Двойной порок. Измена (СИ) - Штогрина Анна - Страница 27

И пальцы мужчин поочереди ласкали ее киску. Пришлось даже приплатить водителю, чтоб он делал вид, что не слышит ее громкие протяжные стоны.

Боря целовал жену грубо и пошло. Вылизывал ее рот, заталкивая свой язык до самых гланд. Но и такое зрелище возбуждало Алика. Его девочка разомлевшая и возбужденная в крепких руках борца.

С Рустамом конечно было лучше. Как то по особенному. И тогда Дана добровольно отдалась. Алик старался не думать, что происходящее дальше, больше походило на изнасилование одурманенной девушки. Главное сохранить семью и вытравить образ Рустама из ее памяти.

Алик открыл квартиру своим ключом. Боря ввел Дану, придерживая за талию. Сразу в коридоре борец навалился на малышку, чуть не придушивая своей мощной тушей. Бессовестно лапал ее, всовывал пальны то в промежность, то в рот. Вылизывал и кусал ее, как голодный зверь. Монстр, которому добровольно отдали на растерзание жертву.

— Бля, притормози, Боря! — отпихнул Алик мужчину. Ему уже не нравилось все происходящее. Не было ничего возбуждающего в том, что его женщину жестко ебут при нем. И к тому же восхищения и трепета в глазах Бори не было, как у Рустама. В его радужке был мрак. Вязкая животная похоть.

И Алик уже конкретно давал заднюю. Оттеснил Дану себе за спину. Отвел девушку в комнату и закрыл дверь. Боря недовольно сжимал кулаки. Стоял в коридоре с неудовлетворенной выпирающей эрекцией. Подумывал над тем, чтоб ебнуть хорошенько Алика и трануть его обдолбанную жену в той манере, как захочет.

Но и Алик был не хилым пареньком. Тоже занимался спортом и боксом. По весовой категории мужчины были одинаковы. А драться из за бабы моветон!

— Все. Выдыхай. Эксперимент не удался. Прости, Боря, но с Даной так нельзя. Она моя любимая женщина, и она подобное не хочет. Я уже понял свою ошибку. Прости, друг, что втянул тебя в наши разборки, — отчеканил Алик и пошел к входной двери, чтоб выпровадить горе любовника.

— Ладно. Понял, не дурак, — сквозь зубы процедил неудовлетворенный мужчина. Подобрал с пола барсетку, собираясь действительно уйти.

В этот момент открылась дверь в спальню. Дана абсолютно голая, одетая лишь в длинные шоколадные волны волос, появилась в коридоре. Извиваясь, как голодная кошка, стала боком и прогнулась в спине.

— Мальчики, вы идете? — промурлыкала она.

Алик завис, глядя на свою обнаженную красавицу.

Боря бросил барсетку на пол, забыв о том, что собирался только что признать поражение и уйти.

А Дана изнывала от желания, задурманенная действием наркотика.

Уже в кровати полностью голые мужчины наслаждались двойным минетом в ее исполнении. Дана ловко обслуживала два члена. С удовольствием заглатывала крупные органы любовников и ласкала пальчиками их мошонки. Боря цеплялся в ее голову и до спазмов загонял свой болт в горло малышки. Хрипел довольно

— Бля, жена у тебя улет. Настоящая соска!

Алик отрешенно реагировал на грубые словечки. Наслаждался тесным ртом своей девочки и убеждал себя в том, что она сама захотела.

Боря поставил Дану раком, коленями на кровать. И пока она отсасывала мужу, резким ударом на всю длину вогнал свой болт под основание. Девушка вскрикнула от разрывающего чувства наполненности. Чуть не прикусила член мужа.

— Боря, угомонись. Давай поаккуратнее с моей женой! — недовольно предупредил Алик.

В ответ услышал лишь матерное

— Охренеть, она как целка, такая сочная и тугая! Е*ать сплошной кайф! Я теперь с нее всю ночь не слезу!

И начал размашисто драть девушку, которая вскрикивала при каждом глубоком проникновении.

Алик потянул жену на себя. Как пользованную куклу снял с чужого члена и насадил на свой. Обнял ее за плечи. Зацеловывал шею и грудь. Ласкал лицо девушки по которому текли слезы, словно пытался исправить ситуацию и заочно вымолить прощение.

Дана на подсознательном уровне чувствовала, что происходит что то ужасное. Все не так, как она хотела. Она вообще не хотела!

Но тело захваченное в плен действия наркотика, требовало разрядку. Болезненно тянуло между ног.

И когда сзади навалился тяжелый борец и присунул ей в попку, распирая и растягивая ее до невозможности, она закричала в приступе оргазма и бурно кончила.

Алик замер, когда услышал

— Да! Рустам! Да!

И горечь осознания, что то, что он натворил теперь никак не исправить, омрачила его удовольствие, когда он следом кончил.

Боря накачал розовую аппетитную попку девчонки спермой последний. Ушел в душ.

А Дана лежала на Алике и тихо всхлипывала. Сознание вспышками пробивалось сквозь морок наркотика. И тогда она захлебывалась от рыданий.

Алик прижимал девушку к себе и шептал в иступлении

— Прости, любимая…прости…Дана! Девочка моя! Любимая… прости меня!

Глава 26

Дана.

Вещи не ложились ровными стопками. Не укладывались так, как я хотела. Я раздраженно трусила кофты и юбки, снова перекладывала их на кровати и осторожно переносила в чемодан. Алик сидел на стуле молча. До этой минуты мы с ним ругались целый день. И решение мое было выстрадано и определено.

— Дана…,- тихо позвал муж. Меня передернуло от звука его голоса так, будто я дерьма глотнула.

Я достала наушники и вставила их в разъем на телефоне. Громко включила клубную музыку.

Никогда. Никогда я ему не прощу этого насилия.

Утром я закрылась в туалете и громко рыдала. Сказала пока не уйдет этот мерзкий ублюдок Боря, я не выйду.

Муж извинялся, пытался оправдаться, что мне понравилось. Тоже было хорошо, когда они меня оттрахали вдвоем. Я чувствовала себя настолько грязной, словно я презерватив, использованный дважды. Даже хуже…

Как только ушел Боря я вышла из душа, в котором терла себя везде с остервенением и отчаянием жертвы. И боль во всех местах свидетельствовала о том, что эти гады побывали в прямом смысле во всех местах. И спереди и сзади. Неизвестно, какие извращения со мной провернули этой ночью два похотливых кобеля, потому что я ничего не помнила. Вообще ничего. Провал в памяти начинался с того момента, как я выпила сок в баре и закончился моим пробуждением между двумя голыми мужиками. Такой подставы от Алика я не ожидала. Может и хорошо, что я ничего не помнила, иначе я убила бы его. Или себя…

Алик рассказал мне все сразу. Не увиливал и честно признался, что они в сок мне запулили женскую виагру. Говорил, что хотел все остановить, когда мы оказались дома. Но я сама к ним вышла голой и спровоцировала.

Я не считала это оправданием для насильственных действий. То что произошло было вообще за гранью дозволенного, дальше добра и зла. Этот поступок где то на уровне преисподни. Мрачного подземного ада. И эти двое, что насиловали меня одурманенную всю ночь, были точно проклятые демоны, которых я теперь одинаково ненавидела.

Алик просил прощение. Умолял не бросать его, не уходить. Но мне даже смотреть на него было противно. Я наглоталась обезбаливающего и начала собирать вещи.

И меня начало жутко раздражать, что у меня их так много. Дохрена этих тряпок!

Я швырнула с силой в Алика скомканную футболку. Он снял ее с лица и подошел ближе с глазами виноватой побитой собаки

— Не смей! — взвизгнула я в отвращении, — Не смей даже касаться меня. Ты меня отдал этому ублюдку. Я сказала вчера нет. Но ты обманул, опоил меня. Ты изнасиловал меня в грубой извращенной форме. Я тебе этого никогда не прощу!

Алик с силой обнял меня. Я молотила его наотмашь кулаками по лицу, оставляя глубокие кровавые борозды ногтями.

Муж перехватил мои руки. Уселся со мной в кресло. И держал, пока я не выдохлась от обессиленности и не обмякла в его руках. Только шептал тихо, что любит меня, что он виноват, и что ревность из-за Рустама затопила его разум. При чем тут вообще был Рустам я так и не поняла. Из всех мужчин в моей жизни он мне сейчас казался самым порядочным. Он не брал меня силой. Только очаровывал собой, своей брутальной внешностью и мускулистым телом, своими уговорами, чтоб я не выходила замуж, а уехала с ним. И тогда в бильярдной он просил уйти, не соглашаться на то, что будет дальше. Это я не поняла, не разглядела. Ослепленная любовью к мужу не заметила, что живу с таким гадом!