молоденькая официантка, завидев нас, схватила меню и бодро понеслась к столику.

— Вы очень хорошо говорите, — начала я мини-допрос, когда заказ был сделан. — Это большая редкость, даже женщины не всегда так складно разъясняют, а у вас выходит гладко, будто читаете заученный текст.

— Ну, вы меня раскусили, — усмехнулся Юрий и снова посмотрел в глаза. — Я готовил эту речь, поверьте. И говорил её не раз своему отражению. Как водится, нет шансов дважды произвести первое впечатление. А так, да, моя мама — филолог, так что я с детства рос, окружённый словами классиков. Плюс навык ведения переговоров. И вот имеем то, что имеем. Вы одёргивайте меня, если я заболтаюсь!

В сумке сердито зазвенел телефон. Ещё не посмотрев на экран, я поняла, кто это. Такая мелодия стояла только на Яра.

Пождав губы, я пару секунд раздумывала, а потом нажала отбой. Не до него сейчас!

А ведь как чувствовал, стервец, что я не одна! Конечно, всё это случайности, наверняка звонил что- то сказать об отпуске. Но я и перезванивать не буду, не хочу снова гадать и размышлять, что означает сказанное мужем. В словах Яра мне всё время чудился подтекст.

—  Я, наверное, со своими излияниями не вовремя, —  мягко напомнил о себе Юрий, и я встрепенулись, виновато комкая в руках салфетку.

—  Простите меня, я задумалась. Ничего важного, перезвонят, —  ответила я и сделала попытку перевести разговор. —  А ваша жена? Почему вы расстались? Не хотите, можете не отвечать.

Я затаилась и наблюдала. Это было моим любимым занятием: смотреть за реакцией людей, когда задаёшь им эмоционально- важные вопросы. 

А Юрий был очень интересный экземпляр. Он смотрел прямо и имел на всё гладкий ответ. Доставал их, как фокусник, из шляпы. В красивой обёртке, логично выверенные, не придерёшься.

Поэтому я ему не верила. Не то чтобы совсем, скажем, наполовину.

Мы проговорили чуть больше часа. Новый знакомый рассказал о том, что чувства с женой у них давно остыли, да и не было их. Всегда они смотрели в разные стороны, имели разные цели. А детей так и не завели. Не хотели.

—  Наверное, она думает, что я подлец, —  лицо  мужчины посуровело, он сделал большой глоток кофе и продолжил, вертя в руках пустую стеклянную пепельницу. —  Она не может иметь детей, а я понял, что так не смогу. Зачем тогда вся эта суета с делом и бизнесом? Так, крысиные бега. Но она не будет ни в чём нуждаться.

—  Вы очень откровенны со мной, —  произнесла я спустя пару минут, но у Юрия и здесь нашёлся ответ:

— Мне почему-то хочется рассказать вам все, и вы слушаете. Значит, всё правильно. Я разведусь, Герда. Это вопрос ближайших месяцев.

И он снова попытался взять меня за руку, но я спрятала её под стол.

— Я не разведусь. Мне пора, —  произнесла я, избегая смотреть на собеседника.

—  Вы счастливы? Ответьте не мне, а самой себе? 

— Сложный вопрос. Скажем так, я добилась того, чего хотела, — ответила я и поняла, что должна немедленно закончить встречу. С Юрием мне было душно, вроде бы такой предупредительный, но возникло ощущение колец удава, стягивающихся вокруг меня, а сам змей смотрит и улыбается: мол, всё в порядке.

Мы вышли из кафе, и я настояла, что провожать меня не надо. И до того, как Юрий напомнил о букете роз, уже чуть ли не бегом направилась к выходу из парка.

К счастью, меня не окликнули.

***

В этот день меня больше никто не беспокоил, хотя, признаться, я ожидала звонков или сообщения от Юрия. Мне он не понравился, всё внутри восставало против того, чтобы встретиться с ним вновь. Тем более он женат.

И дело даже не в его жене, а в пространных излияниях первой встречной девушке. Наверное, он хотел быть честным с самого начала, но всё же это было подозрительно. И его настойчивое, даже навязчивое внимание.

У меня создалось впечатление, что ему надо ускорить наши отношения, быстрее привести к романтическому статусу, возможно, он и сам по себе такой: душный, не привыкший долго ходить вокруг да около. Мол, вот я такой красавец, богатый, почти разведенный и хочу замутить с тобой, давай уже решай, не тяни резину.

В таком случае он больше не позвонит. После моего бегства каждый должен понять, что он не желанен партнёру и, пожав плечами, искать другого. Я снова подумала о Ярославе. Он бы, наверное, не стал распинаться о своих достоинствах. Люби, как есть и принимай, как есть — вот его девиз, расхваливать себя, самопрезентовать, как модно теперь говорить, не умел совершенно.

Юрий же мне показался купцом на ярмарке, расхваливающим товар так красочно, что поневоле закрадывалась мысль: а не залежалый ли он. «Я не хочу хвалить любовь мою. Я никому её не продаю», — вспомнились слова романтического сонета Шекспира. Где-то у меня до сих пор лежит томик, надо бы полистать, настроение сейчас соответствующее.

Уже поздно вечером, когда маленькая стрелка на кухонных часах перевалила за девятку, явился мой незабвенный муж. И с порога, хмуро окинув взглядом студию, будто хотел убедиться, что я одна, сунул мне бумагу:

— Надо подписать кое-что. Сергей Сергеевич передал. Это насчёт наследства, тех самых денег, — произнёс он, обращаясь к гардеробному шкафу.

— А почему он сам не позвонил? Его офис находится в двух шагах, я могла бы зайти, — насторожилась я, но больше из-за вредности.

Сегодня днём я, возможно, упустила вполне искреннего мужчину. И только потому, что голова занята этим хмурым и неприветливым типом, который считает нормальным вламываться ко мне в любое время дня и ночи.