Предопределенность. Руны (СИ) - Ведуница Ирина - Страница 4

Стоило мне с азартным блеском в глазах окопаться в черничнике, как Дамир, поворчав немного про жадность людскую и чей-то неуемный энтузиазм, взял пакетик, оставшийся из под бутербродов и пошел на соседний пригорок, за брусникой.

Правда, из виду меня все равно не выпускал, всерьез относясь к своему обещанию находиться при мне неотлучно. И с чего вдруг такая паранойя пышным цветом расцвела? Ведь со мной все в порядке, да и что случиться-то тут может? Впрочем, стоило вспомнить, чем совсем недавно окончился ничем не примечательный поход за лепестками шиповника, как робкий протест тут же увял на корню. Охраняют и пусть, мне же спокойнее.

И как назло, стоило нам таким вот расслабленным, уставшим от плодотворно проведенного дня и гордыми своей добычей, вернуться домой, как тетя Тоня с сожалением сообщила, что пару часов назад звонил Светозар. При этом сообщении меня вдруг такое разочарование накрыло, что я прямо чуть на пороге не разревелась. Вот, почему я до сих пор тут без телефона сижу в полной изоляции? Ведь можно было бы попросить того же Дамира мне купить новый, пусть старье подержанное, но чтобы работал!

Выпросив у знахарки ее телефон, оставила ягоды на кухне и убежала к себе в комнату, перезванивать. Но сколько я ни набирала заветный номер, ответом мне был лишь равнодушный автоматический голос: «Абонент временно недоступен…».

Свернувшись калачиком на кровати и прижимая к груди сотовый, я замерла, стараясь хоть немного утишить разрастающуюся в груди боль. Не ожидала даже, что так резко и остро отзовется в сердце одно лишь упоминание о возможном разговоре с любимым. Он был нужен мне сейчас просто непереносимо!

Любимый, да. Не смотря ни на что, мои чувства к оборотню по возвращении домой ничуточки не изменились, как бы я не пыталась мысленно преуменьшить их силу и важность. Наверное, мной двигал обычный страх потери. Что-то вроде: «Если он вдруг от меня откажется, то мне и самой не очень-то хотелось!».

Глупость несусветная, но это уже какой-то привычный общепринятый шаблон поведения, спасающий людское самоуважение и гордость. Не дающий почувствовать себя безвольной жертвой обстоятельств или же просто использованным отработанным материалом.

Как же много порой мы теряем из-за этих страхов, с горечью понимая потом, что все было не так плохо, как нам казалось, да вот только изменить уже ничего нельзя. А, впрочем, нельзя ли? Если понимаешь, осознаешь и не хочешь для себя такого? Что стоит просто перебороть себя и постараться больше доверять жизни и человеку находящемуся рядом?

Я хочу! Я буду. Поэтому сейчас не время предаваться печали, нужно просто немного подождать. Совсем скоро Светозар вернется и мы поговорим: обсудим все как есть, чтобы больше не было места пустым страхам и неопределенности. Да, так — да. Нет — так нет. Вот и все. Честно и откровенно.

А в том, что оборотень вернется, я была абсолютно уверена: не такого он характера, чтобы от трудностей бегать или голову девушкам морочить. А значит, все обязательно будет хорошо. Ну, или хотя бы понятно.

Занятая этими размышлениями, я и не заметила, как потихоньку провалилась в глубокий сон. И потому уже не слышала, как в комнату осторожно заглянул Дамир. Увидев, что я сплю, постоял немного рядом с кроватью, задумчиво всматриваясь в мое лицо, а затем, накрыв пледом, так же тихо ушел.

А на следующий день около нашей калитки остановилась уже знакомая мне зверь-машина. Вывернув из-за угла дома с тяжелой корзинкой полной ранних яблок я, не веря глазам своим смотрела, как дверь водительского сидения открылась и на землю спрыгнул Светозар.

Сердце мое замерло, сбиваясь с ритма, а потом застучало с удвоенной силой. Пальцы разжались, выпуская плетеную ручку, а взгляд неотрывно следил за любимым мужчиной, открывшим калитку и стремительным шагом идущим в мою сторону.

Тут же, как по волшебству, забылись все мои недавние сомнения, терзания и тревоги. Радостно взвизгнув, я бросилась ему на встречу и повисла на шее, смеясь от счастья и готовая зацеловать такое родное, лицо. Свет с улыбкой подхватил меня на руки и закружил, прижимая к себе еще крепче.

Нежный взгляд, бережность, с которой он держал меня в объятиях и долгий сладкий поцелуй заставили меня простить ему и внезапный отъезд и долгую отлучку. Здесь и сейчас я была абсолютно счастлива.

Когда поцелуй закончился, Свет посмотрел мне в глаза и ласково спросил:

— Ну, как ты тут, синичка? Соскучилась?

— Очень! — а смысл врать?

— И я. Планировал только завтра все свои дела закончить и приехать. А тут вчера вечером такая тоска за душу взяла и так сильно тебя увидеть, обнять захотелось, что все бросил и ночным поездом сюда рванул. Испугался грешным делом, не случилось ли чего?

— А что ж не позвонил тогда?

— Не поверишь, пока поезд не тронулся, и не заметил что у телефона зарядка совсем села. А когда ранним утром сюда прибыли, решил уже не беспокоить и сначала к себе смотался: вещи бросить и машину взять.

— Ну и правильно! Тем более у нас тут все в порядке было… почти. Кстати, ты мня на землю-то отпусти уже. Тяжело же, наверное, — как ни приятно, когда мужчина держит тебя на руках, а все же я не пушинка, меру надо знать.

— Своя ноша не тянет, — улыбнулся оборотень, при этом все же ставя меня на землю, а потом вновь крепко обнимая и прижимая к себе.

— Ноша?! — возмутилась я, пытаясь отстраниться и посмотреть этому нахалу в глаза.

Но он лишь хмыкнул и положил ладонь мне на затылок, притягивая к себе. А я особо и не сопротивлялась, тем более что вновь ощутила его особенный, сводящий с ума запах. Теперь уже сама стояла, уткнувшись носом ему в шею с блаженной улыбкой на губах.

— Приятная ноша, синичка. Ну-ка рассказывай, что ты говорила, почему почти все в порядке было? — слово «почти» он выделил интонацией отдельно. И мне пришлось сознаваться.

— Просто расстроилась очень, когда с прогулки вернулась и узнала, что пропустила твой звонок. Пыталась сама потом перезвонить, а ты уже вне доступа. Вот и… попереживала немного. Давай не будем об этом, а? Ты ведь приехал и все хорошо.

— Ничего себе, немного! Я там сам чуть выть на луну не начал. Забыла совсем, что мы можем чувствовать сильные эмоции друг друга? Эх, ты, девочка-малышка! Вот и что так расстраивалась, спрашивается? Я же тебе сказал, что скоро вернусь. Или ты сомневаться вздумала, а? — замолчал, ожидая от меня опровержение своим словам, но так ничего и не дождавшись, укоризненно спросил: — Софья, вот скажи мне, я тебя когда-нибудь обманывал? Или, может быть, намеренно в заблуждение вводил? Признавайся!

А мне ему и возразить-то было нечего. Вроде и правда за ним такого не числилось. Выходит я зря тут себя накручивала.

Свет же признавался еще в том мире, что влюблен в меня. И я его люблю. Но после возвращения домой, мои чувства ни капельки не изменились, так почему должен своим словам изменить он? Что-то с этой стороны я о проблеме не думала.

— Нет, не обманывал. Извини, сама не знаю, что на меня нашло, — и тут же, отклонившись и посмотрев ему в лицо, постаралась сменить тему: — А чем мы сегодня займемся?

Задумчивый, волнующий взгляд, которым любимый окинул меня с головы до ног, заставил покраснеть и смущенно потупиться.

— Ну, вообще-то, за тобой приехал. Хочешь, базу покажу, где работаю? Сегодня у меня еще выходной, так что могу устроить тебе небольшую экскурсию, — а сам так еще по спине поглаживать начал, рождая в моей голове уж совсем неприличную трактовку своих слов.

Но от мысли, что он хочет поделиться со мной частичкой своей личной жизни, на сердце у меня потеплело и я без колебаний согласилась:

— С удовольствием! Только дай хоть руки помою и переоденусь быстренько, — все же на огороде была, надо хоть немного привести себя в порядок.

— Беги! Я тебя здесь подожду, — и уже вдогонку мне, когда я поднялась на крылечко: — Антонина Петровна, кстати, где?

— В деревню ушла, к вечеру обещала вернуться.

— А Дамир? — уже чуть более недовольно.