Тигры Редфернов (СИ) - Танго Аргентина - Страница 64

Двайер перевел глаза с консультантов на животных, с животных – на пиромана, сглотнул, ругнулся и твердо прошептал:

- Никак нет, сэр!

Редферн резким жестом велел Бреннону подойти. На гальке комиссар увидел карту с мерцающими точками, которые тянулись от побережья вглубь лесов и полей.

- Прыжки, – сказал Редферн. – Амулет рассчитан на шесть скачков. Если поторопимся, у нас есть шанс застать Ройзмана блюющим на пороге своего дома.

- Это так тяжело?

Пироман в ответ забормотал что-то про молекулярные структуры и энергетическую полярность, и Натан понятливо отстал. С другой стороны, чем хуже Ройзману, тем лучше им. Комиссар взял карту и подошел к кучке консультантов, гудящих о чем-то своем, консультантском.

- Вот, – Бреннон протянул мисс Эттингер карту. – Прыжки ведут сюда. Вы узнаете местность?

- Шелленбрук, – отозвалась фройлен. – Когда я вибралась, то била в трех милях от кайзерской дороги. Тут, – она провела пальцем по толстой серой линии. – Она ведет к Вайслинден – это деревня с поштовой станцией.

- Нам нужен новый портал, – Бреннон взглянул на Лонгсдейла. – Можете организовать?

- То будет не полезно для вас троим, – заметил Бергман.

- Куда деваться. Своим ходом мы будем тащиться в эту глушь дня три.

- У меня есть минерализованные таблетки, – прошелестел в ухо комиссару Редферн, неслышно подкравшись сзади. – Прошу. По две штуки. Тщательно разжуйте.

- Хотите вернуться домой? – поинтересовался комиссар. Таблетки на вкус были как сода с солью. – Кажется, они вам не по душе.

- Я их не боюсь, – с холодком ответил пироман. – Просто они мне неприятны.

- Почему? – удивился Бреннон. Он не видел в консультантах ничего неприятного: очень своеобразное – да, но чтобы прямо неприятное?

- После процесса они – биологические машины. Я не понимаю, почему вы упорно считаете их людьми.

- Потому что они и есть люди, – сухо сказал комиссар. – С особенностями, но люди.

Консультанты и их живность выбрали самый ровный участок пляжа и занимались подготовкой портала с помощью Джен.

- Как там Маргарет? – спросил Бреннон, чтобы разрядить обстановку. – Я имею в виду, она не бросится следом за вами?

- Ей есть чем заняться. Я оставил ей книжку.

Комиссар решил не уточнять, какую именно.

- Имейте в виду, как только мы пересечем границу владений Ройзмана, он сразу это поймет. Мы можем замаскироваться, но факт нарушения границы нам скрыть не удастся.

- Черт подери! Вы не оставляете нам надежды!

- Я открываю вам глаза на реальность, – с улыбкой отвечал Энджел.

- Жаль, эффект внезапности – штука хорошая, – хмыкнул Бреннон. – Но, собственно, за тем нам и нужны консультанты. Мы же не знаем, что ждет нас внутри.

- Вы удивительно бесстрашны для человека, который знает всего одно заклинание.

Двайер изумленно вытаращил глаза на комиссара.

- Хотите, научу еще? – добродушно спросил Редферн, лукаво блеснув глазами. – Они провозятся с порталом не меньше часа, а то и двух.

- А как же душа, сэр? – пробормотал детектив. – Грех и все такое?

- Давайте, – неожиданно решил Бреннон. – Что-нибудь несложное и полезное.

- Scutum, – сказал Энджел и вскинул руку. Тусклое солнце блеснуло на гранях невидимого щита. – Вам нужно сконцентрировать волю и желание на воображаемом объекте.

- О Господи, – вздохнул Двайер и убрался в тень под утесом, чтобы не нанести вреда своей бессмертной душе созерцанием колдовства. Комиссар за душу не волновался, поэтому сжал кулак, представил себе круглый щит вроде южно-мазандранских и буркнул:

- Scutum.

***

Портал доставил их на обочину широкой дороги, мощеной белым камнем. Позади раскинулись луга, поля, рощицы, поодаль журчала речка, виднелась деревня с почтовой станцией; впереди темнел густой еловый бор, а чуть правей волной поднимался мощный утес.

- Кайзерская дорога, – пояснил Натану Лонгсдейл. – Построена за счет казны и на средства из нее же содержится. Фройлен Эттингер, вы вышли из леса примерно в этом месте?

Консультантка кивнула.

- Его логово долшно бить где-то тут, но…

- Мне не видеть разница, – Бергман хмуро уставился на еловый бор. – Людям особенно.

Звери стали принюхиваться. Пироман достал из внутреннего кармана круглые очки с зеленоватыми стеклами и нацепил их на нос. Джен выступила вперед и напряженно уставилась на лес.

- Он ошень обширный. Рошенвальд тянется на мили и мили, но обитание… прошивание… этого шеловека, Ройзмана, оно там, я уверена.

- Можно быть, оно имеет место в глуби леса, – задумчиво сказал Бергман.

- Но в какой именно? – хмыкнул Двайер. – Леса-то тут – огого! Мисс, а вы что помните?

- Я плыла в реке. Тот место снабшается водой из лесной реки. Я вибралась в подводный канал, и тешение вынесло меня наружу. Я долго плыла и вишла на берег там, – она махнула рукой в сторону реки. Дорога над ней плавно поднималась, переходя в мост.

- Здесь все настоящее, – наконец заключила ведьма. – Лес, поля, река. Но, если вас вынесло из леса, то, думаю, маскирующее заклятие проложено где-нибудь в чаще.

- Что ж, пойдем в чащу по течению реки, – решил комиссар. – Кусач, ищи на всякий случай… ну, ты знаешь что, – пес послушно уткнул нос в землю, и оба доргернских консультанта, а также их живность, с неподдельным изумлением уставились на него.

- О, так вы симбионты? – спросил Бергман.

- Кто? – вздрогнул Натан. Пироман издал слабый кудахтающий смешок и шепнул Бреннону на ухо:

- А вы говорите – совсем как люди. Они так определяют понятие «дружба».

Они миновали мост, свернули с дороги и двинулись в еловый бор по берегу речки. Они шли уже довольно долго, как вдруг Кусач громко засопел, остановился и принялся рыть лапами землю. Вскоре он предъявил сгрудившимся вокруг находки людям и животным глубоко вкопанный металлический трезубец с широкими зубьями, от которых в землю уходил шнур из трех витых проволок.

- Что это? – спросил комиссар.

- Отпугиватель деревенских любителей дровишек, – хмуро сказал Редферн. – Не пытайтесь его вытащить. И вообще заройте обратно.

- Почему?

Пироман провел над трезубцем очками, и он тут же плюнул искрами.

- Защитный контур неглубокого залегания. Отпугивает, отводит глаза, вызывает помутнение сознания. Но если Ройзман щелкнет рычажком в своей обители зла, то всех нарушителей границы прожарит до костей в радиусе шести-семи ярдов.

Двайер протяжно присвистнул и попытался оттеснить комиссара от опасной штуки.

- Сможете проследить, куда тянется проволока? – спросил Бреннон. Консультанты, посовещавшись, поделили направления: в одну сторону пошел Бергман с волком, в другую – мисс Эттингер с пумой. Джен снова вперилась взглядом в чащу леса; в глазах ведьмы вспыхнули прозрачные алые огоньки.

- Не сам же Ройзман собственноручно закапывал тут эту штуку, – пробормотал Бреннон. – Он должен был кого-то нанять хотя бы на выкапывание канавки. Наверняка рядом зарыты два-три трупа.

- Или не зарыты, а бегают здесь в виде нежити, – Энджел ногой пихнул землю в ямку. Комиссар помрачнел. Двайер положил руку на рукоять револьвера. – Эту дрянь надо обезвредить перед тем, как мы сунемся внутрь.

- А почему этот контур не действует на нас? На меня и на Двайера?

- Потому что я дал вам амулет, защищающий от такого рода чар.

Лонгсдейл, склонив голову набок, задумчиво рассматривал трезубец и проволоку.

- Фройлен Эттингер, герр Бергман, вы нашли конец контура? – спросил он. Его голос очень громко отдался в ушах Бреннона, так что комиссар едва не пропустил ответы консультантов – контур тянулся и тянулся по чаще.

- Возвращайтесь, – решил комиссар. – Судя по всему, Ройзман проложил тут несколько миль этой проволоки, вокруг всего участка. Не будет терять время на обход.

- Я не думаю, что контур непременно надо обезвреживать, – сказал Лонгсдейл. – Фройлен Эттингер выбралась из лабораторий Ройзмана по руслу подземного канала, и я считаю, что нам стоит повторить ее путь.