Раса значения не имеет (СИ) - Васильева Алиса - Страница 19

— Зря ты в него влюбилась, — вздохнул вдруг Урфин.

— Э-э-э… что? — не поняла я.

— Ты для человека очень даже ничего, — развил свою мысль гном, — вот и жаль, что тебя угораздило влюбиться в эльфа. Эльфы не интересуются человеческими женщинами. Но это, скажу я тебе, вряд ли ваша вина. По-моему, после третей сотни лет остроухие и эльфийками не очень-то интересуются.

— Да не влюбилась я, просто решила помочь. Не по-человечески это — бросать умирающего без помощи! — запротестовала я, улыбнувшись на последнюю сентенцию гнома.

— Ну конечно, а то я первый день на свете живу, — проворчал Вандерштутель, — и чего вы только в этих смазливых снобах находите?

Я рассердилась.

— А тебя как угораздило влюбиться в Ивана? — спросила я, вспомнив один из приемов риторики.

Вандерштутель ошалело взглянул на меня из-под бровей.

— Ну ты же тоже ему помогаешь. А по твоей логике выходит, что это только по любви можно, — закончила я риторический прием.

Да, Иван был прав, когда рассказывал Тики о важности всего этого «хлама».

Гном усмехнулся.

— У меня свой интерес.

— Думаешь, я поверю в отмазку про то, что ты боишься жить вдвоем с Одуванчиковым? — я вспомнила, что этот вопрос мы с гномом уже обсуждали.

Хотя, если вспомнить, как сегодня выглядел Гвоздик, может, Урфин не сильно-то и кривил душой. Гном тоже молчал. Похоже, мы думали об одном и том же.

— А что это такое было с Гвоздиком? — осторожно спросила я. — Мне всегда казалось, что представители летнего народа очень миролюбивые существа.

— Летний народ действительно миролюбив и трусоват. Точнее сказать, потому и миролюбив, что трусоват. Они общительны, предприимчивы, веселы, их легко можно узнать по активной жестикуляции, рыжей шевелюре и ярким золотым глазам, — забубнил гном лекцию по межрасовым коммуникациям.

Мы этот предмет еще в школе проходили.

— Фейк он, что тут еще сказать. Как есть фейк, — Урфин прибавил несколько слов на гномьем языке, и, думаю, ничего лестного для Гвоздика в его фразе не было, — и ведь что ему стоило? Гла Мария права, ни мне, ни тебе хершт не продадут, а вот наш фейк легко мог бы его раздобыть.

Стоп-стоп-стоп, я так быстро не успеваю! Сначала я до глубины души поразилась, что в отношении Марии гном использовал вежливое гномье обращение, а потом еще и вспомнила ее фразу.

«Мне не продадут, тебе не продадут», — вроде так она сказала Урфину.

Так вот на что она намекала. На Гвоздика. И откуда только Мария столько всего знает про мигрантов?

— То есть, мы зря идем? — спросила я, все обдумав.

— Почему зря? Во-первых, мы сделаем все, что в наших силах. Во-вторых, я еще не встречал ни одного фейка, который не пытался бы казаться эльфом. У них на этом пунктик, даже у самых умных. Так что есть хорошие шансы, что Гвоздик добудет нам хершт в погоне за своей несбыточной мечтой.

— Вряд ли. По-моему, он из принципа теперь не будет ничего делать, — я поежилась, вспомнив реакцию фейка, — а ты, кстати, не в курсе, почему фейки так хотят казаться эльфами? О-о-о-о!

Тут меня во второй раз после орков и огурцов посетила идея из разряда очевидных.

— Их потому так и называют? Фейк — типа подделка?

— Ну да, — Урфин наградил меня еще одним непередаваемым взглядом.

— Я думала, фейк — это производное от фея! — попыталась оправдаться я.

— И что только у вас, людей, в мозгах творится? — покачал головой гном. — Впрочем, как и у фейков. Об их странностях меня даже не спрашивай, я добропорядочный гном. Ладно, почти пришли.

Я огляделась. Меня так увлек познавательный разговор с Урфином, что я даже не всматривалась, куда мы идем. А мы оказались у обычного крытого рынка, который я приняла бы за стандартный городской базарчик.

Двери рынка были распахнуты, но слово «дружелюбно» тут не напрашивалось.

По обе стороны от входа стояли рослые орки. Мы с Урфином будем ниже любого из них, даже если сложить нас вместе. Я покосилась на гнома.

— Сделай суровое лицо, тут фейс-контроль, — посоветовал мне Вандерштутель.

Это как? Взглянув на наехавшие друг на друга брови и вставшую дыбом бороду гнома, я отчасти поняла — «как», но вряд ли у меня такое получится. И все же изо всех сил насупилась.

А вдруг меня не пропустят? И действительно, оба орка зашевелились, а один из них как-то нерешительно приподнял ладонь-лопату, преграждая нам путь. Урфин легко перебросил свой «невидимый» топор на другое плечо и протопал по лестнице к двери.

— Мы ее тут раньше не видели, — твердо, но миролюбиво пробасил тот орк, что выдвинул руку-шлагбаум.

— Дама со мной! — процедил сквозь зубы Урфин.

Не знаю даже, кто больше удивился, я или орки. Они выразительно переглянулись, но, тем не менее, нас пропустили.

— Лихо ты их, — прошептала я Вандерштутелю, стараясь не выказывать смущения.

— Они меня знают, я тут часто бываю. У меня репутация. Пожалуйста, не делай и не говори ничего, что может ее испортить, меня тут многие уважают.

В подтверждение его слов к нам тут же приблизилась темная фигура ростом с Урфина и тоже в шляпе. Еще один гном? Но почему без бороды? Разве бывают гномы без бороды?

— Что сегодня принес? — тихо спросил безбородый гном у Вандерштутеля.

Я захлопала глазами. Урфин что, иногда приторговывает на нелегальном рынке? Чем? Нет, не хочу знать! Не мое дело.

— Я сегодня не один, — также тихо ответил Вандерштутель, кивнув на меня, — нам тут кое-что нужно купить.

— Понимаю, — ухмылка нашего собеседника мне совершенно не понравилась, — подсказать ювелира? За две печати сможешь одеть свою королеву в рубины с ног до головы. Она будет прекрасно выглядеть в рубинах. Особенно если больше на ней ничего не будет.

Это уж слишком.

— Что?! — я взревела, как раненый бык, правда, уже в следующую секунду пожалела о своей несдержанности.

В глазах безбородого гнома появилась насмешка, а его улыбка стала еще неприятнее. Стоящие у двери орки с интересом поглядывали на нас и явно прислушивались. Урфин покрылся бордовыми пятнами. Черт! У него же репутация. А мы тут, между прочим, по моей просьбе.

— Почему рубины? Что, все бриллианты кончились? — капризно протянула я.

Ничего лучше в голову не пришло. Но безбородый гном прикусил язык, а Урфин приобрел свой обычный цвет.

— Если в бриллианты, это минимум четыре печати, — сказал незнакомец, — или одна большая печать.

— Сначала нам нужен хороший знахарь, — Урфин даже не шептал, а просто шевелил губами.

Несколько секунд безбородый молчал.

— К Клыку сходи. Или к зимним.

Вандерштутель кивнул.

— Пойдем, — гном слегка потянул меня за рукав.

Мы двинулись вдоль рядов, и я спиной чувствовала неодобрительные взгляды гнома и орков. Они что, решили, это я сбиваю Вандерштутеля с пути праведного? Хотя, если подумать, то так оно и было. Тащиться сюда покупать лекарство для эльфа — моя идея.

А на рынке, несмотря на поздний час, а может, как раз благодаря этому, было довольно людно. То есть, совсем не людно, конечно. Людей я вообще не заметила. В основном, что за прилавками, что перед ними, были фейки и орки, примерно в равных количествах. Гномов я насчитала штук десять, это с учетом Вандерштутеля и нашего безбородого собеседника. Но самое странное, что по рынку сновали существа, которых я вообще никак не могла идентифицировать. Меня чуть не сбил тощий невысокий человек с явно зеленоватой кожей. Полукровка? Помесь человека и орка? Так что, тоже бывает? Я раньше никогда не задумывалась, совместимы ли наши расы. Мне орки как-то не очень нравятся. Но, похоже, некоторые женщины считают иначе. В наш мир на заработки приезжают исключительно орки-мужчины, их жены остаются дома. Так что все возможно.

Я во все глаза таращилась на самые диковинные товары, удивляясь, кому такое вообще может понадобиться: огромный крытый ларек с крыльями разных цветов и размеров, лавка фонарей, фонариков, прожекторов и фар, стенд с наборами железных тараканов, палатка, торгующая солеными и сушеными грушами. Но были и вполне понятные товары: одежда и обувь для мигрантов, причем как традиционная, так и «человеческая», гномья посуда, аксессуары для фейков.