Найди меня, если сможешь (СИ) - Зареченская Лиса - Страница 83

– У вас хватает наглости в такой ситуации смеяться надо мной?!

– А у вас смелости соблазнять меня?! – Альман многозначительно посмотрел на форму, облепившую мое тело. Боже мой, как я могла любить его пять минут назад?! Да без магии никак!

– Знаете, что, профессор Альман?! – процедила я сквозь зубы. – В ваших силах подать мне полотенце, а вы просто смотрите! Пользуетесь ситуацией?!

Он усмехнулся и сделал шаг вперед, практически касаясь меня собой. Мы глубоко дышали, пытаясь в очередной раз уколоть замечанием, только вот не получалось. Наверное, Альману не позволяло воспитание, а мне страх быть отшлепанной, далеко не в рамках игрищ, инициатором которых недавно выступало мое больное воображение. Мы бы долго так стояли, пытаясь испепелить друг друга взглядом, если бы не ворвавшийся в комнату Диркан. Мне поплохело сразу, Раймонд едва не выругался всдух.

– А вы… уже? – Аркон скользнул по мне взглядом и перевел его на Альмана. Сделал свои выводы, очень даже очевидные. Я уже приготовилась оправдываться, мол, случайность, компот забродил, градус в голову ударил, но наш милый прекрасный Аркон начал ругаться… на куратора. – Вы что творите, профессор Альман?! Я понимаю, что молодость требует развлечений, но только не с юными керами! Это переходит всякие границы… Поверить не могу, что вы осмелились прямо среди бела дня!

– Я? – Альман опешил, а я стояла с таким невинным видом, что мне бы сам верховный демон поверил бы. – Она сама пришла, Аркон!

– Конечно, к вам любая придет, но у вас должно хватать ума и такта сказать керам свое твердое «нет»! Бедная девочка не понимает, что творит и на какие жертвы идет!

Я на всякий случай кивнула, хлюпнула носом, постепенно двигаясь в сторону Диркана. В данный момент он был моим единственным шансом выбраться с этого тонущего корабля невредимой, а главное без дачи показаний!  Хотя, честно говоря, я бы еще пару часов послушала, как декан отчитывает куратора, вспоминая все нормы этики, совести, добропорядочности, а последний, не сводя синих глаз с меня, жалеет, что пару минут назад отказался от приятного времяпрепровождения. Да, Софи, богатая на события у тебя жизнь здесь, на той недели воруешь трусы, на текущей соблазняешь куратора, напившись отравленным компотом (а я подозреваю, что без Хреноти тут не обошлось), а на следующей что? Ах да, планируешь быть жертвой…

– А можно мне идти, декан Диркан?

– Да, надеюсь, ты найдешь в себе силы простить своего куратора.

– Конечно, я зла не держу…

Взгляд Альмана нужно было видеть, все костры инквизиции не могли сравниться с его сжигающим пламенем в глазах, но, стоило закрыть дверь, как за ней раздался смех. И я  улыбалась, стоя еще несколько минут у комнаты куратора. Так не хотелось забывать про это недоразумение, ведь целоваться с Раймондом одно удовольствие. Жаль, но наше примирение никак не отразилось на ходе занятий, требования он не снизил, зато поставил мне «отлично» на соблазнении, чем вызвал очередное непонимание от группы. Пару дней пришлось отражать нападки сплетниц.

А через пару дней, как и ожидалось, под дверь засунули карточку с приглашением на отбор жертв. Подумать только, если бы не здравомыслие Альмана, я бы уже не подошла на пробы, а так иду, живая, здоровая и невинная, облачившись в просторную белую рубашку. В голове звучит заученный текст на тему «почему именно я должна стать избранной?» И все бы ничего, но прямо посреди дороги стоял Альман, с которым отношения, наконец-то, наладились и стали нормальными… до той секунды, пока он не заметил меня в белоснежной рубашке. Уж не знаю, что он там надумал, но голос звучал грозно:

– Куда направляетесь в поздний час, кера Софи? Вам не хватает приключений днем?

– Как это куда? – пожала плечами, поправляя волосы. – В мужскую общагу, естественно.

– В ночной сорочке?

– Это чтобы ускорить процесс, надо все успеть до комендантского часа.

– ЧТО?! – Альман даже придвинулся, заглядывая в глаза и пытаясь рассмотреть в них ложь. – Вы издеваетесь надо мной?!

Издеваюсь! Больно надо! Я вот ни словом не врала. Отбор проходил в мужской общаге демонов в девять тридцать, велено явиться в ритуальном облачении, чтобы сразу было понятно, как потенциальная жертва будет смотреть на алтаре в свете факелов. А он о чем подумал?!

– Я? У меня полно других дел, профессор Альман, издеваться над вами себе дороже, – прошептала я, пытаясь обогнуть тело куратора, но тот, поймай за руку, вернул меня обратно. – Что не так? Я не вру!

– Вижу! – выдохнул Альман. – И это переходит все границы, кера Софи. Ваше легкомысленное поведение…

 – Так вы сами велели раскрыться! – я продемонстрировала свой сногсшибательный наряд, растопырив руки. Думала, Альмана прямо на месте удар хватит. – Так чем сейчас недовольны?

– Я велел искусно играть, когда это требуется, а вы стали этим жить, кера Софи.

– И вам есть до этого дело?

– Есть.

Вот это заявление. Сердце пропустило удар, а затем припустилось галопом, ведь не каждый день такой шикарный мужчина признавался в особом интересе ко мне. Для полноты картины не хватало только лиричной музыки из сериалов с названием «Любовная любовь» или «Запретная страсть». Впрочем, если учесть злость Альмана, то гармоничнее звучала мелодия «Креминальных хроник».

– Какое же дело? – спросила резко, а сама едва сдержала рвущиеся наружу эмоции, этакая бабочка, которая изо всех сил билась о стекло. Только насекомое обычно стремится на волю, а я – до смерти услышать ответ. Софи, очнись, Раймонд так просто тебе улыбаться не станет. – Вы... переживаете за меня, потому что я ваша ученица? А может, за сохранность других учащихся, представляющих для академии большую ценность, которую я могу испортить своим пагубным влиянием?

Мужчина, кажется, был поражен таким разумным ответом девицы, стоящей перед ним в неглиже. Сколько скепсиса во взгляде и недоверия! Ей богу, в его голову лезут какие-то неправильные мысли на счет меня. Впрочем, я тоже напридумывала всякой любовной ерунды, стоило куратору сказать ласковое слово. Не думала, что когда-нибудь вспомню Костика, но он как-то изрек: «Умный мужчина не станет идти на поводу у страстей». Так вот, Альман давал поводы сомневаться в его методах обучения, а вот в своем разуме никогда.

– Вы сводите меня с ума, – с выдохом прошептал он, а глаза нагло сверкали в темноте.

– Понимаю, – вздохнула я, конечно, от меня столько проблем.

– Боюсь, вы не в состоянии понять, о чем я говорю, – Раймонд заглянул мне в глаза и сделал небольшой шаг навстречу, загораживая спиной свет фонаря. Темнота принесла страх с дуновением прохладного ветерка. Сразу стало так странно, я невольно поежилась, чувствуя рядом, но не видя Альмана. Зато его голос ощущался физически. ­– Даже не представляете, как меня выводит из себя ваша дружба с керами, не говоря уже о князе Латосе. Просто невыносимо смотреть. Я переживаю за вас, Софи, другие меня не так сильно волнуют.

Он просто ломает все мои романтические ожидания, вырывает с корнем мечты! Буквально в лицо сказал, что другие ученики не требуют пристального надзора, они не так безнадежны, как я! Частично могу согласиться с профессором, ведь далеко не каждая станет разгуливать по кампусу в ночнушке, бубня ритуальные песни под нос.

– Ответственный преподаватель так и должен делать, следить за непослушными керами.

– А мужчина?

Я замерла на месте, после резкого порыва ветер перестал дергать полы рубашки. Даже стихия офигела от вопроса, что обо мне говорить. А вдруг галюцинации??? Альман, реально объясняется в своих чувствах?! Они есть?! И это не только желание прикопать меня в парке?!  Через десять минут прослушивание, а в горле пересохло, щеки запылали, сознание превратилось в кисель.