Дракон загробного мира (СИ) - Яцула Олег - Страница 2

— Смотри не обделайся от усердия, — сплюнул мне под ноги мой соперник, когда я встал и направился к рубежу.

Видимо усталость все же берет свое, голова начала кружиться. Сколько мы уже здесь, несколько часов? Может все же волнение, не каждый день выпадает такой шанс.

— Эй, парень, а с тобой все в порядке? — неожиданно сквозь вату в ушах ко мне пробился голос комментатора. — На поле есть врач? Парень же весь бледный и шатается!

Шатаюсь? Действительно, ноги как две тонкие ветви ивы гнутся. Соберись, если врач сейчас меня снимет, никогда я больше не получу шанса свалить отсюда и зажить своей жизнью.

Сжав кулаки, я вогнал собственные ногти себе в плоть и надавил что есть мочи. Короткая вспышка боли и в голове становится яснее. Вот уже и врач прямо передо мной. Стоим, не шатаемся.

— Эй, парень, как ты? — видно что мужчина озабочен, он светит мне в зрачок фонариком, уже готов уводить меня с поля.

— Все в норме, я готов к выстрелу, — прикусив внутреннюю часть щеки, я вернул уверенность в голос. — Просто переволновался, все в порядке.

— Точно? — он так сомневается, словно что-то знает, чего не знаю я.

— Да, со мной все в норме, — уже злясь рыкнул я на него.

— Ладно-ладно, стреляй, — поднял он руки и отступил от меня к своему рабочему месту, впрочем чемоданчик с лекарствами в сторону не стал убирать.

В голове все больше шумело, но я сам выбрал этот путь. Плевать, сейчас или никогда. Вскинув лук, я почти не целясь выстрелил. Такая стрельба не для спорта, она для охоты, но кому какая разница, если стрела торчит ровно в десятке.

— И он сделал это! Теперь остаток турнира лишь формальность, победитель прямо перед нами! — вновь активизировался комментатор, но я слышал его словно сквозь толстый слой ваты.

Неожиданно накатила жуткая слабость и мои ноги сами начали подкашиваться. Я уже не контролировал собственное тело.

— Дэйв, дерьма ты кусок, зачем я заплатил тебе деньги? Старик отвлек парня, а ты что ему подсыпал, глюкозы? Почему он все еще на ногах!? — злоба и ярость плескались в глазах молодого парня, что должен был одержать победу в этом турнире.

— Да я насыпал в три раза больше чем нужно! — произнес высокий и довольно глупо выглядящий детина из свиты хлыща.

— Да какая…. Стой, ты сказал в три? — на глазах побледнел золотопузый юнец.

— Ага, вон, смотри, он все же свалился, — детина ткнул пальцем в тело молодого парня, сейчас захлебывающегося пеной. — А чего это он так дергается?

В это время старик Фред сидел на трибуне и молился. Молился и плакал. Толстая пачка стодолларовых купюр огнем горела у него в кармане. Он согласился отвлечь своего подопечного, чтобы тому, в воду подсыпали снотворного. Это должно было притупить его реакцию и внимание, дав наследнику богатой семьи весомый шанс на победу. Вот только, смотря на приступ Лиама, что-то подсказывало старику, что подсыпали ему точно не снотворное.

Единственному кому сейчас было плевать на случившееся, был сам Лиам. Парень уже был мертв, а судороги были лишь остаточным явлением. У юноши оказалась острая непереносимость лекарственного компонента, которого он принял куда как больше, чем было нужно даже взрослому мужчине весом за сотню килограмм. Так закончился жизненный и профессиональный путь Лиама Макоя, или же Льва Градова, кому как удобнее. Правда закончился путь лишь физический, но не духовный.

Душа юноши очень быстро уносилась туда, куда нельзя описать дорогу. Тьма и свет смешивались в одном потоке и подхватывали все больше и больше душ умерших на своем пути. Словно в лодке Харона, они неслись по пути перерождения, невесомые и обезличенные.

“Не очень приятное место”,- нарушила чья-то мысль абсолютную тишину.

Словно набат, он разбила пустоту вокруг, создавая вокруг себя невероятный хоровод красок. Чувствуя неоконченную жизнь, души потянулись к юноше, желая урвать часть его самосознания. Миг и путь по круговороту жизни перестал быть безопасным.

“Это мое сознание! Найди себе свое, шоколадка!”- усилием воли отторг юноша особо настырную душу наркоторговца из черных кварталов.

— Забавно, — прозвучал в пустоте голос. — Великий дракон, или вернее его осколок. Сущность покровителя миров, заключенная в душе простого смертного. Как же знатно помотало тебя, если тебе пришлось пойти на подобное.

К сожалению, Лиам или то что от него осталось, почти не понимал сказанных ему слов. Звуки словно плыли, меняли свою форму, ускользали от понимания юноши, а затем и вовсе терялись в окружающей все вокруг пустоте.

— Твоей душе осталось совсем немного, буквально миг и ты навсегда растворишься в круговороте жизни, — произнес бог смерти и загробного мира. — На твое или же мое счастье, у меня есть что тебе предложить.

В этот самый момент, душу парня выдернуло из потока, а затем словно котенка швырнуло за пределы круговорота жизни.

В этот самый момент, пустота отступила, а вокруг души юноши стала с невероятной скоростью формироваться пленка, заменившая его душе тело.

— Не очень-то аккуратно вы ведете себя с гостем, — поднялся юноша на ноги, потирая ушибленные колени и осматриваясь.

Парень стоял посреди плато, границы которого утопали в абсолютной темноте. Никаких растений или животных здесь не было, лишь невысокий дворец, из дверей которого несло самой смертью.

— Гостем? — казалось голос раздался со всех сторон сразу. — Я бы скорее назвал тебя должником.

— Я не брал у вас в долг, — произнес уверенно юноша, ища взглядом своего собеседника. — Я никогда не беру в долг, ни-ко-гда!

Последнее слово я буквально прочеканил по слогам. Впрочем, его боевой настрой довольно быстро начал спадать, потому как он впервые задумался о том, где он и что здесь вообще происходит.

— Ты и не брал в долг, уверен, сущность великого дракона даже сейчас не позволила бы тебе этого. Я сам дал тебе этот шанс, не спрашивая разрешения, — на секунду Лиаму показалось что голос полон насмешки, но спустя мгновение это чувство пропало. — Я спас твою душу от распада, пригласил в свой дом и дал временное тело. И это еще не все, если ты признаешь долг, то я дам тебе шанс возвыситься, вернуться к истокам былой мощи!

То что говорил этот голос, с большим трудом укладывалось в голове молодого парня. Впрочем, глупым он никогда не был, отчего довольно быстро смог сообразить что это все далеко не бредовый сон или галлюцинация вызванная наркотическими средствами. Тело юноши не было его настоящим, слишком уж оно было идеальным. Никаких шрамов, ссадин, что обычно обильно усыпали его костяшки рук, да и вряд ли он когда-то обладал светящейся кожей.

— Почему я должен говорить с пустотой? — не обращая никакого внимания на предыдущие слова голоса, юноша задал свой вопрос. — Мой отец говорил, тот кто честен с тобой, не боится посмотреть тебе в глаза. Покажись и тогда, я обдумаю твое предложение.

Несколько мгновений ничего не происходило, а затем вокруг все затряслось. Некто, кто говорил с юношей, засмеялся. Он смеялся так, что затряслось все вокруг. То небольшое плато, на котором сейчас находился юноша дрожало, а небольшой дворец, оформленный в восточном стиле, ходил ходуном, грозя рассыпаться точно карточный домик.

— Еще ни одна смертная душа не была столь наглой со мной, — произнес успокоившийся голос. — Впрочем, чего еще ожидать от осколка покровителя. Так тебе будет спокойнее?

Широкая синяя кисть, увенчанная острейшими когтями, легка на плечо юноши и слегка сжалась, пуская тому несколько иллюзорных капель крови. Не ожидая такого, юношу резко обернулся и оказался прямо напротив бога смерти. Почти три метра ростом, он имел развитую мускулатуру и синюю кожу, обладал бычьей головой с тремя глазами. На его шее было ожерелье из костей, а в левой руке он держал жезл, с очень странным черепом, охваченным огнем.

— Мое имя Яньло-ван, — прогремел гигант, смотря всеми тремя глазами прямо в душу молодого человека. — Теперь ты готов принять мое предложение?

В первые секунды юноша готов был проститься с жизнью, но после того как понял, что и так мертв, легко успокоился. Три глаза не сильно его впечатлили, а вот ожерелье и жезл очень даже, от них веяло невероятной силой. Обладать такими, значит не следовать правилам, а диктовать их всем остальным.