Предопределенность. Руны (СИ) - Ведуница Ирина - Страница 33

И тут, словно плотина рухнула, утопив мою любимую в слезах. Сначала вздрогнули плечи, а руки вцепились в меня мертвой хваткой. Потом раздался всхлип, другой и вот уже хрупкое тело сотрясается в моих объятиях от горьких рыданий. Судорожных, безудержных, но исцеляющих.

Мне осталось лишь крепче прижать ее к себе и дать спокойно выплакаться. Пусть слезы унесут душевную боль и страх пережитого, выплеснутся, смывая всю муть с души и мыслей. Дадут очищение и забвение. Женщинам это нужно. Это нужно всем, но не каждый на это способен.

— Поплачь, малышка, поплачь… — тихо шептал я, целуя ее волосы. — Станет легче. Нечего все это в себе носить. Отпусти и забудь.

Через некоторое время она стала успокаиваться и затихать. Не спуская с рук, отнес ее к умывальнику и помог умыться. А потом снова сел на кровать, нежно убаюкивая свою женщину на руках.

Спустя несколько минут она уже тихо посапывала, уткнувшись носом мне в плечо, а я сидел и любовался своим невозможным счастьем. Которое я сегодня чуть не потерял навсегда.

Глядя на нее, я как никогда остро ощущал, что эта удивительная девушка стала центром моего мира: моим сердцем, душой, дыханием. Без нее я уже не мыслил своего существования. И мне было абсолютно все равно, что тому причиной: родовая клятва верности, установившаяся во время ритуала Связь или наши настоящие, искренние чувства друг к другу.

Главное, что это есть! И теперь я был намерен во чтобы то ни стало сохранить и приумножить эти чувства. Если для этого нужно быть откровенным, доверчивым и уступчивым для моей синички, значит, я таким буду. И больше никогда не позволю ей усомниться в себе или испытать боль предательства и разочарования.

Софья.

В себя я пришла от знакомого шума винтов вертолета. Сначала почувствовала крепкие объятия несущего меня на руках человека, затем мягкий толчок и легкое покачивание. Шум заметно усилился, сопровождаемый легкой тряской и ощущением полета.

Открыв глаза, увидела, что машина уже поднялась в воздух, а Светозар, удобно устроивший меня на своих коленях, с хмурым видом смотрит в иллюминатор на проносящуюся внизу землю.

Я лежала тихо-тихо, не шевелясь, боясь одним неловким движением спугнуть, словно замерший вне времени момент. Просто любовалась любимым профилем, нежилась в тепле родимых рук и слушала громкий, размеренный стук сердца.

Было страшно думать, что все это только сон и сейчас я снова могу проснуться совершенно одна, замурованная в той комнате. Представив себе подобное, заметно вздрогнула и прижалась к любимому оборотню ближе, уже сама обхватывая его руками за пояс.

Почувствовав мое движение, Свет тут же перевел взгляд на меня. От нежности переполняющей его взгляд, у меня перехватило дыхание, а улыбка осветившая лицо любимого заставила сердце сладко сжаться.

И я позабыла все на свете, потому что мои губы накрыли сначала нежным, а потом все более страстным и требовательным поцелуем. Стосковавшись по своему ненаглядному, я с радостью отвечала на его поцелуи и с не меньшим рвением дразнила в ответ сама. Уже было совсем неважным, что послужило причиной нашей недавней размолвки, и почему я тогда обиделась. Главное, что теперь мы снова вместе: я, Свет и наш малыш.

В какой-то момент свет отстранился и, ласково проведя по моей щеке ладонью, серьезно произнес:

— Я люблю тебя, синичка. Ты моя жизнь и моя душа. Прости за все, что сложилось у нас не так. Впредь, я обещаю, будет совсем по-другому. Намного лучше!

— Прощаю, любимый. Потому что быть без тебя теперь я просто не смогу.

— Тебе и не придется. Я всегда буду рядом, слышишь? Больше и на шаг от тебя не отойду! — его руки сжали меня так крепко, что сложно было даже вдохнуть. Но тут же немного расслабились. Однако я все равно хорошо поняла, как сильно он за меня испугался.

Сейчас, почему-то, очень хорошо ощущались его эмоции, желания, даже отголоски мыслей, похожие на смутные образы. Он винил себя, переживал, надеялся на лучшее и действительно любил. Любил так сильно, что готов был весь мир положить к моим ногам, хоть я его об этом и не просила. Пожертвовать чем угодно ради нашего будущего совместного счастья.

А еще там была оглушающая нежность к нашему не рожденному еще ребенку. Ощутив прикосновение любимого к своему животу и нежное поглаживание, я счастливо улыбнулась, кладя голову на широкое мужское плечо. Все закончилось хорошо, мы вместе. О чем еще можно мечтать?

Разве что поскорее забыть этот день и стараться никогда не вспоминать, на что я способна ради защиты родных и близких. Как ни странно, я действительно не жалела о сделанном. Вот ничуть. По идее, мне нужно было испытывать угрызения совести, мучиться чувством вины и страдать от отвращения к себе, как к убийце. Но вместо этого было спокойствие и холодное понимание, что возникни подобная ситуация вновь, я сделаю тот же самый выбор.

Что так изменило меня: обретение семьи, посещение другого мира, Инициация? А может, я всегда была такой, не отдавая себе в этом отчета. Потому как до поры до времени эти черты характера были скрыты глубоко во мне и не востребовались в повседневной спокойной жизни?

Не знаю. Да и стоит ли об этом размышлять, усугубляя и без того непростой день?

Словно почувствовав изменение моего настроя, Светозар решительно взял дело в свои руки и всю оставшуюся дорогу отвлекал меня поцелуями. Нежными, сладкими, страстными, утешающими, невесомыми.

От них кружилась голова и не оставалось ни единой возможности думать о чем-то другом, кроме того, как сильно я люблю этого замечательного мужчину. Моего. Целиком и полностью. Любящего, смелого, сильного и такого искреннего в своих чувствах и поступках.

Пусть он хитрил, жульничал, даже обманул меня в чем-то. Но теперь я сполна прочувствовала, прочитала в его душе, что он сделал это лишь для того, чтобы всеми возможными способами удержать меня рядом с собой. Запутался. Заигрался. Но вреда причинить не хотел.

Да и стоит ли мне обманывать себя, что я сама не рада подобному результату? Ведь понравился: с первой встречи, с первого взгляда в душу запал. И лишь его, поначалу грубое и непонятное, поведение оттолкнуло и заставило относиться к оборотню с насмешкой и недоверием.

Так неужто есть что-то плохое в том, что смог Светозар наконец-то разобраться в своих чувствах и пробудить во мне мои, делая нас обоих такими неизмеримо счастливыми? П пусть кто угодно говорит мне про клятвы, зов крови, Инициацию и прочую мистику, которая насильно связала нас волею сложившихся обстоятельств, но я твердо уверена, что наша встреча была предопределена. Потому что не мог быть со мной рядом никто кроме него. Потому, что мы предназначены друг другу свыше.

Следующую неделю я находилась дома под неусыпным контролем и заботой Светозара. Гулять он меня выпускал, конечно, но только в своем сопровождении, пправда ненадолго. Да и то, лишь после того, как я натурально взвыла, что света белого не вижу, а бывать на свежем воздухе полезно не только для моей энергетической подпитки, но и для развития здорового малыша.

Свет, хоть и пошел мне в этом вопросе навстречу, но я видела, что он чем-то все еще обеспокоен. Дамир, так и вовсе пропал! Появился лишь раз на третий день: забежал попить с нами чаю, поспрашивал меня о времени проведенном в плену. Поводил какими-то амулетами вокруг тела и так же стремительно убежал, отговорившись неотложными делами.

Я замечала, что иногда Свет после разговора по телефону мрачнел, иногда наоборот слегка расслаблялся, но общее напряжение никуда не уходило. На мои расспросы относительно личности звонящего, отвечал, что разговаривал с Дамиром, а тот сейчас полностью поглощен работой по обнаружению и отлову всей цепочки задействованных в похищении лиц.

Видимо эта секта, как он их назвал, была весьма велика или слишком хорошо законспирирована, потому что магам ордена понадобилось больше двух недель, чтобы по горячим следам отловить всех, кто проживал и базировался на территории нашей страны.