Три поцелуя (ЛП) - Тейлор Лэйни - Страница 44

Ей минуло пятнадцать, а Мажарин так и не явила себя.

Михай стал похож на привидение. Он часами сидел на крышах и церковных шпилях, предаваясь воспоминаниям прошлого. Мимо его застывшей фигуры проплывал туман, а с волос порой стекал дождь. Птицы игнорировали его и занимались своей жизнью на крыше, иногда даже на несколько минут усаживались на него, пока он не понимал, что происходит и не стряхивал их.

А потом наступил зимний вечер, когда небо было беззвездно‑черным и холодным, как плоть Друджа. Он прислонился к каменному шпилю, уткнувшись подбородком в грудь. И вот он услышал шелест крыльев и что‑то тяжелое опустилось ему на колено. Он дернул коленом, чтобы спугнуть птицу, но та лишь крепче взмахнула крыльями, чтобы удержать равновесие и вцепилась крепче в его одежду. Михай поднял голову, чтобы посмотреть на что это за птица такая. Его глаза расширились от удивления. Это не были ни голубь, ни ворона. У него на колене сидел орел с распростертыми крыльями, когтями толщиной с пальцы, голубыми и бледными как лед глазами. У него на шее висел амулет из лунного камня с привязанным к нему локоном с рыжим локоном, который Королева Друджей когда‑то давно отрезала от волос Мэб.

Все в Михае напряглось, сжалось и замерло, его сердцебиение, дыхание, его истерзанная и угасающая надежда. Он просто смотрел на орла, а тот смотрел в ответ. Прошло мгновение, прежде чем Михай вышел из оцепенения и начал что‑то соображать. Орел еще раз взмахнул крыльями и сложил их.

Он ждал.

Прошло более пятисот лет с тех пор, как Михай прошептал Друджу, чтобы тот вернулся в человеческую цитру, но он все еще помнил те слова. Правда они застряли у него в горле, когда до него дошел смысл происходящего. Королева Друджей не обращалась. Никогда. Она не меняла человеческого облика. Она не вверяла свою судьбу и тело капризам других Друджей. Эта цитра была даром ему. Ее жертвой.

Михай судорожно вздохнул и приготовился произнести древние слова. Он поднял руки. Они дрожали. Даже после всех этих столетий его руки помнили изгиб тела Мажарин, вес и тепло ее тела, и когда она мерцала перьями своей орлиной цитры, он был рядом, чтобы поймать ее. 

От автора

Мое долгое увлечение замечательным стихотворением Кристины Россетти «Рынок гоблинов» привело к картинам, маскам гоблинов и, как бы между прочим, адаптации для театра в Стэнфордском университете! Теперь это превратилось в историю, которая мне доставила большое удовольствие, пока я ее писала. Аналогично вышло и с моим увлечением британскими раджами, представлениями об аде в других культурах. Я нашла семена вдохновения в древней персидской религией зороастризма, но только семена. Я не филолог, поэтому с легкостью ухватилась за самые лакомые кусочки истории и знаний, чтобы построить нечто новое, причем только те части, которые взбудоражили мой разум.

Некоторые читатели могут задаться вопросом, почему в «Пикантных мелких проклятьях» в Аду оказываются невинные дети и даже младенцы. Ответ заключается вот в чем. Я исходила из своего понимания концепции ада и рая индийцев, которая не так проста и однозначна, в ней нет деления на черное и белое, как в иудео‑христианских религиях. Невозможно было охватить все, но я опиралась на идею о том, чтобы попасть в рай душе нужно долго трудиться и быть требовательным к себе, прожив отпущенное ей время в добродетели. «Ад», который вписывается в этот цикл реинкарнации, здесь не только место наказания для нечестивых, но и место, где происходит трансформация души, ее перекраивают там. И через это должен пройти каждый, даже невинный. Более того, Яма — не дьявол, но бог судейства, а огонь — место очищения.

В зороастризме слово «Друдж»[20] означает противоположность «Аша», которая является истиной и порядком Божьего творения; «Друдж» — хаос и обман. В зороастризме есть понятия о демонах, но демоны Друджи в рассказе — полностью мое творение. Очень весело было грабить мертвый авестанский язык, чтобы изобрести язык для Друджей, но если так случилось, что вы говорите на мертвом языке, пожалуйста, простите мне эти вольности. Я была как сорока, собиратель блестящих вещиц: сказок, мертвых языков, странных народных верований, увлекательных религий и многого другого.