Треск Цепей III: Расправив крылья (СИ) - Тихий Даниил - Страница 44

Одна из тёмных фигур шагнула в мою сторону. Рослый, широкоплечий силуэт, выдавал в нём горца или как минимум руса. Незнакомец ковылял, держался рукой за бок и едва удерживал одноручный меч во второй руке.

Я шагнул к нему навстречу, желая придержать и оттащить от общей свалки, но едва не лишился жизни. Вовремя взвыл ИскИн чья аналитическая система продолжала анализировать всю входящую информацию.

Дёрганным, угловатым движением, рука с зажатым в ней оружием атакующей коброй устремилась мне в лицо. Меч прошёл так близко, что в отблеске пламени на клинке я успел разглядеть ржавчину и зазубрины. Ответный удар не заставил себя ждать. Отсечённая наискось половина головы полетела в грязь, но тело продолжало шагать и размахивать мечом в попытке изрезать меня неухоженной сталью.

Тот, кого я принял за раненого, был давно мёртв.

Трупы шли от ворот сплошным потоком. Я подоспел как раз в тот момент, когда бойцы защищающие врата, погибли или отступили.

Отпрыгивая и уворачиваясь, я выманил своего противника на свет и понял, что лишь темнота стала причиной того, что я обознался. Окровавленная борода выродка торчала острыми сосульками слипшихся от старой крови волос. С облысевшего черепа, той части головы что осталась целой после моего удара, свисали безобразные, просаленные патлы. Белёсый глаз, выпирая гнилостным наростом, блестел отблесками потусторонней энергии, что плескалась запертая внутри гниющего тела.

Страшная рана, нанесённая Легионом, заставила мозги умертвия вывалиться из черепной коробки прямо на плечо и шею. Меня едва снова не вырвало, но в этот раз, сам процесс схватки угомонил мой желудок, являясь самым сильным отвлекающим фактором из всех возможных.

Оживший труп пёр вперёд мельницей хаотичных, размашистых ударов. То, что в потёмках я принял за прижатую к раненому боку руку — оказалось безобразной культей. Обиженно поскуливая, мертвец пытался меня изрезать, но путался в ногах и каждый раз не поспевал на какое-то мгновение.

Подгадав момент, я шагнул в бок и свистящим ударом рассёк его тело наискось. Плечо, голова и часть туловища кадавра свалились в одну сторону, а ноги с брюхом и единственной целой рукой — в другую.

«Всё ещё шевелишься?!»

Эти немёртвые были странными. Мой меч должен был выжигать потустороннюю энергию внутри их проклятых тел, но не справлялся с этой задачей. В мыслях промелькнуло желание направить в клинок часть силы, чтобы разжечь на нём разрушительное пламя, но я отбросил его прочь.

Воин со светящимся мечом в руках привлечёт внимание и наверняка умрёт, став отличной мишенью для стрел и любых других дистанционных атак противника.

Последующие минуты стали для меня адским калейдоскопом проносящихся мимо событий. Как всегда, как это со мной бывало в критические моменты — я практически перестал думать. Колол, рубил, отступал. Уворачивался от ржавого оружия и тянущихся рук. Убирался с пути особо прытких, но слишком прямолинейных уродов и старался экономить силы.

Вдох-выдох, шаг в сторону, удар, вдох-выдох. Новый шаг, изогнуться уходя от выпада копья, ещё шаг пропуская мимо себя топор, ударивший в землю и снова выпад… очень скоро я понял, что не справляюсь и осознал, что бегство уже невозможно.

Показать спину, на секунду замешкаться — означало быть разорванным на части.

Поток уродов охватил меня с двух сторон, и я жил лишь потому, что рубил и кромсал тех, кто вываливался из тьмы прямо на меня. Они не погибали последней смертью. Отрубленные конечности шевелились, ноги в ворохе выпотрошенных кишок продолжали неуклюже шагать, а истерзанные тела всё так же размахивали руками, ползли, рычали и жалобно скулили будто упрашивая меня накормить их собственной плотью.

Мне показалось что я схожу с ума, ведь в многоголосом хриплом хоре мне чудились вполне различимые слова:

У-ББ-ЕЕЕ-уЙЙЙ!!!

ПО-МОООО-ГИИ!!!

Я был готов бросит меч и использовать вязкий щит, подсмотренный давным-давно у жрицы, чтобы продержаться ещё десяток другой секунд пока не иссякнет энергия моей нейронной сети, но ИИ предложил — иной вариант.

ИскИн понял, что носитель — (то есть я) погибнет без стороннего вмешательства и задействовал критические протоколы. Перед моим внутренним взором, в интерфейсе, раскрылась книга магии и следуя собственному чутью я не стал сопротивляться столь наглой «рекомендации». Минуя стандартный визуально-звуковой канал связи, ИИ перенёс все свои резервы на ускорение отклика. Иными словами — он внушил мне всю необходимую информацию без долгих объяснений. Через секунду мои пальцы уже рисовали нужный рисунок жестов, а в хриплый фон мертвячьего хора, ворвался усиленный магией крик:

— Фосс Ламсис!

Мой меч ещё падал, когда клубок света, образовавшийся в моих руках из остатков силы — полыхнул белоснежной вспышкой. Свет его был странен, пронизывал насквозь фигуры из плоти и крови, буквально смывая мясо с костей мертвецов.

Их скрюченные пальцы, вцепившиеся в мои штаны и куртку со всех сторон, разлетелись горстью фаланг. Тела были отброшены прочь под звук ударивших друг об руга грудных клеток и позвонков, оскаленных черепов и иных выбеленных костей.

Одного единственного мгновенья не хватило слугам Риордана чтобы захлестнуть меня и повалить наземь, перемалывая адской мясорубкой храпящих тел.

Те, что были ближе — погибли мгновенно и образовали почти идеальный костяной круг останков, на расстоянии примерно пяти метров от меня. Остальные, валились на землю грудами хлама из костей и одежды, поднимая в воздух пыльные клубы праха.

Судьба мертвецов была решена, лишь где-то у стен всё ещё ковыляли редкие тёмные фигуры, чудом не уничтоженные вспышкой. И их хозяину подобное надругательство над его «игрушками» не понравилось.

Он стоял по ту сторону пламенеющих врат, чьи обломки валялись под надвратной башней. Колдун — с чьей личностью смешалась существо из-за изнанки привычного мира, опирался на узловатый посох и был мне незнаком, типичная южная внешность дополнялась хорошей одеждой, присущей скорее воину, чем магу.

Очередной Мастер боли. Опасная и живучая тварь, не обделённая магическими талантами. В отблесках, распространяемых тлеющей древесиной, на мне сосредоточился взгляд карих глаз.

Атака врагов захлебнулась. Стены были отбиты.

С криком, так типичным для Русов из мира-Первоисточника, собравшиеся за моей спиной воины пошли в атаку на недобитков. Их вёл Гиллерт и его басовитый рёв перекрывал десятки прочих, ярко выделяясь на общем фоне.

Когда я услышал этот многоголосый, яростный крик за спиной и встретился взглядом с колдуном, я понял, что сейчас произойдёт что-то очень нехорошее. Гибель множества умертвий вновь насытила воздух остаточным фоном, да таким, что моя нейронная сеть стала быстро заполняться силой.

Его губы шевельнулись, и я закричал:

— Аспида Иксодус!

Распространяющий лучи света купол возник вовремя. Тьма у ворот изогнулась, сопротивляясь его лучам и ожила. Полностью скрыв за собой колдуна, она на секунду замерла непроницаемой линзой, а затем с мелодичным звоном лопнула…

Осколки тьмы вспороли землю разбрызгивая комья земли и поднимая в воздух только-только осевший прах. Ударили в стены, выбивая из них цельные куски и каменное крошево. С визгом прошлись по моему щиту моментально его обнулив, и пронеслись над головой, обрушившись на защитников крепости.

Воздух снова наполнился криками. Но в этот раз в них доминировала не ярость, а боль и отчаянье. Пошатнувшись после удара по щиту и сорванного заклинания, я снова бросил взгляд в сторону врат, но колдуна и след простыл. Замаскировав своё отступление тёмной магией — поводырь мёртвых скрылся.

Я так и не узнал был ли наш противник Мастером боли, или одним из претендентов, искусных чародеев готовых впустить в своё тело хищное существо из-за изнанки мира, по типу той, которая звала себя Иви.

Бой унёс жизни четырёх десятков человек. Семь из них были женщинами. Один — ребёнком. Остальные — мужчинами от двадцати, воинами. С учётом что людей в крепости осталось едва ли три сотни, потери были более чем солидными. И это, не считая почти полусотни раненных.