Когда цветёт сирень (СИ) - Ветрова Ася - Страница 37

– Я и не думал этого делать. И пробовать не буду, даже если попросишь. Я и так знаю, что у тебя сильный зверь. Не хочу его обижать, пытаясь подчинить. Не хочу тебя терять. Ты мне нравишься свободной и независимой, – серьёзно произнёс мужчина. – Люблю тебя, – тихо прошептал он мне на ухо, целуя в висок. Я сжала его ладонь.

– У вас десять минут, чтобы сказать то, зачем пришли. Я устала и хочу спать, – твёрдо посмотрела на гостя.

– Я не знал, что Анна была беременна, – вдруг сказал Александр.

– Неважно. Вы должны уяснить для себя раз и навсегда. Мне дела нет до прошлого. Я знаю, что моя мать умерла сразу после того, как родила меня. До недавнего времени я не знала, что у меня есть отец. Как вы думаете, что я чувствую?

– Наташа, прошу тебя! Я понимаю…

– Правда? Ничего вы не понимаете. У меня есть семья. А вы мне не нужны. И общаться с вами у меня нет никакого желания. Тем более, учитывая то, как вы хотели воспользоваться мной. Это было низко.

– Я бы не допустил принуждения, – пытался прервать меня мужчина.

– Мои мужчины не допустили бы. Если исключить вопросы, якобы родственные, как вы могли подумать, что я не уважаю мужчин, которые были предназначены мне судьбой? Даже будь они обычными людьми, думаете, я бы спала с мужчинами, которых не уважаю? Которым не доверяю? Которые не захотят меня защитить? Чем лучше те, которых мне уготовили в партнёры? В потенциальных отцов? Так ведь всё это делается? Появляется общий ребенок, связывающий разные кланы?

– Послушай меня! – вскрикнул Дюбуа.

– Нет, – вскочила я с колен Стаса, останавливая его рукой. – Послушайте вы меня, господин глава. Знаете, что я думаю о том, как вы расстались с моей матерью? Вы просто не были готовы быть отцом. Вам не нужна была пара. Её выследили и убили охотники своими опытами. Зная это, конечно, вы не будете мучиться, потеряв сон. Зато просто будете об этом помнить до конца жизни. А я, в отличие от вас, готова жить полной жизнью. И даже не смейте думать, что я дам вам возможность строить планы насчёт моих будущих детей. Умоетесь кровью. Обещаю. Вам лучше меня не злить.

– Таша, дорогая. Котёнок, успокойся. Господин Дюбуа уходит. Пойдём, я тебя провожу до кровати.

Макс бросился ко мне и проводил наверх. Я краем глаза заметила, как мужчина дёрнулся что-то сказать, но Стас остановил его рукой:

– Не стоит. Таша расстроена. И мне это не нравится. Я не хотел вмешиваться, потому что не был уверен в чувствах Таши к вам. Сейчас я знаю, чего она хочет. А хочет она, чтобы вы оставили нас в покое. Не надо было тащиться вслед за нами. Мы специально привезли её сюда, чтобы она отдохнула.

При всём желании, как бы ни напрягала слух, ничего больше не услышала. Может, и нечего было. Потому что хлопнула входная дверь.

– С тобой всё в порядке? Ты выглядишь бледной, – спросил Макс, раздевая меня. Он нежно поцеловал меня в шею и больше не совершал интимных действий, быстро переодевая меня в пижаму из майки и широких коротких шорт.

– Ляжешь со мной? – попросила я. – Пока не усну?

– Хорошо. Мы всё равно хотели спать вместе, – недоуменно сказал Макс.

– Сегодня я хочу спать одна, – скользнула я под толстое одеяло. В доме было очень тепло. Но я отчего-то мёрзла. Похоже, что всё же стресс сказался, чем снежные игры и прогулки по морозу.

– Я скучаю по дому, – широко зевнула я.

– Я тоже. Можно прервать отпуск. Подумаешь, всего-то несколько дней, – парень прилёг рядом, прижимая бурито из одеяла с начинкой из меня внутри к себе.

– Неа. Вам нужен этот отдых больше, чем мне. Остаёмся.

– Спи уже.

Мне снилось что-то странное, непонятное, тёмное, страшное. Я проснулась потная и с колотящимся сердцем, моментально забывая подробности сновидения.

– Что такое? Кошмар приснился? – спросил меня Стас, притягивая к себе.

– Эй, – очнулась я чуть погодя. – А как я очутилась здесь? Я же спала наверху.

– Не знаю. Макс сказал, что ты хочешь спать одна, когда спустился вниз. Мы здесь и разместились с ним: я на диване, а он как барс, на коврике.

– Какой ужас! Макс, милый, ты где? Иди сюда. Это я сама пришла? – пыталась я увидеть Макса, переваливаясь через Стаса, что лежал с краю.

– Да. Сама. А Макса нет. Он ушёл немного погулять, – сообщил он.

– Почему один? И в такое время? – удивилась я, уставившись на мужчину. Было бы время, я б не упустила возможности заняться любовью с этим потрясающе привлекательным мужчиной. Но сейчас я была наполнена тревогой. И сон этот беспокоил.

– Я не мог тебя оставить одну. А ему полезно поваляться в снегу. Он это любит. Обычно гуляет всю ночь, когда вот так вот выезжаем, – объяснил мне Стас.

– Нам надо его найти, – я быстро перелезла через мужчину и очутилась на полу. Было прохладно. Однако, перекинувшись, освободила своего зверя.

– Моей девочке не нравится холод, – хмыкнул Стас.

«Я люблю снег», – транслировала я и в два прыжка оказалась у выхода.

«Почему мы так не общаемся, если ты так можешь?» – спросил мужчина.

«Засоряем эфир. Я люблю слушать окружающий мир больше, чем болтать. Открывай дверь. И давай поторопимся. Макс там один. И мне это не нравится», – сопроводила мысли рыком.

Мы обежали уже гору вокруг. А это большой круг. Рискуя нарваться на ранних пташек, обыскали всю деревню.

Я уже сходила с ума, хватая пастью снег, чтобы охладиться.

«Ты чуешь его?» – потянулась к Стасу.

«Нет. Он кажется ушёл далеко»

«Знаешь, куда он мог пойти?»

«Да. Возможно, что на дальнюю, самую длинную трассу. Я не люблю эти его заезды. В прошлый раз чуть шею себе не свернул»

«Так чего ждём? Пока рассвет наступит?»

Мы припустили со скоростью спринтеров. И вскоре были на месте. Макс был здесь. Я учуяла его запах издалека. Как и Стас. Уже небо порозовело. Надо было возвращаться, если не хотим, чтобы нас застукали. Хищники на курорте вызовут нездоровый ажиотаж. Барсов хоть не видно и не так удивятся, если их увидят, как поразит и напугает угольно чёрная Багира.

Я отвлеклась на какой-то отблеск сбоку от нас. Можно сказать, блик. Он сразу исчез. Но мне стало не по себе. И так тревожно было. Сразу же заныл живот и голова разболелась. У пантеры. Умора. Смеялась бы до упаду, если бы не было так стрёмно. Белый снег делал все сумрачным, но хорошо просматриваемым. А розовый окрас становился гуще. Здесь, наверное, бывает потрясающий рассвет. Похоже, кто-то из нас его не увидит сегодня.

То, что мои сильные лапы несут меня в сторону и вверх по склону, я поняла, когда почти долетела до цели. Мне всегда нравились пантеры. Гибкие, сильные, вальяжные животные, пока не требуется вся их ловкость и быстрота, чтобы схватить жертву.

Я буквально всей массой тяжёлого тела врезалась в мужчину, что старательно целился в Макса, который чёрной точкой с невероятной скоростью спускался по склону горы на лыжах. Я знала, что оглушительного выстрела не последует. Иначе снежная лавина снесёт всё вокруг. Это был, скорее всего, какой-то новый яд. И я не могла позволить, чтобы мой любимый мужчина повторно испытал все муки отравления. Сбив стрелка, я не остановила убийцу. Мы схватились насмерть с тигром.

Острые клыки впивались в плоть, а когти полосовали всё тело, куда доставали. Я тоже не мелочилась. Кажущаяся тёмной густая кровь веером разбрызгивалась вокруг по девственно чистому снегу. Я слышала только громкое рычание и далёкий жуткий вой. В глазах мелькали тени. Мы кубарем улетели в густой ельник и сорвались куда-то вниз.

Сильнейшая боль прошила тело, и я потеряла сознание.

Глава 48. Особенная

Макс

Я словно очутился в жутком кошмаре. В худшем, чем побывал ранее, когда чуть сам не умер. Меня словно засасывало вонючее вязкое болото. В голове не было ни одной ясной мысли. У меня даже не было времени корить себя за то, что тем вечером ушёл так далеко.

Мог же предположить, что Таша будет волноваться. Особенно после посещения отца. Это она вытащила Стаса. Кто же мог предположить, что она и сама с ним пойдёт меня искать? Я же намеренно ушёл так далеко, чтобы не тревожить их. А получилось всё наоборот. Я чуть их не убил.