Седьмая звезда (СИ) - Риз Лаванда - Страница 89

— Успокойся, Бунн. Если бы с Энн что-то случилось, мы бы об этом уже узнали от Зура, — вмешался Мак, — Поэтому мы не видим в этом особой трагедии, скорее наоборот, ты же видел вчера, Зур отправился следом за ней.

— Ты не должен так привязываться к Энн, сынок, — положа ему руку на плечо, сочувственно проговорил Тиар, — Я вижу, Бунн, что она занимает в твоём сердце слишком много места, но ведь ты же понимаешь, что она не сможет тебе принадлежать.

— Да идите вы к чёрту! — отмахнулся Бунн, — Да, я дорожу ею, но она мне больше сестра, чем кому-либо из вас! Энн дорогой для меня человек и это нормально, что я волнуюсь за неё. И не нужно думать, что я ревную, это слишком ограничено и узко с вашей стороны! Если завтра мы не получим от Энн никакого известия — я пойду к Зуру, даже если вам на неё плевать!

— Э! Не горячись так, парень! — с обидой заявил Лакур, — Здесь как раз нет тех, кому плевать на нашу Энн! Я тоже волнуюсь! Даже наш холоднокровный Сеярин и тот не в духе, а ты говоришь плевать!!

Но и на следующий день не было ни Энн и никаких сообщений от неё. Поэтому в зал Великого Совета через широко распахнутые двери вошло шестеро вооруженных пиратов во главе с Бунном, представ перед лицом правителя химеров и собрания министров.

— Надеюсь, вы осмелились прервать совет по слишком уважительной причине?! — надменно произнес Зур, бросая пренебрежительный взгляд на непрошеных визитёров.

— Это очень уважительная причина, правитель Зур, мы хотели прямо сейчас узнать где наша сестра?! — голос Бунна прозвучал так же холодно и уверенно, с не уступающим упрямством, и внутренней силой, которая читалась в этих зелёных глазах.

— В первую очередь будут решаться вопросы Химера, а только затем я смогу рассмотреть вашу проблему и то, лишь из-за моей лояльности к моей приёмной семье. А пока я могу предложить вам набраться терпения и ждать! — он произнес это так, как и должны были произносить великие правители, взирающие со своей высоты к своим подданным, со снисходительной высокомерной холодностью.

Но и братья с отцом не собирались так просто сдаваться, оставшись демонстративно караулить под дверью заносчивого химера.

— И что же? Я не понял сути, вы предъявляете ко мне какие-то претензии?! — проговорил Зур, меняя на ходу свой химерский облик на человеческий, покидая зал и направляясь в свои личные апартаменты. — Да вы никак подумали, что Энн прячется у меня! Это не так, её здесь нет! Если желаете, можете убедиться! Так что, вы зря теряете своё и моё время.

— Хватит выделываться, Зур! — глухим басом, нахмурив своё огрубевшее, пересеченное шрамом лицо, проговорил старый пират, — Нам известно, что у тебя есть отряд особого подразделения, который специализируется на ведении наблюдения за важными персонами и объектами. И кто как не ты должен знать, где находиться вторая половина твоего сипата, с кем безраздельно связана твоя жизнь. Я не поверю, что ты не захочешь узнать о каждом её шаге, чтобы держать под контролем не только жизнь, но и возможную общую смерть. Но даже если ты не знаешь, то ты, несомненно, можешь чувствовать её! Где Энн, Зур?!

Зур выслушал отца с ироничной улыбкой, наклоня набок голову, как обычно со свойственным ему снисходительно изучающим взглядом, просверливающимся прямо в мозг.

— Хорошо, я скажу, где Энн, но только после того, как вы объясните мне одну вещь, — согласно кивнул он. — Кто-нибудь из вас скажет мне, почему ваша Энн, часами лежит под водой и с замиранием слушает стук своего сердца? Почему она плачет, слыша его и боится, что у неё не получиться его сберечь?

— Что за глупый вопрос? — тут же пожал плечами Бунн, — Она просто хочет жить!

— Я никогда не задаю глупых вопросов, в отличие от ваших глупых попыток что-то утаить от меня! — гневно прошипел ему Зур. — Верно, мой брат Лакур?! — его пристальный взгляд мгновенно метнулся в сторону съёжившегося Лакура. — Ведь ты только что почувствовал страх быть раскрытым! А значит это не просто желание жить! Она не только хочет жить — она любит это сердце! А теперь вы мне скажете, чьё сердце в ней теперь бьется?!!

— Да какая разница! — не выдержал Мак, — Оно дало жизнь нашей сестре и это главное, и естественно она благодарна этому сердцу, и что совершенно нормально Энн боится его потерять!

— Я просто поражаюсь, с какой наглостью вы пытаетесь сделать из меня дурака! — воскликнул Зур, сдерживая гнев, — Я-то как раз очень хорошо знаю, кого она так любила, и никогда в жизни не спутаю этот ужас ни с чем! Это его сердце, черт возьми!!! Вы вшили ей в грудь любовь всей её жизни! Я ведь прав??? — он снова уставился на Лакура, и чем дольше он смотрел на брата, тем ярче проступало выражение опустошенности на его красивом мрачном лице. — Это проклятье преследует меня даже после его смерти, — прошептал Зур. — Сипат будет уничтожен, я не смогу и дальше делить её с Илаем, …тем более, когда у неё в груди бьётся его сердце.

Глядя, на застывшую обреченную яростную маску на лице правителя, Лакур прошептал, пятясь назад:

— Пора сматываться, дальше мы уже не успеем уследить за разрушительными выходками этого химера. Сами найдем её, теперь мы знаем, что нужно искать у воды. Главное, успеть туда раньше него.

Но Бунн, подняв на Зура осуждающий наглый взгляд, бросил с присущей ему безрассудной вздорностью:

— А никто из тебя дурака сделать не сможет — ты уже им являешься! Ты идиот, Зур! Эгоист и тиран! Поэтому она и любила его, потому что Илай был другим. Его преданное сердце до сих пор служит ей! А чем ты пожертвуешь ради любимой женщины?!

Зур бросился на Бунна, свалив его с ног, нанося ему один жесткий удар за другим! Пока на разъяренного правителя не навалились братья, оттаскивая вырывающегося и рычащего Зура. На крики которого ворвалась его личная охрана, наставив на пиратов оружие.

— Теперь я вижу, что все свои жертвы ты делаешь только ради себя, — процедил Бунн, стирая с лица кровь, в то время как братья, не взирая на вооруженных химеров, продолжали удерживать Зура. — Бьёшь меня за правду, зная, что я не могу ударить тебя в ответ! Энн боится, что из-за сипата она не сохранит память об Илае, но её желание помнить — нужно уважать, если ты настоящий мужчина! Она рассказала мне обо всём, как любила тебя, почему оставила. И я знаю, что даже если бы Илай был жив, зная, что сипат не разрушен и тебе так хреново — Энн всё равно бы вернулась к тебе! Илай сам прогнал бы её, отдав ей своё сердце. Потому что он любил её по-настоящему! И пока ты будешь ненавидеть его и её за это, до тех пор вы будете на грани смерти! Какой же ты правитель, если не можешь удержать даже самого себя, не превратившись в монстра! А ведь она любит тебя до сих пор! Чёрт! Хотел бы я знать за что?!

Собрав всю свою химерскую силу, извернувшись, Зур выпрыгнул в окно, прямо на висевший там, в дежурном режиме дрок. Вооруженные охранники, словно повинуясь мысленной команде своего правителя, тут же стремительно покинули апартаменты, бегом следуя за ним.

— Быстро! — крикнул Тиар, — Нужно спешить к реке! Я знаю, здесь недалеко есть одно место с глубокой заводью, Энн наверняка там! Если Зур попытается устроить ей допрос, то мы должны успеть к его финалу!

Сеярин протянул Бунну руку:

— Уважаю! — с достоинством произнес он. — Ты будешь отличным пиратом, и братом, если пожелаешь!

— Он уже пожелал медузоголовый, побежали! — крикнул на ходу Лакур, не обделив как всегда любимого брата своим вниманием.

Энн сидела на берегу, ласково водя кончиками пальцев по глади воды.

Она ныряла сегодня уже несколько раз. Когда ты полностью погружен, задержав воздух и заткнув уши, можно отчетливо услышать, как бьётся твоё сердце, удар, удар, ещё удар. Ей было невероятно важно слышать его, будто бы она лежит на груди у Илая, …так ей казалось, что он рядом. Любит и ничего не требует, любит, отдавая, потому что верит. Он был в её жизни одним из самых светлых моментов! …И она не хотела его забывать!