Аквариум(СИ) - Фомин Олег - Страница 51

Настя замолчала. Легко соскочила со своей каталки, подошла ко мне и забрала бутылку с остатками воды. Нет, ее точно так же, как и меня тюнинговали, вон как двигается. Интересно, остальных прибамбасов нет, или она не успела их осознать?

Она села обратно, допила воду, начала рассказывать дальше:

— Потом начались эти непонятные вещи с тварями, которые вдруг начали резко умнеть. Уроды в стаи стали собираться, Волосатые чуть ли не в каждом доме гнезда свили, Парикмахеров на каждой осине — по десять штук висит, а раньше, наоборот, на десять деревьев — один Парикмахер… Люди стали чаще гибнуть или пропадать, но все равно, как-то приспособились, жили, отбивались, учились на ошибках… А месяца полтора назад… — Настю снова затрясло, она задохнулась, не в силах справиться с собой.

И тут я совершенно неосознанно попробовал дотянуться до нее, обнять и успокоить. Я сам не понял, как я это сделал, просто представил теплое мягкое одеяло, которым я бережно накрываю испуганную девушку. Она тут же расслабилась, задышала ровно, а потом чуть ли не подпрыгнула на своей каталке, ошарашенно глядя на меня.

— Это ты сейчас сделал? — голос напряжен, но страха нет, только удивление. — Как?

— Не знаю. — честно ответил я. — Я же тебе говорил, со мной что-то произошло за последние сутки, я теперь, как гребанный экстрасенс. Да и ты, я смотрю, тоже. Только у тебя времени, видимо, не было к себе прислушаться. А я тут полдня тренировался. Так что там полтора месяца назад случилось?

— В следующий раз предупреждай, если опять соберешься так сделать, — сказала Настя. — Хотя… Это было, конечно, неожиданно, но как-то…

Приятно, прочитал я ее невысказанную вслух мысль, как она ранее прочитала мою про доктора Курпатова. Да что же это такое с нами творится? Дурдом…

— Что-то у них там случилось на стадионе, — наконец заговорила она. — Вечером, прям перед темнотой, к нам оттуда прибежали человек десять. Мужики их чуть не постреляли от неожиданности. Глаза у всех круглые, трясутся, некоторые в крови. Полночи пытались от них хоть что-то узнать — бесполезно! Бормочут что-то, мечутся… Только утром начали более-менее связно объясняться. Вобщем, говоря кратко, у них там сразу восемь человек превратились в Уродов. В Уродов, Егор! — ее снова начало потряхивать. — Раньше, конечно, ходили слухи, что некоторые Уроды раньше людьми были, но я лично никогда всерьез их не воспринимала. Не может человек превратиться в Это! А оказывается — может. Причем не в тупое, облезлое животное, а в хитрую, разумную тварь, которая хоть тоже облезлая и страшная, но может разговаривать, думать и до последнего притворяться человеком.

— Что, вот так прям за один вечер все и превратились? — спросил я, решив пока оставить свои познания в этой области при себе.

— Нет, не сразу. Где-то три дня все это длилось. То есть длилось может и дольше, остальные, нормальные, стали замечать неладное дня за три до… Этого… Как рассказывали, вести себя они стали как-то странно, обособленно от остальных, взгляды голодные какие-то, с лицами что-то не то. Сначала ничего не понимали, а когда заметили, наконец, когтищи на руках и носы загнившие, поздно было. Двое пропало. Парень и девушка. У них там склад где-то в самом низу был, эти Уроды в нем закрылись… Пока остальные с оружием дверь выбивали, где-то час прошел. Так они за этот час парня сожрали до костей, только кишки по стенам развесили, как гирлянды, а девушку… Девушку… Егор, сделай так еще раз, пожалуйста!

Второй раз получилось проще и быстрее. Настя взяла себя в руки, глубоко вздохнула и сказала:

— Когда дверь наконец выбили, два Урода ее насиловали… Мертвую… А остальные вшестером, как обезьяны, кинулись на тех, кто вошел. Двоих сразу порвали, остальные успели дверь захлопнуть и к нам убежать… Вот так…

Такое представить было трудно даже мне. Хотя я воочию наблюдал метаморфозы дяди Миши, знал про медленное превращение в чудовище нашего командира, но чтобы эти твари могли разговаривать, да девок насиловать… Это явно перебор. Я думал, у них там отваливается все за ненадобностью… Это что получается, они вышли на какой-то другой этап эволюции? Как там Леший пошутил, — Уродо сапиенс?

— А что сейчас твориться, просто туши свет. Словно дьяволы какие-то стали, прости Господи. — Вновь заговорила Настя, подтверждая мои мысли. — Остановились на какой-то промежуточной стадии. Разумные, как люди, только хитрее, но быстрые и сильные, как Уроды. Морды — страшные; челюсти, зубы, носы — дырявые, как у сифилитиков, но дальше не гниют. По ночам ходить могут, твари их не трогают, за своих принимают. Раздобыли где-то крутое снаряжение с оружием, точь-в-точь как ваше, и на нас теперь охотятся. Причем, не столько, чтобы сожрать, а сколько, чтобы помучить и… Страшно говорить… Жестокие они не по-человечески, и нас за что-то люто ненавидят и презирают… Сначала один у нас пропал. Через пару дней эти сволочи его прямо около нашей Шестерочки вывесили. Частями… Даже мужиков некоторых рвало, когда увидели… Потом парня с девушкой утащили. Вано и Наташку. Неделю их у себя держали, Вано потом отпустили. Оскопили, прижгли чем-то, чтобы кровью не истек, и отпустили… Специально, чтобы он нам рассказал, чем они там занимались. И он рассказал… А потом ночью застрелился… Вобщем, их больше всего бабы интересуют. Мужики, конечно, тоже, но только поиздеваться и сожрать. А среди нас, девушек, они ищут каких-то особенных, подходящих, как Вано расслышал. Наташка вот не подошла. Они ее долго… — Настя опять начала всхлипывать. — Не могу я про это рассказывать… Мучили они ее долго, вобщем, по очереди. Потом главный их… Иван Петрович его звали, когда он человеком был. Хороший, добрый мужик…

Она перевела дух. Я сидел и просто охреневал от услышанного.

— Иван Петрович этот бывший вердикт вынес — не подходит! И начал… Начал… — тут Настя опять зарыдала, потом сквозь слезы почти закричала. — Он ее трахает, а от ноги пальцы откусывает, жует и смеется! А она живая еще, Егор! Живая!.. А он ее трахает и ест! Трахает и ест…

Все. Не выдержала. Уткнулась в ладони, ревет. Да, это полный пипец. Это даже не Уроды уже. Вообще, не знаю, как их назвать…

Я снова потянулся к ней, обнял своей новой неосязаемой рукой, прямо физически почувствовал ее отчаяние и ужас и попробовал забрать часть себе. Получилось. Настя начала успокаиваться. Перестала плакать и неожиданно так же потянулась ко мне. Было чувство, что она положила сверху моей руки свою и с благодарностью сжала ее. Неумело, но искренне и ласково.

— Спасибо… — прошептала она и тут же отдернулась.

Повисла долгая неловкая пауза. Чуть больше суток назад мы хотели друг друга убить, а теперь вот сидим, обнимаемся. Виртуально правда как-то, но все-таки…

— А вы пытались как-то, я не знаю, противостоять, воевать. — спросил я через пару минут. — Их же там восемь всего, ты говорила, а вас больше двадцати… Было.

— Да конечно пытались! После того, что Ванька рассказал, тут все просто озверели. Даже Ренат вон, какой бы он козел ни был, кулаки сжимал и чуть не плакал. То, что эти твари творят, это же, вообще, я не знаю, как даже назвать. Это уже где-то за гранью добра и зла… Снарядились в поход, оружия набрали, патронов. Пошли все, даже я, Юлька и еще девка, которая оттуда к нам прибежала. Ну как, девка? Лет сорок. Марина… Пришли к стадиону по плану, несколькими группами со всех сторон… А они уже ждали… Не знаю, то ли мысли читают, то ли вообще все вокруг чуют, но как дали по нам из всех стволов, мы еле ноги унесли. У них реакции, меткости и всего остального этого вашего военного, откуда-то так прибавилось, что мама не горюй! Двое наших там остались лежать. А Маринку Уроды забрали… Специально в ногу пальнули, она перед кассами упала, корчится, стонет. Мужики пытались подползти несколько раз, а твари эти издеваются, пальцы, представляешь, отстреливают издалека и ржут во все горло! Веселятся… Пока руки раненным перевязывали, Марина пропала… Утащить успели. Не знаю, подошла она им или нет… Больше ее не видели и вспоминать пореже стараемся… Стыдно. И страшно… Только вот недавно, чудом каким-то, одного их них убить смогли. Подробностей не знаю, но он почему-то один тут недалеко лазил, может разведчик какой, ну его и накрыли… Ренат хотел живьем взять, допросить, но Доктор перестарался, в голову ему полмагазина выпустил…