Печать Света или Зарница Нового мира (СИ) - Лаут Шана - Страница 42

Всё без толку. Как пропадали, так и продолжали пропадать. А вот когда стали пропадать ещё и мальчишки почти одного возраста с моим эльфом… Многие решили бежать в другие страны, города, селения. Город опустел так быстро, что в домах ещё не успели остыть очаги.

Прошёл уже четвёртый год ужаса, нависшего над всеми жителями покинутых городов. Исчезновения, конечно, происходили, но уже не так часто. Рэинтил, по наставлению отца, уже год как обучался в Магической Академии Высшей Магии — он был самым талантливым во всём роду, много надежд на него возводила матушка.

И вот ищейки Повелителя эйфиев наткнулись на странный след, который, в конце концов, и вывели их на… это было самое ужасное, что увидели многое повидавшие на своём веку жизни мужчины. Целая цепь пещер под город и землёй, увитая тоннелями, заполненными дверьми с камерами… пыток. В каждой из них едва ли хватало места — почти каждый метр был занят телами: где от них остался лишь скелет, где ещё тлеющее мясо. Но наткнуться на кого-нибудь живого так не удалось.

В самом конце лабиринта ужасов из крови, испражнений, частей тел, в последних камерах нашли совсем недавно убитых и последних жертв маньяка. И по их состоянию дознаватели увидели всё, что творилось со всеми, кого они встретили по дороге ужаса. Насилие всех видов и форм, где оторванный ноготь — это меньшее, что происходило с обречённым существом. А ведь там были и эйфии, и люди, корсы и драгасы, дгорфы и ирлинги, даже наги…. В общем все, кто был светлым в сути своей.

Но хуже всего — это были женщины всех возрастов, что ещё могли вырасти или рожать детей, а также мальчики едва достигшие пятнадцатилетия. Боги, сколько там было детей! И никого не обошло сексуальное насилие, перед насилием физическими и моральными пытками.

Много сил и ресурсов пришлось потратить многим правителям, чтобы распределить тела и отдать их родственникам для захоронений и других ритуалов погребения. Но чего не ожидал Рэинтил, так это письма от дознавателя, вызвавшего его забрать членов своей семьи. Мой эйфий знал, что пропала его троюродная сестра, дальняя тётка и, кажется, ещё кто-то из племянниц. И он искренне не понимал, почему письмо пришло ему, а не отцу — главе рода.

А когда прибыл на место, то понял… всё понял, увидев, убитых горем отца и его брата… Двое некогда смелых и жизнерадостных мужчин словно мрачные тени стояли над двенадцатью коконов, в каждый из которых было принято заворачивать умерших эйфиев. И на каждом коконе был знак из рода. Три из которых Рэинтил долго не мог осознать — там лежали его мать и сёстры, младшей из которых едва исполнился первый десяток.

Как в тумане происходило захоронение всех погибших, отпевание ритуальных песен Богам за души ушедших. За одним из них как яркое пятно в памяти Рэина — отход за грань и дяди, и отца — они оба потеряли своих тайхали. Многие мужчины и юноши в те дни ушли ритуалом «Последний Зов».

Повелители всех задетых в этом ужасе сделали всё, чтобы добраться до виновных, но всё, что смогли вызнать — в том Подземелье Смерти всё было пронизано тёмными эманациями сил, ритуалов и тому подобному. Да так много, что выйти на кого-то конкретного не представлялось возможным. Даже некроманты ничего не смогли. Да и сил у остальных за столько лет уже не осталось. Слишком много Светлые потеряли в том месте.

А мой муж и вовсе остался без рода. Все ушли за Грань. А быть последним носителем имени семьи слишком больно, да и сути в этом Рэинтил не видел. Всё, что он смог, — это дать клятву Изначальной Богини Света, что не возьмёт более того имени, не даст его жене, своим детям, внукам и потомкам до тех пор, пока истина не найдёт свет — ведь убийц так и не нашли.

После рассказа я сидела еле дыша. Не было чувств, желаний, мыслей. Хотелось только прижиматься к своему сильному и столько пережившему супругу, чтобы хоть как-то унять его боль, разделить горе.

Рэинтил обнимал меня крепко, но нежно. Он больше не дрожал. Он больше не плакал. Лишь молчал и слушал моё дыхание, моё сердце, уткнувшись носом мне куда-то в стык шеи и плеча, и принимал поглаживания по голове — это, кажется, я делала автоматически, пытаясь хоть так его утешить.

Я гладила, чувствовала этого мужчину, а смотрела на Эриана, чьи глаза мерцали не тем мягким светом, что до этого. Там горело белое пламя ярости. Мой Хранитель, мой тэс знал её желание — он знал, чего я хочу больше всего сейчас.

«Найти эту мразь и изничтожить», — звучало в наших с ним душах.

Глава 31.

Просидели бы мы довольно долго, если бы не Гэлдар, решивший, что завтрак — хотя мы столько с Рэинном просидели, что это скорее будет ранний обед — всё же лучше перенести в спальню. Сам вкатил передвижной столик, а Кан и Роуш помогли ему обустроить блюда на принесённый сюда ещё один стол. Оборотень так же занялся и креслами.

Понаблюдав за их стараниями, Рэинтил без слов поднял меня на руки и пошёл к столу. Сел на своё место, но не отпустил меня на соседнее, а усадил к себе на колени. Естественно, что наполнением наших тарелок пришлось заниматься остальным. Но мужчины работали так слажено, словно только этим и занимались до этого.

Впрочем, у нас особо-то и времени больше не оставалось. После еды меня в экстренном темпе собирали на встречу с Милой. Хотя я и сама торопилась. Хотелось просто рвануть сразу к ней, но мужчины настояли на том, что «вот это платье лучше всего подойдёт», «каблук лучше средний» и «как это без украшений, это же артефакты защиты!».

Я кое-как отвоевала своё слово в выборе. Согласилась на полностью закрытое платье с завышенной талией, но такое, чтобы верхняя закрытая часть — начинающаяся под лифом — была полупрозрачной, словно кофточка — вроде до горла закрыто, руки тоже закрыты до половины кистей, ключицы еле проглядывают. Я удовлетворила запросы своих мужчин? Удовлетворила, поэтому на попытки сказать что-то ещё смотрела взглядом «только попробуй».

Волосы решила никак особо не заделывать, только с боков лица назад убрала несколько крупных прядей. Рэинтил же заколол их на затылке каким-то артефактом. К этой заколке подобрал серьги и тонкие полоски браслетов, что хорошо спрятались под кружевными манжетами рукавов.

— Ну что? Мы уже можем отправляться? — не терпеливо подпрыгивая на месте, спросила я, когда супруги сами закончили свои приготовления.

Одежда почти вся белая и явно военного назначения. Мечи, сабли, эполеты, да даже пуговицы и застёжки — всё было напичкано артефактами. Мне хватило одного взгляда на какой-то из предметов на своих мужчинах, чтобы почувствовать энергию этой защитной вещицы. Вот же перестраховщики!

В любом случае, на всё про всё у нас ушло около часа. И под конец подготовки к нам заглянул дворецкий, получивший несколько распоряжений на время нашего отсутствия и какой-то свиток из рук Гэлдара. Ивар поклонился, принимая поручения хозяина, и пожелал нам лёгкой дороги.

Мужья стали выходить следом за ним, при этом Эриан подхватил меня на руки для ровной скорости движения всей нашей группы. Мы спустились на пару этажей ниже, прошли длинный коридор и после резкого поворота оказались точно перед двустворчатыми тяжёлыми дверями. Ивар скрылся ещё по дороге в одном из коридоров, так что их нам открывали стоявшие по бокам стражники.

Зала за дверьми оказалась пустой и каменной. В ней не было абсолютно ничего. Ну, разве что, четыре кристалла, висящие по углам и под потолком, давая ровный свет по всему помещению.

Ничего не говоря, мужчины прошли в самый центр. Эриан осторожно поставил меня на ноги, но решил придержать за талию. Спрашивать что-либо я не спешила, только смотрела внимательно за действиями каждого супруга. Они старались встать кругом, чтобы его центром были мы с тэсом. А потом Рэинтил начал что-то шептать.

Шёпот был всё чётче, громче. Он отскакивал от стен и потолка, но поглощался полом, который с каждым словом эльфа начинал светиться. Скорее даже не сам пол, а незамеченные мной ранее вырезанные борозды. Они ложились кругами, письменами, пересекали друг друга и дополняли.