Я твой монстр (СИ) - Ом Виктория - Страница 26

  Сбоку послышались возня и тихое пыхтение. Я посмотрела в ту сторону и еле сдержалась от смеха: Дин, ухватившись за нижнюю ветку, пытался закинуть ноги наверх, чтобы затащить свою задницу в более безопасное место, чем земля. Выглядело это – чего уж скрывать – не так красиво и грациозно, как у меня. Но он всё же справился: залез и прислонился спиной к стволу, переводя дыхание. Сумку он оставил внизу, в кустах неподалёку. С моей высоты она хорошо была заметна, а с земли никто её с ходу не найдёт. Запахи котомка скрыла, так что животных к нам не приманит. Можно было ложиться спать. По моим прикидкам, на это у нас оставалось не больше четырёх часов.

  Я легла животом на ветку, подложив руки под щёку, закрыла глаза и погрузилась в спокойную дрёму под едва уловимые звуки ночного леса.

  Птицы заливались трелью почти у самого уха. Показалось, что одна пернатая тварь присела у самой моей головы и продолжила издавать раздражающие звуки. Вот вечно они так, не дают поспать. Видите ли, деревья их территория: "Чик-чирик, вали отсюда давай, чик".

  Махнула рукой, не открывая глаз, с надеждой урвать ещё немного сна, и подумаешь, что солнечные лучи уже пробивались сквозь листву. С резким движением я перестаралась и полетела вниз, как спелый плод. Только такой большой, что дерево затрясло и листья зашумели. Это ещё на моем пути не было других веток, которые обеспечили бы меня добротными синяками.

  Упала я спиной на землю и, тихо кряхтя, замерла, так и не разлепив глаза. Но как только с тихим мычанием что-то опустилось на меня ниже груди, окутав теплом, я распахнула глаза и приподняла голову. Взгляд упёрся в тёмную макушку. Охотник с какой-то стати решил последовать моему примеру и тоже по-быстрому спустился с дерева. Дин преспокойно лежал себе между моих ног, удобно расположив свою голову на моём животе, а руки по бокам. От такого смело все остатки сна и даже спина перестала болеть.

  – Какого монстра ты творишь? – прошипела я в макушку.

  – Я себе всё отбил по твоей милости, – ответил он, заставляя меня напрячься ещё больше от вибрации, что передалась от него моему животу.

  Лучше бы молча встал и свалил в кусты! И причём тут я?!

  Дин напряг руки, оторвал от меня свою голову и посмотрел прямо в глаза. Он подтянул ноги и отстранился, усаживаясь на землю.

  – Сама-то как? – спросил охотник, отряхивая ладони.

  А я засучила ногами, чтобы отползти от этого маньяка подальше. Ну не люблю я, когда меня трогают.

  Совсем стыд потерял?! Приличный человек, тоже мне!

  Далеко отползти не удалось – я резко остановилась, зашипев от боли. Дин поднял левую руку перед собой, ослабляя натяжение, – доброе утро, хвост, ты опять за своё?

  Во мне такая злость поднялась, что еле удержалась, чтобы не отгрызть непослушную часть собственного тела.

  Дин требовательно посмотрел, молчаливо вопрошая: «Может, заберёшь своё?»

  То ли падение меня так перепугало, то ли близость охотника, но – хвост заклинило. Он не слушался, и у меня не получалось ослабить хватку.

  – Его парализовало. Отпустит, когда успокоюсь, – сообщила, отведя взгляд.

  Понятное дело, сказанное охотнику не понравилось.

  – И что тебя успокаивает?

  – Тишина! – выпалила и отвернулась от Дина.

  Я обняла свои колени и попыталась дышать спокойно и размеренно. Но тихо охотник сидеть не мог. Лёгкое касание к хвосту – он что, его гладит?

  Только больше напрягает!

  – Может, оставишь мой хвост в покое? – спросила я, обернувшись к нему.

  – Тебя это успокаивает, по крайней мере твой хвост, – ответил он, продолжая поглаживать моего персонального врага.

  Пришлось отвернуться и не смотреть, но чувствовать его нежные поглаживания не перестала. Приятные мурашки побежали вдоль позвоночника. Дыхание предательски сбилось, а сердце застучало быстрее в предвкушении большего. Мысли начали вопрошать, а что будет, если он погладит меня где-нибудь ещё?

  Ну всё, заразилась безумием.

  – Хотелось бы надеяться, что это был последний раз, когда твой хвост ко мне приставал. Точнее, ты.

  – Что? – Я аж подпрыгнула от возмущения. – Да на фиг ты мне сдался такой невкусный.

  – Можно подумать, мужчина только для еды нужен.

 Он встал и направился в кусты за сумкой, а мой хвост валялся на земле, разомлевший и ни на что не годный.

  – Человеческий мужчина – да! – Вскочила на ноги, не сводя с гада яростного взгляда. Нахмурившись от малоприятной мысли, я спросила: – Ты что, думаешь, я с тобой покувыркалась бы в кустах? Совсем из ума выжил? Люди для еды!

  – А мой лозунг – люди для любви, – расплываясь в улыбке, заявил Дин.

  – Вот иди и люби свою Булочку!

  – Не могу, – он преспокойно рылся в сумке в поисках снеди. – Я тут вроде как одну монстрочку обесчестил. Кажется, придётся жениться, – и протянул мне свёрток с моей порцией.

  Наши взгляды встретились. Он улыбался, а его зелённые глаза светились издёвкой.

  Он продолжает мне мстить за Элли?

  – Что значит «обес-счестил» и «жениться»? – неуверенно спросила я, подойдя к нему и приняв свёрток.

  – Обесчестил – опозорил тебя, а жениться – стать твоим... как вы там говорите – самцом? До конца твоих дней.

  Любопытство – мой второй враг. Лучше бы и не спрашивала. Чтобы я признала человека, к тому же охотника, самцом, с которым можно было бы стать парой, да ещё и до конца моих немногочисленных дней... Да ни в жизнь!

  Отвернулась от него, пряча свои выпученные глаза и покрывшиеся чешуёй щёки.

  – Никого ты не опозорил, так что живи свободно, – сказала, пытаясь придать своему голосу невозмутимый тон. – Но если б и опозорил, то я бы потребовала в уплату твои потроха, а не тело, – говорила, не оборачиваясь и делая вид, что очень увлечена разворачиванием своего завтрака.

  – Как знаешь. Только какой толк тебе от мёртвого охотника и его потрохов?

  Ничего не ответила, а уселась поближе к дереву, на ходу старательно набивая рот – мол, не могу ничего ответить сейчас, а потом сделала вид, что и вовсе забыла.

  Покончив с приёмом пищи, мы вернулись к реке и пошли вниз по течению. Чем дальше уходили от места ночной стоянки, тем больше берег, по которому мы шли, поднимался вверх. Земля здесь была плотной, и местами торчали корни деревьев, что не позволяли ей осыпаться дальше.

  Я шла впереди налегке, держа сапоги в одной руке, а хвост обмотав вокруг талии. Дин следовал за мной, стараясь ступать по моим следам. Этот берег полностью был занят дионеей. Растение прекрасно разрослось без монстров, которые уничтожили её побеги на левом берегу. Сюда никто не совал своего носа, что давало гарантию не попасться на глаза и в лапы какому-нибудь монстру. А вот возможность оказаться в бутоне плотоядного растения была велика, так как среди безобидных корней прятались и корни дионеи. Стоит случайно задеть их – и вся ближайшая грядка предпримет меры поймать неосторожных путников.

  Мне совершенно не хочется повторять печальный опыт попадания в её пасть. К тому же на тренировочной территории дионея росла одинокими бутонами, что и позволило меня вытащить в тот раз без особого сопротивления со стороны растения. А тут, судя по приторно-сладкому аромату, который перебивал все другие запахи, их было много. Не думаю, что охотник сможет прополоть весь берег, поэтому мы неторопливо шли по самому краю, внимательно глядя, куда ставим свои ноги.

  Несколько раз Дин объявлял привал, разрешая перекусить и попить воды. Второе пришлось растягивать, позволяя себе лишь пару глотков после двух часов ходьбы. Набрать новой воды удастся нескоро, поэтому данная мера была вынужденной, исходя из нашего местоположения.

  Только я начала думать, что так влёгкую доберёмся почти до самого Храма, как берег стал покатым. Я ещё умудрялась себе помочь закрепиться на месте с помощью когтей на ногах, а вот Дину пришлось достать меч. Он время от времени втыкал его в землю на самых крутых участках и держался за рукоятку, чтобы не скатиться с обрыва. Скорость передвижения значительно снизилась, и мы изрядно устали. Даже мои мышцы протестовали и требовали отдыха, но я продолжала идти. В итоге Дин сдался и объявил привал раньше запланированного.