Драконов больше нет. Дилогия (СИ) - Ветрова Ветка - Страница 36

— «Не смей! Не смей меня унижать. Ты можешь поплатиться за это!»

Магичка затихла, отвернулась от меня, отступая перед неизвестной ей силой.

— Пора, — сухо обронил Астамир. После чего с грустью посмотрел на Лестиса, легко коснулся ладонью его плеча, пробормотал, словно прощаясь.

— Только ты остался, мой друг. Только ты.

— Рано хоронишь меня Астамир. Ещё поброжу по дорогам, — серый маг накрыл его руку своей. — С нами дева-дракон, не забывай. Только посмотри, сколько в ней силы!

Шагнув к проходу, за которым, не переставая, рычали взбешённые коты, не способные преодолеть невидимую для них преграду, Лестис поднял руки и начал тихо бормотать что-то неразборчивое на незнакомом мне языке. Я почувствовала, как мой гнев покидает меня. Он, словно щенок, потянулся к костлявой фигуре серого мага. Вокруг Лестиса появилась вдруг сизая дымка, будто пыль, выбитая из дороги копытами лошадей. С каждым вдохом она становилась всё темнее и гуще, жадно окутывая наши фигуры, неуклонно превращая их в безликие тени. Только маг, поющий заклинание, словно таял, как будто рассыпался на серые песчинки, жертвуя своей жизнью, дабы провести нас дорогой теней. Понимая, что ухожу вместе с магами, я не отрывала взгляд от неподвижного тела любимого, прощаясь с ним, возможно, навсегда. За миг до того, как серый вихрь поглотил меня, я успела заметить движение. А может быть, мне только показалось, что в мёртвое тело начала возвращаться жизнь. Я хотела шагнуть к нему, вырваться из этого плена, но, моргнув, обнаружила под ногами пыльную, вязкую дорогу, и бесформенные призраки окружили меня.

Дорога теней была короткой и, в тоже время бесконечной. Будто всего лишь миг, уместившийся в промежутке между вдохом и выдохом, я мучительно вырывалась из липких объятий бестелесных, похожих на сгустки плотного воздуха, сущностей. Вот только этот миг всё никак не заканчивался, показавшись вечностью. Ни вдохнуть, ни выдохнуть я не могла, и стоять на месте тоже было невозможно. К счастью, магические путы исчезли сами по себе, позволив мне снова шевелиться. Стоило прекратить движение, и тут же тело начинало погружаться в вязкое, будто топь или живые пески, месиво под ногами. Эфемерные спутники льнули к рукам, ногам, груди, желая слиться с моей плотью, втянуть в себя тепло жизни, обратить меня в себе подобных. Всё, что я могла, это шагать, с усилием переставляя ноги, очень надеясь дойти до конца и обрести свободу. Упрямство не позволило сдаться. Оно вело меня вперёд, заставляя разрывать на части призрачные преграды, прорываться сквозь преследующие меня тени. Я не могла видеть своих спутников, сыпучая мгла, как едкий дым, жгла глаза. Их проще было закрыть и двигаться, опираясь на пробудившееся во мне внутреннее зрение. Я знала, чувствовала — впереди серый маг отдаёт по капле свою жизнь, удерживая путь. Я ощущала тонкую, нежно звенящую, как натянутая струна, нить в руках у Астамира, с помощью которой он направлял нас, улавливая свет чьей-то ожидающей вдали души. Я осознавала движение Рояны, которая яростно отбивалась от приставучих призрачных жителей этого пространства. И ещё я улавливала её поддержку, будто бы она пыталась поделиться своими силами со мной, чтобы я смогла сохранить свою целостность, чтобы не дать мне раствориться в ядовитом тумане. В какой-то момент её слабый стон настиг меня. Я, не раздумывая, потянулась к ней мысленно, желая помочь, удержать. Странно, но этого искреннего намерения хватило. Почти сразу же моя душа впитала ответную тёплую волну благодарности, смешанную с облегчением. Туман начал таять внезапно, когда я уже перестала ждать освобождения, уверившись в том, что эта дорога не имеет конца. Шагнув на твёрдую землю, наблюдая, как клочья серо тумана, пугливо припадая к земле, тают в лучах утреннего солнца, я услышала тяжёлый стон Лестиса, обессилено свалившегося к моим ногам. Серый маг упал как раз между двумя скрюченными фигурками, неподвижными и бездыханными. Приглядевшись к ним, я невольно, совершенно неожиданно для себя протяжно вскрикнула, не разжимая губ и зажав рот ладонью, ощущая как душу заполняет горькое, словно полынь, отчаяние.

Продолжение романа фэнтези "Драконов больше нет" во второй части.

Драконов больше нет.

Часть 2. Западные леса. Вечный город.

Аннотация:

У неё не могло быть иной, будничной судьбы, ведь она сама по себе уникальна — наследница драконьих вождей и великих королей древности. Долго не могла поверила в свою особенность, но преследование тех, кто мечтал использовать её в своих интересах довольно скоро убедили в этом. А ей всего-то хотелось прожить самую скучную, самую типичную жизнь на свете, быть одной из толпы, а не первой среди всех живущих. За своё непрошенное величие пришлось платить дружбой, любовью и, в конечном счёте, мечтой о счастье. Лишь одно могло стать утешением — все жертвы были не напрасны. В бесконечно долгих пиршествах ненависти и разобщённости, ведущих к гибели мира, удалось, наконец, поставить жирную точку.

Есть ли у кота сердце? Почему безобидный лесной народец вызывает у могущественных магов безотчётный, необъяснимый страх? Что предсказала безумная магичка деве-дракону? Каким способом Председатель Совета мудрецов усмирял строптивую невесту? Чем закончилось противостояние магов и учёных, оспаривающих мировое господство друг у друга? И, наконец, когда смерть становится предпочтительней жизни? Ответы на эти и множество других вопросов можно отыскать во второй части романа "Драконов больше нет".

1.Лес, его хозяева и гости.

Нельзя сказать, что вид мёртвых тел мог напугать меня. Жизнь заставила относиться к чужой смерти почти равнодушно. Впрочем, мой нечаянный вскрик ничего общего с испугом не имел. Скорее всего, меня пронзили печаль и сожаление, когда я увидела безжизненные тела подростков. Они выглядели так, словно кто-то неизвестный выпил из них всю жизнь, оставив лишь высушенные, словно опалённые беспощадным солнцем, оболочки. Я с содроганием заглянула в одинаковые, сморщенные, как у стариков, лица, в голубые, мёртвые глаза. В них не было ни страха, ни горечи, а лишь только спокойная мудрость и смирение перед неизбежностью. Они знали, что их ждёт, когда открывали дорогу теней, чтобы отыскать единственную спасительную для их мира нить, чтобы отыскать дракона — меня. Если бы не длинные белокурые волосы девочки, я бы даже не смогла различить кто из них кто, так ужасно обезобразила смерть этих близнецов. Вина острыми иглами вонзилась мне в виски и сердце, будто это я — одна из тех теней, которая иссушила невинные юные души.

— Как вы могли позволить им умереть? — еле слышно выдохнула, опускаясь на колени рядом с телами детей. Ноги отказались меня держать то ли из-за потрясения после увиденного, то ли обессилив в борьбе с призраками дороги теней.

— Это был их путь, их предназначение. Они прошли свою дорогу до конца, — печально промолвил Астамир и легко коснулся ладонью моей понурой спины, возможно пытаясь утешить, подбодрить, давая понять, что разделяет мою скорбь. А может, он всего лишь хотел принудить меня подняться и продолжать идти своей дорогой, идти, не оглядываясь, даже если придётся шагать по трупам.

— Вы такие же, как мудрецы, — ни перед чем не останавливаетесь, — тоскливо простонала я, не находя в себе сил кричать. — Они хладнокровно убивают детей для достижения своих целей, вы не задумываясь, не сомневаясь, жертвуете их жизнями для того же.