Как влюбить дракона и не пожалеть об этом (СИ) - Ом Виктория - Страница 48

  Оставшиеся призраки заворожённо смотрели друг другу в глаза, словно сказочная пара, вырезанная изо льда. Удар в ворота отрезвил всех: и меня, и призраков. Беспокойство промелькнуло на наших лицах. Ворота сотрясались и сотрясались. Кто-то настойчиво требовал его выпустить.

  Освобождённый воин отстранился от Джин, стремясь придержать двери. Помедлив, дева присоединилась к нему. Тихая печаль читалась в их призрачных глазах. Они приложили руки к воротам, повторяя за Бренином. Яркие вспышки и ураганный ветер, сбил меня с ног. Обессиленно я опустилась на траву, придерживая вывихнутую руку.

  Моему взору открылись всё те же ворота, но три надёжных запора не давали им пошатнуться под грозными ударами с той стороны.

  Я завалилась на бок, не сводя взора с исчезающих врат — они медленно поползли под землю, словно это был лифт, и его вызвали этажом ниже. Холод вошедшей в силу ночи парализовал ноющее тело, сознание ускользало. Но я упорно сопротивлялась и не смыкала глаз, пока не убедилась, что ворота не вернутся, а прилетевший на подмогу Маркус отвлёк от этого «занимательного» занятия.

  Я отключилась до того, как полуголый дракон подхватил меня на руки и унёс в больницу, где уже и оказали медицинскую помощь.

40 Новые и старые напарники

  Я провела сутки в больнице без сознания, под чутким присмотром персонала. Правую руку благополучно вернули на место, но велели две недели ходить в бандаже. После выписки, получив письменный выговор от мэра и устную благодарность от капитана Джонаса, я была отправлена в отпуск на целый месяц. Я переехала к бабушке, там она и банши помогали мне, когда одной руки не хватало.

  Холм с башней был оцеплен. Рыцарские мечи, брошенные там той ночью, вернули мне после завершения расследования произошедшего. Больше они не подавали признаков жизни — духи покинули эти клинки, и Ним не выходила на связь, заставляя меня беспокоиться о дальнейшей своей судьбе.

  Ради моего же спокойствия мы с бабушкой решили отправиться на Утиный пруд, чтобы вернуть мечи Озёрной Деве. Глядишь, та, получив по голове двумя увесистыми предметами, перестанет играть в молчанку.

  Первым в пруд полетел дедушкин меч. Вода проглотила его, запустив мерные круги по глади. Всплеск потревожил уток, которые возмущённо загоготали и отплыли от берега. Они-то ожидали, что их покормят.

  Нехотя отправила свою катану следом. Ножны к ней так и не нашлись, обязав меня обратиться к Габи за зельями, ускоряющими процессы регенерации. Волшебница отказалась брать с меня плату, так и не отойдя от новости, что её Фауст (кот) проходил сутки с трекером Гила, введя меня в замешательство и приведя в его лапы. Что я лично считала притянутым за уши, но Габи было не переубедить. Совесть гложила её, и она старалась загладить свою вину всеми доступными способами.

  Я стояла и не сводила взгляда с ровной поверхности воды до самого последнего.

  - И куда ты пропала? А ну, вылезай, ленивая ты медуза!- возмутилась и со злостью топнула, вступив в воду и подняв брызги.

  Вода в метре от меня забурлила. 

  - Пока голос не повысишь, ничего не добьёшься? - спросила тихо, словно у самой себя.

  Из воды появилась тонкая рука, сжимающая вакидзаси. Я смело вошла в воду и забрала своё оружие, обрадовавшись так, что не сдержала улыбки. Рука исчезла, вода успокоилась, а я рассмотрела неясный силуэт на водной глади, словно в зеркале. Только в неправильном зеркале.

  - Ним? - не признала я в тонкой девичьей фигуре вредную старушку.

  - Прости, что так долго, - прозвучал её голос в моей голове, немного напугав таким поворотом, - Моя телесная оболочка умерла, и я покинула Гластонберг. Я бы могла вернуться, но, на мой взгляд, городской рыцарь с его новым оружием и напарником-полудраконом отлично справятся с защитой местных жителей.

  - Неправдоподобная лесть, - обиженно буркнула из-за упоминания одного гада, который за последние три недели даже на глаза мне не показался.

  - Я поместила в твою катану новую душу, она не такая сильная как прошлая...

  - Артур? Это же был он? - перебила я её.

  - Да, он.

  - А Джин? Это...

  - Джиневра*, - подтвердила Ним, - а ворота в ад, что благополучно удалось запечатать, охранял Ланселот. Твой предок был наказан нести такую службу за свою неприглядную роль в развале ордена Круглого стола. Джин не хотела расставаться с любимым, пожелав помочь ему с его долгом. Я знала, что твой дед уплыл на Авалон без своего меча, потому как Джин не дала бы увести себя далеко от Ланселота.

  - А мой Бренин? Хотя глупо продолжать звать Короля Артура столь фамильярно.

  - Меч с Джин создавался для мужчин из рода Озёрных, он не подходил тебе. Поэтому мы с Артуром решили подстраховаться, да и времена подсказывали, что древнее пророчество вот-вот сбудется. И только ему под силу было остановить нашествие адских тварей с давно убитыми драконами во главе.

  - Значит, ты в курсе всего случившегося у башни? Про Хелекса? И про Гила? Бабушка отказалась подтвердить мои мысли, но чувствую, что самая плохая мысль — она единственно верная.

  - Хелекс, к сожалению, перестал существовать. Гил его хорошо достал своей магией. И да, мне жаль, что тебе не повезло с отцом.

  Я сглотнула встрявший поперёк горла ком. Мне не показалось. И нахлынувшее чувство дэжаву в тот момент, когда он назвал меня «Ласточкой», не было случайностью и результатом уставшего организма.

  - Я уже много лет не рассказывала потомкам Ланселота то предсказание, что свершилось малой кровью. И я сделала это именно потому, что опасалась такого развития — брат убил бы брата, лишь бы открыть врата и стать героем среди драконов.

  - То есть главным условием надо было братоубийство? Но Гилу не повезло, поэтому он решил убить меня? - пыталась я разложить смутивший меня момент по полочкам.

  - Не совсем. В предсказании говорилось, что кровь Ланселота укажет путь к вратам, а смерть его рода сломает последнюю печать.

  - Но в таком случае Ланселот мог сам убить своих потомков, защищая врата.

  - Если бы он почуял твою кровь, то не тронул бы, признав в тебе своего, - не согласилась Ним.

  - Но я — последняя из рода Озёрных, не умерла, а умер Гил. То есть... - не могла я этого гада назвать своим отцом. Для меня это были совершенно разные люди. - И он — дракон.

  - Дракон, - согласно произнесла Дева. - Ты же помнишь, от кого произошли первые драконы? - задала Ним наводящий вопрос.

  - От людей, которых наказали за их алчность и эгоизм.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

  - И это проклятье ложилось на весь их род, но только благочестивые из них сохраняли своё лицо, обретя поддержку духов для защиты ни в чём не повинных людей от драконов.

  Я застыла, стоя по колено в воде, ошарашенная столь незначительной деталью, что старательно укрывали от рыцарей в академии и во время несения службы. 

  - Но разве?.. - Но Ним не дала озвучить вопрос:

  - Такая правда дала бы выбор: быть рыцарем или драконом, а сила вторых очевидна, что могло соблазнить многих.

  - Поэтому и ты...

  - Что я? Я говорила, что сила дракона в его сердце: чистое помыслом — слабое, а злое и алчное — сильное. Но стоит ли того эта сила? Орден таких стирает из жизни всеми доступными способами. Обращённые в драконов теряют семьи, детей, часто убивают их собственными руками, посчитав слабыми и никчёмными. И случайные дети от простых женщин их не устраивают, ведь только с носителем проклятой крови они могут получить сильное потомство.

  - И поэтому полудраконы не в удел, - тяжело вздохнула, крепко сжав в руках ножны меча.

  - Полудраконы редко доживают до трёхсот лет и еще реже оставляют потомство. Надеюсь, ты сможешь сжиться с этой правдой и не перейти на сторону Гила. Фактически с его смертью оборвался род Озёрных, но я уверена, ты сможешь подарить этому миру достойных потомков и род дю Лаков разрастётся подобно ветвистому дереву.