Его невинная заложница (СИ) - Вебер Рос - Страница 20

Чтобы не сойти с ума, я встаю с кровати и начинаю перебирать одежду. Развешиваю рубашки Армана и жалею, что в номере нет отпаривателя. Я могла бы убить пару часов, занявшись глажкой. Так или иначе я отвлекаю себя обычными делами, а потом иду в душ. Открываю краны на максимум и обессиленно оседаю на пол.

Этот ужасный день, наконец, закончился. Меня не отдали Стасу и я пока что в безопасности. Я едва не засыпаю, устав от дел и нервотрепки, смотрю на запотевшую стеклянную стенку и начинаю клевать носом. Но меня отвлекает шорох, я нервно выпрямляюсь и провожу рукой по дверце кабинки, чтобы разобрать хоть что-то.

— Это я, — низкий голос Армана успокаивает.

Он отодвигает дверцу и смотрит на меня сверху вниз. Взгляд черный, неспокойный… Словно он еще не вернулся мыслями из другого места, не успел переключиться. Но он глядит на меня и тоже постепенно выдыхает.

— Все хорошо? — спрашиваю с надеждой и бросаю короткий взгляд на его ладони, не сбиты ли костяшки или еще что.

Арман лишь кивает, он молчит несколько мгновений, а потом перешагивает порог и заходит ко мне в кабинку. Его одежда вмиг промокает, но Армана это нисколько не заботит. Тогда я выбрасываю ладонь наверх, чтобы он помог мне встать, и снимаю с его широких плеч пиджак.

— Ты, может быть, не знал, но это делают до, — произношу, заставляя себя улыбнуться. — Сперва раздеваются, а потом заходят в душ.

Я отбрасываю его пиджак и принимаюсь за рубашку. Ткань липнет к его мощному телу и прорисовывает каждый налитый мускул, я снова и снова думаю, что Арман зверски сильный и выносливый. Люди не становятся такими от хорошей жизни, даже мужчины. На каждом уголке тела Армана следы мясорубки, через которую он прошел, он явно многое пережил, но вряд ли когда-нибудь мне расскажет. Такие мужчины молчат о прошлом, особенно о тех минутах, когда они едва остались в живых.

— Иди сюда.

Арман берет инициативу в свои руки и подталкивает меня вперед. Он разворачивает меня лицом к кафельной стенке и нажимает сзади, так что я теперь кожей чувствую каждый мускул, которым только что любовалась. Я с тихим стоном прогибаюсь под него, держусь за кафель подрагивающими пальцами и совершенно теряюсь в моменте. Я дрожу, слишком остро реагируя на мужчину, и чувствую, как его сильные ладони ложатся на мои бедра.

Теплые ручьи бьют сверху, но я почти не чувствую их, мои мысли и осязание занято движениями Армана. Он водит по моему телу пальцами и иногда нажимает так сильно, что я шумно выдыхаю сквозь зубы.

— Тебе больно?

— Нет, — мотаю головой и на лицо падают мокрые прядки волос.

— Хорошо?

— Да, Арман, мне хорошо с тобой.

Он проталкивает ладонь мне между ног, я расставляю ноги и раскрываюсь перед ним. Уже не выдыхаю, а стону, когда его пальцы входят в меня. Всего мгновение, но душное и сумасшедшее, и я начинаю оседать вниз. Только он так крепко держит меня, что я сдвигаюсь всего на сантиметр.

Всего сантиметр свободы.

Рядом с Арманом не может быть по-другому.

Я и сама уже не хочу по-другому.

— Арман, — зову его тихим голосом.

— Что, Катя?

— Я могу попросить? — я сглатываю, мне трудно дышать от его близости и от того, что я впервые хочу о чем-то попросить его в сексе. — Нам обязательно делать это так?

— “Так”?

— Я хочу видеть тебя.

Я утыкаюсь лбом в кафель и закрываю глаза. Жду, считая лихорадочные толчки собственного сердца. Оно то бьется, заставляя пульс захлебываться, то замирает. Я понимаю, что нашла не лучший момент, но я не хочу как прежде. Как было всегда, когда я чувствовала себя вещью и игрушкой, даже если он был не груб со мной. Я видела его лицо в моменты близости, только когда он расстегивал ширинку и тянул меня вниз на колени. Только когда обхватывал мои скулы и хотел видеть мои глаза, пока я ласкала его ртом.

Мне этого мало.

Вдруг стало мало.

Арман кладет ладонь на мое плечо и разворачивает к себе. Наши взгляды пересекаются и мы больше не произносим ни слова. Он подсаживает меня, вдавливая в стенку до болезненных покалываний, и вбивается корпусом в мое тело. Я развожу ноги и цепляюсь за него, когда Арман отрывает меня от пола и одним жестким толчком заполняет меня.

Я напрягаю руки, чтобы заставить мужчину чуть отстраниться, и запрокидываю голову. Смотрю в его бездонные сумрачные глаза, чувствую его член внутри себя, его опаляющее кожу рычащие дыхание.

— Боже, — шепчу как в бреду и тянусь к его жестким губам.

Он отвечает. Врывается в меня, проталкивая язык между губ и хищно обводит каждый мой уголок. Приручает меня и пробует на вкус, собирая с моего лица капельки пота и воды. Я почти кусаю его в ответ, ощущая его ласки как безумие, мне хочется стонать в голос и наталкиваться самой, чувствовать его глубже и быть с ним единым целым.

Быть его.

По-настоящему.

Без ролей и правил.

Я теряю его лицо, когда меня насквозь пронзают вспышки удовольствия. Дикого и совершенно необузданного. Я сжимаюсь и Арман стонет с вибрирующим рыком, загоняя в меня член глубже. Я ничего не вижу перед собой, но чувствую, как он жестко надавливает губами на венку на моей шее. Он что-то шепчет, пьяно и рвано. Я не могу разобрать и только крепче обнимаю его за плечи.

— Да, да, — шепчу зачем-то.

Арман дергается, делая смазанный толчок, и изливается в меня. Он наваливается на мое тело и я помогаю ему устоять.

— Так, — я запоздало отвечаю на его вопрос. — Теперь так.

Глава 27

В номере не горит свет, только желтоватые тени от ночника расходятся по комнате. Арман лежит на кровати, а я сижу на нем, оседлав. Смотрю на свои ладони, которые замерли на мускулистой груди. Они кажутся такими хрупкими на сильном как будто каменном теле Армана. Я легонько вожу подушечками пальцев по его коже и привыкаю к тому, что все это не сон. Все, что произошло между нами на очной ставке, потом в душе и сейчас.

Мы оба уставшие и расслабленные после секса. Шторы захлопнуты, а дверь закрыта на ключ. Мы одни.

— Ты больше не разговаривал с барменом? — я не хочу портить момент, но мне нужно знать.

Я не понимаю, почему тот сказал о моих шрамах. Бармен мог спутать меня с Яной, мы похожи друг на друга как точные идеальные копии, но шрамы… Нет, он сказал это специально. Но для чего? Это как-то связано с моей сестрой? Я гнала все подозрения прочь, чтобы не свихнуться в одиночку в номере, но невозможно постоянно отмахиваться от правды. Мы с Арманом дорого заплатим, если не сможем найти ответы на все вопросы.

— С ним сейчас трудно разговаривать. Один из парней переусердствовал и сломал ему челюсть.

Я шумно выдыхаю, а в сердце острой иголкой вонзается тревога.

— Тебе не кажется это странным?

— Кажется, — Арман кивает. — Я с Ровным ездил к нему домой. Нашел там двух детей и перепуганную жену. К ним явно приезжали до нас. Угрожали.

— Его заставили говорить?

— Да, я уверен в этом. Его подготовили ко встрече со мной, он знал, что должен сказать о шрамах и остальном.

— Но кто? Боже, Арман, я ничего не понимаю…

— Тише, тише.

— А ты уверен в Ровном? Вообще в своих людях?

— В Ровном — да, — Арман нажимает стальным голосом. — Твою сестру либо использовали вслепую, и тогда ее вряд ли оставили в живых, либо она работала на кого-то, чтобы втереться в круг Дитмара.

Я закрываю глаза, потому что не знаю, что хуже. Я больше всего на свете хочу, чтобы она была жива и невредима, но если она помогла убить брата Армана… Даже мои мольбы не спасут ее.

— Все сделано с умом, — добавляет Арман. — И с большими деньгами. Подделали документы, убрали все следы и убрали профессионально, что не подкопаешься.

Арман замолкает и, кажется, прикидывает варианты, кто это мог быть.

— Ты проверил свидетельство о смерти?

— Я нашел человека, который сейчас ищет, через кого его внесли в базы задним числом. Это может помочь. Но мне до сих пор ни хера не ясно, зачем подставлять тебя. Зачем такая сложная схема? Прятать Яну и выдавать тебя за нее. Они могли провернуть дело намного проще — избавиться от Яны и все, концы в воду.