Его невинная заложница (СИ) - Вебер Рос - Страница 35

Я выставляю ладонь и тянусь вперед.

— Нет, Арман…

Выстрел пронзает воздух и все мое естество. Я замираю на месте, оглушенная и потерянная. Закрываю глаза, когда слышу, как рядом что-то падает, глухо и тяжело. Умом я понимаю, что это Ровный, что он свалился после выстрела Армана и больше не издает ни звука… Но осознавать это я не хочу. Вместо этого я делаю слепой шаг, всего один, на большее меня не хватает, и соскальзываю по стенке на колени.

Прямо в горячие руки Армана.

Он оказывается рядом и прижимает меня к груди, которая вздымается от злых выдохов.

— Я здесь, — произносит он, пытаясь меня успокоить. — Здесь, маленькая. Его больше нет, тебя никто не тронет…

Я зажмуриваюсь до искр из глаз и утыкаюсь лицом в грудь Армана, дышу его запахом и не знаю, как начать говорить. Как сказать ему и как… как… Боже, я даже в мыслях не могу это произнести. Мне плохо и только уверенные движения Армана не дают мне потерять сознание. Я чувствую в его дыхании и прикосновениях, что проглянула его жесткая натура. Звериная и не знающая пощады, он защитил меня, сорвавшись с цепи, и теперь прячет в огромных руках.

Боже…

Я случайно натравила его на невиновного.

Я не хотела, я же не могла ничего поделать… Господи! Как это произошло?

— Все хорошо, — бросает Арман.

Он подбирает мои ноги, чтобы взять на руки и оторвать от холодного пола.

— Где-нибудь болит? — спрашивает он строго. — Он сделал тебе больно?

Глава 46

— Арман, — я протягиваю руку вдоль наших тел и пытаюсь оттолкнуть мужчину от себя. — Там Ровный… ему… ему помощь нужна.

— Не нужна, — спокойно и даже чуть холодно говорит он. — Больше нет.

Я чувствую, как мои руки дрожат, тело покрывается мурашками, а в голове пульсирует одна единственная мысль “он убил его из-за меня”. Где-то в воспоминаниях всплывает моя же просьба: “Убей”. Правда. я просила убить Стаса, а не Ровного.

— Нет, — упрямо мотаю головой и стараюсь отцепиться от его мощного тела. — Нет, я могу посмотреть, я могу…

— Катя! — рычит он. — Он умер от точного выстрела в сердце. Ты ему не поможешь, поняла?

Арман встряхивает меня за плечи, и я, наконец, понимаю, о чем он говорит. Понимаю, но не хочу в это верить. Арман убил Ровного. Одним точным выстрелом.

— Зачем ты это сделал? — по моим щекам текут слезы. — Зачем… он… он же… — запинаюсь, не в силах говорить дальше. — Он просто проверял, Арман. Я видела это в его глазах, в том, как он… он проверял, он же не серьезно.

— Он это заслужил, — коротко обрывает он.

— Нет, — я срываюсь на крик. — Не заслужил. Дикий заслужил за то, что делал со мной, за те взгляды, за все. Стас заслужил за мою сестру, за то, что я оказалась здесь и испытываю все это. Любой заслужил, но не он.

— Заслужил, Катя. Он предатель, — чеканит Арман. — Он тот, кто предал меня, работая со Стасом. Он тот самый парень, который пропустил сюда твою сестру. И он думал, что я не узнаю, — Арман криво усмехается. — Я бы и не узнал. Все случайно получилось. Я подслушал его разговор по телефону, Катя. Ты не виновата в его смерти, слышишь? Он ее заслужил.

Я лишь слабо киваю, но верить в это все равно не хочу. В чье угодно предательство могу поверить, но в то, что это сделал Ровный… нет.

— Идем, нужно сказать парням, чтобы позаботились о нем.

— Куда идем? — безжизненно спрашиваю я.

— Я отведу тебя в номер, Кать. Тебе нужно успокоиться. Я буду чуть позже, мы вместе ляжем спать, хорошо?

Я киваю и позволяю увести себя, как тряпичную куклу. Я даже забываю о том, что там, за дверью, сидит моя сестра. Она наверняка все слышала и в панике сейчас, но это едва ли играет роль. Ровный не стал мне близким человеком за то время, что я провела здесь, но я не хотела его смерти. Что бы там не говорил Арман, а мне все еще не верится в то, что он виновен. Зато я верю в его смерть. Я видела, как его тело бездыханно лежало на полу. И это, пожалуй, надолго отпечатается в моей памяти.

Арман приводит меня в номер, помогает раздеться и, как ребенка, укладывает на кровать. Я пытаюсь расслабиться и сделать вид, что все хорошо, но у меня не получается. Я не могу успокоиться и дрожу от страха. Сейчас я боюсь мужчину, что сидит рядом с собой. И только теперь в полной мере оцениваю его жестокость, решительность и скорость. Он молниеносно принимает решения и заставляет человека испытать в шок. Прямо как меня. Я ожидала выстрела, знала, что он это сделает, но не ожидала такого.

— Катя, послушай, — Арман ухватывает мои щеки ладонями. — Ты не виновата, слышишь? Ни в чем!

Я лишь киваю и стараюсь прекратить выстукивать зубами.

— Я вернусь через час, хорошо? Вернусь и все будет в порядке. Я буду рядом.

Я верю Арману и киваю. Жду, пока он выйдет из номера, закроет за собой дверь, и начинаю плакать навзрыд. Эмоции переполняют меня и единственное, как я могу сбросить напряжение — слезы. Я не знаю, когда успокаиваюсь, но прекращаю плакать, а после и засыпаю, так и не дождавшись Армана.

Утром я понимаю, что так и сплю одна в кровати. Прислушиваюсь к окружающим звукам и понимаю, что в номере никого нет. Арман так и не пришел, иначе, я уверена, он разбудил бы меня. Вместе с наступлением утра приходит и похмелье. Осознание всего случившегося. Мне плохо, а еще я больше не могу сидеть в номере. Вспоминая, что вчера Арман то ли забыл, то ли намеренно не закрыл номер, я толкаю дверь и с легкостью попадаю в коридор. Осматриваюсь по сторонам и, не заметив никого из парней, уверенно двигаюсь к лифтам.

Даже если меня и заметят, что здесь такого? У меня может быть распоряжение. Я спускаюсь на первый этаж. В бар, где, предположительно сосредоточились все. В коридорах заметно тихо, зато чуть дальше я слышу голоса, какой-то шум и ругань. Это если и напрягает меня, то я не придаю этому значения и все равно иду дальше. Останавливаюсь у двери, как вкопанная, потому что в центре, на стуле, сидит Арман. И он связан. Я не понимаю, что происходит, не осознаю, пока не вижу шагающего по кругу Дикого. Он прихрамывает, но держится настолько уверенно, насколько это вообще возможно.

— Ровенный был нашим парнем, вещает он. Твоей правой рукой. Он был тем, кто всегда бросится за тобой, что бы ни случилось. Всегда, — еще раз подчеркивает Дикий и осматривает толпу, которая лишь кивает головой.

Я вижу здесь всех: и людей Ровного, и тех, кто верен Дикому. Они все ополчились против Армана за то, что тот убил Ровного. Но почему? Он не рассказал им, что тот предатель? Или ему не поверили.

— Если сегодня Арман убил его, то завтра может спокойно перебить всех нас, а все почему? Потому что он больше не думает головой. Теперь им руководит его похоть, член, который он едва удерживает в штанах, а еще баба… — он замолкает и ухмылка озаряет его лицо. — Дешевая шлюха, которая говорит ему что делать.

Арман с рыком дергается, но его удерживают веревки. Дикий же смеется, принимая свою теорию за чистую монету. Сквозь полураскрытые двери я вижу озлобленные лица парней и понимаю, что Арману не поверили. И если кто-то хоть каплю сомневался, то теперь эти сомнения исчезли. Они с ликованием ждут, когда место главаря займет более достойный, по их мнению. Я же с ужасом понимаю, что будет, если вдруг главным будет Дикий. Что будет со мной? С сестрой? Этот больной ублюдок заставит нас ублажать его вдвоем?

— Мразь, — коротко говорит Арман и кривится.

Я не успеваю ничего понять, вижу только быстрый взмах рукой Дикого и то, с какой легкостью он бьет Армана по лицу. Отступаю назад, не в силах смотреть на это. Шаг за шагом отдаляюсь от зала, в котором все это происходит и хаотично думаю, что делать, пока не натыкаюсь на что-то твердое. Сильные уверенные руки хватают меня за плечи, я даже пытаюсь извернуться, но не получается. Мужчина слишком крепко держит меня. Он разворачивает мое тело к себе, и я встречаюсь с его темными карими глазами, чем-то отдаленно напоминающие мне глаза Армана.