Советы для иномирянки - Кобрина Евгения - Страница 23

- Ты что же думаешь, что если отпустишь меня, я сразу убегу? Это глупо, куда мне здесь бежать? В безлюдную пустыню что ли?

- Я не опасаюсь этого.

- Тогда чего вцепился в меня, точно клещ?

Стэф, наконец, удостоил меня своим взглядом:

- Кто такой «клещ»?

- Один напыщенный, упертый субъект, с огромным самомнением.

Мужчина только усмехнулся и ничего на это не ответил.

Мы подошли к большому шатру, возле которого нас ждала восточная красавица – молодая, высокая девушка с большими карими глазами и блестящими каштановыми волосами. Она так откровенно улыбнулась Рону, что я сразу поняла, какие именно виды красавица имеет на него. В груди неприятно кольнуло, но я сразу себя одернула – я не имею права на ревность, и главное не хочу её ощущать.

- Рон, здравствуй.

- Здравствуй, Петра.

- Я так рада, что ты, наконец, вернулся домой! Отец говорит, на твою долю выпало много испытаний.

- Все это в прошлом, - ответил Рон девушке с легкой улыбкой и повернулся к нам: - Знакомься. Это Стэф, он стал мне названным братом.

- Здравствуй, Стэф, - улыбнулась девушка, смиряя мужчину оценивающим взглядом.

- Здравствуй, Петра

Рон посмотрел на меня:

- А это… моя Алиша.

Улыбка в миг сбежала с лица Петры, когда она услышала «моя». Взгляд девушки зажегся неприкрытой ненавистью, она вскинула подбородок и надменно оглядела меня с ног до головы:

- Отец говорил, что ты привел с собой женщину. Я думала она прислуживает тебе.

- Я и прислуживаю. Особенно по ночам, - усмехнулась я, открыто глядя на девушку, которая посчитала меня своей соперницей. Петра нервно закусила губу и быстро глянула на хмурого Рона. Я, изобразив на лице невинность, тоже посмотрела на мужчину: - Я что-то не то сказала? Это была тайна? Об этом нужно было молчать?

- Идемте, нас ждут, - бросил Рон и, взяв меня за руку, ввел в шатер.

Нас встретили очень радушно, по мне так даже слишком – крепкие объятия, радостные улыбки, восторженные приветствия. Старейшина поселения оказался красивый, высокий мужчина средних лет, что меня немного удивило, ведь я ожидала увидеть умудренного сединами старца. Его жена была молодой и красивой, и скорее годилась Петре в старшие сёстры, нежели в матери. За низкий стол с нами сели и остальные дети старейшины – два сына-подростка, и две девочки где-то десяти и пяти лет. Был тут и Дарк.

Я без особого аппетита ела восточные фрукты, не сильно вслушиваясь в разговор за столом. Я была разочарована - этот вечер не принесет мне ни полезной информации, ни знакомства с потенциальным проводником.

- Алиша, - вдруг позвал Стэф и коснулся моей ладони.

Я поняла, что пропустила какой-то вопрос, потому что все присутствующие в ожидании смотрели на меня.

- Да?

- Старейшина спросил, нравится ли тебе здесь? Находишь ли ты восточную природу красивой?

- Да, у вас очень красиво, - улыбнулась я старейшине. – Никогда бы не подумала, что среди пустыни может быть столько разнообразной зелени.

- У тебя на родине не так? – спросил он.

Я на миг задумалась, про какую родину ему ответить:

- Ну почему же. У меня на родине очень красиво. Там все по-другому, конечно, нет такого разнообразия растений, как у вас, но тоже очень живописно. 

- Ты скучаешь по родным местам? – участливо спросила жена старейшины.

- Да. Очень.

Женщина понимающе кивнула, но заметила:

- Такой удел всех женщин, покидать свою родину вслед за мужчиной.

- Не всех, - заметила я, чем привлекла к себе повышенное внимание.

- Разве в ваших краях женщина не уходит в семью мужа?

- Нет, - ответила я и быстро глянула на Рона, интересно, что он рассказал им обо мне?

- Алиша из древнего рода с северо-западных земель, - пояснил старейшина для жены, пронзая меня внимательным взглядом.

Взгляд женщины изумленно расширился, как и взгляды её детей. Теперь на меня смотрели не с таким приветствием и доброжелательностью:

- С земель работорговцев? – тихо уточнила женщина.

- Да, - кивнула я спокойно и отпила гранатовый сок. – А Рон вам не сказал?

Теперь все с немым вопросом взирали на Рона. Старейшина негромко, но властно произнес:

- Это выбор Рона, и мы будем его уважать.

Жена и младшие дети согласно закивали, подчиняясь воле отца. Только Петра решила взбунтоваться:

- Но она же, она…

- Владею рабами, - подсказала я девушке нужные слова.

- Алиша, - осадил меня Стэф.

- А в чем собственно дело? - воззрилась я на него. – Из песни, как говориться, слов не выкинешь.

- Это в прошлом, - прорычал Рон. – Ты больше никем не владеешь. У тебя больше нет рабов.

- Это временно, - заметила я и откусила дольку сладкого яблока. – Как только вернусь домой, прикуплю себя пару-тройку молодых, сильных и красивых рабов. Уже вся в предвкушении, - мечтательно протянула я.

- Ты никогда туда не вернешься, - тихо, но с металлом в голосе отрезал Рон.

- Это твое видение ситуации, не моё, - продолжила я его злить своим спокойствием, а потом посмотрела на Петру и подмигнула: - Не волнуйся, день-другой и меня здесь не будет.

Девушка вмиг покраснела и повисло неловкое молчание. Прервал молчание старейшина, он неожиданно сказал:

- Я одобряю твой выбор Рон. Твоя женщина нарочно говорит глупости, проверяет твое терпение, но взгляд у неё добрый. У Алишы светлая душа, пусть она и хочет убедить нас в обратном.

Тоже мне местный психолог нашелся! Я открыто посмотрела на старейшину:

- Какое это имеет значение, какая у меня душа? Светлая, темная, сера-буро-малиновая? Мне кажется сейчас значение имеет лишь то, что этот мужчина, - я указала на Рона, - удерживает меня подле себя силой. Он похитил меня из родного дома, и не хочет отпускать. Вы считаете это нормальным? У вас так принято поступать с женщинами?

- В восточной культуре есть традиция похищать для себя жену, - спокойно заметил старейшина.

- Ха! Жену! – воскликнула я, найдя лазейку. – Но я ему не жена!

- Разве? – улыбнулся старейшина. – Разве Рон не назвал тебя «своей Алишей»? Разве не ввел в мой шатер за руку? Разве не усадил за стол рядом с собой?

- Это ничего не значит, - ответила я, ощущая зачатки паники.

- На востоке это значит многое. А точнее то, что теперь ты его законная жена. По всем традициям восточных земель.

Я не верила в то, что слышала и потому воззрилась на Рона:

- Что? Это правда? Зачем ты это сделал?

Он сжал мою ладонь:

- Я так решил.

- Но ты даже не спросил у меня? Хочу ли я этого?

Рон усмехнулся:

- Не спросил, потому что знал твой ответ.

- Ты… ты…

- Сейчас она скажет, что ты «клещ», - усмехнулся Стэф. – Я потом объясню тебе, кто это такой.

Я обернулась к Стэфу:

- Тебе весело, да?

- А почему мне должно быть грустно. Видела бы ты сейчас свое лицо?

- Рада, что повеселила тебя, - огрызнулась я и проворно встала на ноги. Я посмотрела на старейшину: – Спасибо за ужин, и за то, что просветили насчет моего нынешнего положения. Но так как я не давала своего согласия на брак, я требую, чтобы вы нас развели. Сейчас же.

- Что она требует? – тихо спросила жена старейшину.

- Если честно я сам не понял, - улыбнулся тот.

- Развод, - повторила я. – Я требую развод.

- А что такое «развод»? – спросил старейшина.

О небо, только не это!

- У вас что, нет разводов?

- Должно быть нет, раз никто не знает, что это такое, - улыбаясь пояснил Стэф.

Я раздраженно взглянула на него:

- Ты тоже не знаешь, что это?

- Нет.

Все приплыли! Осталось только возносить очи к небу или ругаться благим матом. Я не сделала ни того ни другого, только махнула на всех рукой и быстро вышла из шатра. Нет, это просто уму не постижимо! Просто невозможно! Теперь я замужняя женщина, и все потому что кто-то видите ли взял меня за руку и что-то там сказал. Хотя стоп. Вот уж враки – никакой он мне не муж, я своего согласия на брак не давала, белого платья не надевала и подпись нигде не ставила. Я улыбнулась: как странно, совсем ничего не помню из своей прошлой жизни, ни одной подробности, а про белое свадебное платье и брачную роспись – на тебе, пожалуйста, не забыла.