Тигры Редфернов (СИ) - Танго Аргентина - Страница 68

- Нет, – ответил Энджел. Его глаза загорелись, как у зверя, ноздри жадно раздулись, и он даже подался вперед, хотя от пса исходил невыносимый жар.

- Я могу поделиться!..

Взревел ураган. Дом тяжело заскрежетал и осел на сторону, одна из стен рухнула внутрь.

- Уже нечем, – сказал комиссар. К ним подошли консультанты, их звери и Двайер. Джен осталась около рушащегося дома.

- Вы даже не понимаете, что вы уничтожаете!

- Мы-то понимаем, потому и уничтожаем.

Вихрь опустился на землю и обратился в бородатого мазандранца. Он стал еще выше и крупнее, глаза ярко сверкали из-под нависающих черных бровей. Гигант пристально уставился на Ройзмана, презрительно воскликнул «Бха!» и направился к бывшему хозяину. Ройзман вжался в землю, испуганно шаря взглядом по фигуре великана.

- Помогите! – крикнул великий учитель, не отыскав ошейника. – Помогите мне и я… я в долгу не останусь!

Мазандранец наклонился к Ройзману и взял его за шиворот, не обращая внимания на оранжевые значки, которые до крови жалили его руку, поднял и зажал ему нос двумя пальцами. Ройзман, задыхаясь, открыл рот; бородач прижался к нему губами и мощным вдохом вдул в повелителя нежити воздух. Ройзман судорожно задергался, засучил ногами, заскреб пальцами по руке гиганта. Тот вдохнул в рот бывшему хозяину еще воздуху. "Учитель" издал слабый сип.

- Надо же, – заинтересованно прошептал пироман, – я хотел содрать кожу, но так даже лучше... как с лягушкой!

Ройзман безуспешно бился в хватке мазандранца. Оранжевые узоры царапали руки и грудь великана, оставляя узкие глубокие раны. От третьего вдоха Ройзман слабо выгнулся, руки и ноги повисли, слабо подергиваясь.

- Убей его, – сквозь зубы сказал Бреннон. Джадугар зажал хозяину нежити рот и нос, окинул комиссара насмешливым взглядом, прогудел что-то на мазандранском и кивнул на Редферна. Тот очевидно наслаждался зрелищем.

Великан вновь припал ко рту жертвы. После четвертого вдоха ребра доргернца неестественно раздуло, и он еле слышно заскулил. Раны на теле манзандранца стали затягиваться – собрат Джен питал себя болью хозяина. Бреннон вытащил из кобуры Лонгсдейла револьвер и выстрелил Ройзману в голову. Оранжевое щупальце метнулось вперед и поймало пулю.

«Черт!»

- Надежная защита, – мурлыкнул Энджел. Мазандранец, не обратив на выстрел внимания, продолжал вдыхать в Ройзмана воздух, и наконец тело человека в его руке дернулось в последний раз. Лонгсдейл поспешно воскликнул «Scutum!» и выставил щит. Грудь Ройзмана лопнула, и джадугар брезгливо швырнул труп прочь. По щиту поползли потеки крови и ошметки плоти.

- Как лягушку? – сухо спросил Бреннон у пиромана.

- Когда я был ребенком, мы через камышовые стебли надували лягушек, пока те не лопались.

- Как мило, – процедил комиссар и подошел к телу. Узоры на коже Ройзмана все еще шевелились.

- Он мертв?

- Мертвее некуда, – мисс Эттингер присела на корточки, достала лупу и осмотрела сквозь нее узоры. – Хотя менди еше долго будут сохранять эти ошметки от разлошения.

- Слишком быстро лопнул, – кровожадно заметил Редферн. – Надо было поэкспериментировать с силой вдувания воздуха, – он с издевкой взглянул на Бреннона. – Или это не по-христиански, и вы бы мне запретили?

Комиссар хмуро молчал. Он никогда не считал, что труп врага пахнет хорошо. Хотя, положа руку на сердце, без Ройзмана мир явно стал лучше. Ну, по крайней мере, чище.

- Его нужно похоронить.

- Зачем? – поднял бровь Редферн. – Гниение ему не грозит в ближайшие пару сотен лет.

- Дело не в этом. Вы бы...

- Я бы его на кол посадил за все его достижения, – холодно сказал пироман. – Он еще легко отделался.

- Я-то думал, вы спец по сжиганию заживо.

- Одно другому не мешает.

- Почему? – спросил Бреннон, пристально глядя на пиромана. – Почему вы считаете, что мучительная смерть лучше, чем обычная пуля в лоб?

- Потому что перед смертью каждая такая тварь должна хоть на минуту ощутить все то, что чувствовали ее жертвы.

Мазандранец громко оповестил их всех о чем-то своем, джадугарском, вскинул руки к небесам и обернулся бешено вращающимся вихрем. Порыв ураганного ветра швырнул всех наземь, даже пес клубком покатился по траве. Раздался отчаянный возглас Джен. Комиссар с трудом приподнялся на локтях – ураган прижимал к земле, словно гигантская ладонь. Редферн вцепился в Бреннона справа, Лонгсдейл – слева, и оба что-то заорали, но ветер с хохочущим ревом унес их слова. Буран, закручиваясь воронкой, заскользил к дому.

Там она на миг зависла над руинами и клюнула вниз, как поплавок. Рев ветра слился с грохотом и треском, а в вихре замелькали обломки камня, дерева, кирпичи, стекла, клочья ткани и еще тысячи мелких предметов, быстро исчезающих в смерче. Сверкали искрящие разряды магического тока, вспышки огня, клубы разноцветного дыма.

- Он свободен!! – завопила Джен в ухо Натана: девушка впилась ему в спину, как кошка. – Совсем!!

От рева урагана комиссар оглох, от бьющего со всех сторон ветра – ослеп и лишился почти всех чувств, кроме чувства скорого конца. Он ощущал лишь тяжесть ведьмы на спине и намертво вцепившихся в него Лонгсдейла и Редферна. Вдруг на миг Натана подняло в воздух, в мозгу панически мелькнуло "Конец!" – и комиссар плашмя грянулся оземь. Из него вышибло дух, и некоторое время он лежал, ощущая себя лягушкой после камышовой палочки. Рев ветра вдруг стал стихать, стремительно отдаляясь, ураган тоже слабел, пока вовсе не исчез, и Бреннон наконец смог проморгаться.

Первое, что он увидел – пес, распластавшийся на земле. Глаза Кусача были крепко зажмурены, уши прижаты, шерсть всклокочена, а на морде застыло обреченное выражение. Редферн справа громко закашлялся, выпустил Натана и просипел:

- Живы?

- Вы целы? – каркнул в ухо слева Лонгсдейл. Горячие руки ведьмы споро общупали Бреннона с головы до зада, и Джен неуверенно заявила:

- Физически – да.

Длинные тощие пальцы пиромана тут же пролезли комиссару под воротник и нащупали пульс на шее.

- Горло в норме, пульс учащенный...

- Цыц! – прохрипел Бреннон и стряхнул с себя ведьму. – Все в порядке!

Он поднялся на колени и с огромным облегчением обнаружил неподалеку Двайера, мисс Эттингер и Бергмана с их зверинцем. Детектив ошашело таращился вокруг, явно не успев толком осознать, что это было и куда вдруг все делось. Потом комиссар перевел взгляд на Лонгсдейла, пиромана и ведьму. Они тоже выглядели вполне целыми, хоть и грязными, как шахтеры.

- А где?..

- Улетел, – ответила Джен.

- И слава Богу, – пробормотал комиссар, узрев дыру в земле, засыпанную мелкой крошкой, в которой уже нельзя было отличить дерево от камня. Бреннон не слишком хотел продолжать знакомство.

- Интересно, – задумчиво сказал Лонгсдейл, – почему Ройзман не улетел с корабля при помощи своего джадугара?

- Потому что именно ему Ройзман велел устроить шторм, в котором мы все чуть не утонули, как котята в ведре, – фыркнул Редферн, брезгливо себя оглядел и кое-как отряхнулся.

- Как ему вообще удалось поработить такое создание, – покачал головой Бреннон и тут же об этом пожалел: башка загудела, как колокол.

"Какого черта я вообще сюда поперся?" – толку от него было чуть меньше, чем ноль. Двайер – и тот принес больше практической пользы. Хотя бы попытался…

- Полагаю, вам пора домой, – сказала мисс Эттингер. – Придется вернуться к кайзерской дороге, штоби открить портал.

- Мы зачесть чистильные ритуалы сами, – добавил Бергман.

- О да, гм... спасибо, – комиссар протянул руку, и доргернцы церемонно ее пожали. Гладить пуму и волка он не рискнул, хотя оба зверя вежливо понюхали его на прощание.

- Хотите навестить племянницу? – внезапно спросил пироман. Бреннон аж вздрогнул: раньше Редферн не вел себя, как нормальный человек, а теперь вдруг с чего это?

- Ладно, – сказал Натан. – Лонгсдейл, вы доставите Двайера в департамент?