Find Your Way Back (Найти свой путь обратно) (ЛП) - "Musyc" - Страница 30

— Драко, мне нужна вся доступная информация, чтобы составить хороший план, — она убрала выбившийся локон с глаз. — На самом деле, это очень упрощает одну из моих идей. Теперь тебе не нужно оправдываться, почему я там. Он будет доволен, что заставил тебя подчиниться его требованиям. Мне легче заманить его в ловушку.

Драко поставил пустую чашку на стол и с трудом сел. Его сердце бешено колотилось от одной только мысли, каждая капля крови в нем горела. В глубине его сознания нарастал мрачный голос. Он не мог позволить ей сделать это. Она была слишком важна. Слишком важна для него. От этой мысли, от полностью осознанного признания самому себе, его голос задрожал.

— Нет. Нет, Гермиона. Заманить его? Если ты думаешь, что я позволю тебе использовать себя в качестве приманки, я…

— Что? Что, по-твоему, ты сможешь сделать? — Гермиона подняла подбородок, чтобы посмотреть на него. — Ты не сможешь остановить меня. Попробуй — и я оставлю тебя в шкафу, и пойду одна. Я собираюсь туда в любом случае. Лучше, если у нас будет план для двоих. В таком случае никто, кроме Рабастана, не будет удивлен.

Драко молча смотрел на нее какое-то время, его пальцы дергались возле левой ноги. Она это сделает. Если он попытается ее остановить, она остановит его. Он мало что мог сделать, кроме того, чтобы физически удерживать ее, и ему бы не хотелось идти на такой шаг. Наконец, он обмяк и покачал головой.

— Я был прав. Ты сошла с ума после войны.

— Безумие не означает тупость, — сказала она с мягким смешком. — Хотя, если я и перешла грань, то это было во время войны. Тогда я сделала несколько вещей, которые можно было бы квалифицировать как и то, и другое. Принимать оборотное зелье и превращаться в Беллатрису было не совсем умно, особенно учитывая, что я оказалась на полу твоей гостиной.

Драко откинул голову назад и закрыл глаза:

— Точно безумна. Тебе удалось разъярить практически всю мою семью в тот день.

— У меня привычка расстраивать твою семью. Нюх на это.

Драко фыркнул. Он развалился на диване и вытянул ноги, скрестив их в лодыжках:

— Поразительное преуменьшение. И что бы мы ни делали, ты продолжаешь возвращаться. Какая героическая черта, — он поднял руку, салютуя себе. — Я оказался тем, кто наконец-то заставил тебя уйти. Кто бы знал, что для этого потребуется… — он оборвал себя, стиснув зубы, чтобы сдержать больше слов.

Гермиона выпрямилась:

— Что? — тихо спросила она. Девушка потянулась к нему, отстранилась и снова протянула руку. Драко наблюдал за ней краем глаза, напрягшись, когда она коснулась его плеча. Она скользнула ладонью вниз по его руке, позволяя ей устроиться на сгибе локтя, как раз над выцветшим клеймом Темной метки под рукавом. — Что ты хотел сказать?

— Ничего, — тихо ответил Драко. — Это не имеет значения. Я не смогу этого изменить.

— Разве ты не понял, что не можешь заставить меня сдаться, просто попросив об этом? Не сработает, Драко. Ты всегда отступаешь. Борьба только усугубляет ситуацию, — она схватила его за руку, нежно сжимая. Когда Драко полностью открыл глаза и посмотрел на нее, она прикусила губу. Ее глаза были широко открыты, зрачки расширены. Она наклонилась вперед, словно защищаясь от ветра.

Драко посмотрел на ее руку, заметив напряжение в ее пальцах.

— Скажи мне, — произнесла она низким и напряженным голосом.

Драко встретился с ней взглядом. Он сглотнул, смачивая горло словами, которые никогда не говорил ей, даже когда они были вместе. Сейчас был совершенно неподходящий момент, чтобы произносить их, но если они пойдут против Рабастана, у него может не быть второго шанса.

— Наконец-то мне удалось прогнать тебя, — пробормотал он. — И все, что мне нужно было сделать для этого, — влюбиться в тебя.

*

Пальцы Гермионы сжались на руке Драко. Она уставилась на него, не двигаясь, не моргая. Его слова эхом отдавались в ее голове, кружась и вертясь, словно буря. Они врезались в ее память, что-то, что никогда не исчезнет из нее. Она представляла, как он скажет ей это раньше, но ничто не могло сравниться с тем, как это на самом деле звучало. Как это чувствовалось, в глубине ее сознания, когда он признался, что был влюблен в нее. Не было ни одного стихотворения или песни, которые могли бы выразить внезапно ускорившееся сердце и жар в ее теле.

Она медленно убрала руку с его плеча и провела пальцами по своей косе. Она не знала, как ответить; у нее никогда не было таких моментов. Когда Рон признался ей много лет назад, было похоже на щелчок ключа в замке. В безопасности, но и в ловушке. Но здесь, с Драко, это было похоже на поездку на спине дракона, когда они сбежали из подвалов банка Гринготтс. Дикая свобода и возбуждение кричали на ее коже. Гермиона уставилась в пол, на чашку, которую уронил Драко, затем наклонилась, чтобы поднять ее и убрать с дороги.

— Боже, — пробормотала она. — Ты выбрал худшее время.

— Я знаю, — Драко пожал плечами и забился в угол дивана, сложив руки на груди. — Именно в тот момент, когда крайний срок наступает нам на пятки, я говорю тебе, что влюблен в тебя. Я очень искусен в выборе подходящего момента.

Гермиона смотрела на него, стуча кончиком косы по губам. Она зацепилась за его фразу:

— Влюблен или был влюблен? — тихо спросила она. Драко повернул голову. Гермиона заметила, как по его щекам пробежал легкий румянец. — Драко, — произнесла она, подвинувшись ближе к нему. — Драко. Ты был влюблен в меня или ты сейчас влюблен в меня?

— Имеет значение? — спросил он. Румянец еще сильнее разлился по его коже. Она могла видеть его на затылке между линией роста волос и воротником. Драко откинул челку с глаз и отвел взгляд. — Какая разница? Мы расстались несколько месяцев назад. Мы сейчас не вместе. Одна ночь утешительного секса? Ничего. В наших отношениях ничего не изменилось. Мы все еще просто коллеги. Для тебя ничего не изменится, поэтому не беспокойся о том, что придется брать еще один творческий отпуск или вроде того.

— Разница есть, — Гермиона осторожно потянулась к нему, не вполне уверенная в том, что она делает. Она пробежалась пальцем по раковине его уха, следуя за изящным изгибом вниз, чтобы скользнуть к линии его челюсти. Драко закрыл глаза, но не мог скрыть дрожь от ее прикосновений. Она намеренно провела кончиком ногтя по его горлу, чтобы найти место, которое она помнила. Когда она коснулась его, Драко вздрогнул, его грудь вздымалась, пока он шумно втянул воздух.

— Не нужно, — прошептал он. — Гермиона, не нужно. Не дразни, если не хочешь доводить дело до конца.

Его голос был напряженным, хриплым, будто ему приходилось выдавливать каждое слово. Гермиона отвела руку и сцепила их на коленях.

— Извини, — сказала она.

Он был прав. Это было нечестно для каждого из них. Испытывать его, подталкивать его — игра, которой они оба наслаждались в прошлом. Она любила смотреть, как далеко сможет зайти, прежде чем он сорвется и притянет ее для поцелуя. Сейчас это было почти жестоко, особенно из-за того, что она не знала, сможет ли остановиться. Он мог думать, что ночь вместе ничего не изменила в их отношениях, но она знала, что это не так. Только не знала, что именно изменилось.

Она вытащила резинку из волос и растянула ее между пальцами до предела.

— Я не могу тебе поверить, — сказала она. — Сейчас? Ты выбрал сказать мне сейчас что-то настолько важное. Первый раз сказать мне, что ты меня любил. И ты не хочешь сказать мне, в прошлом ли эти чувства или ты все еще любишь меня. Все так запутанно. Драко, я…

— Все еще, — Драко встал. Он прошел к камину и облокотился на каминную полку. — Да. Все еще. Я все еще тебя люблю.

Гермиона уставилась на его спину. Она дергала резинку для волос в своих руках, пытаясь привести мысли в порядок. Невозможно. Все, что она могла слышать в ее голове, было признанием Драко. Оно звенело хрустальным стеклом, чистым и прозрачным. Она хотела, чтобы он повторял ей это снова и снова.

— Но, — пробормотала она, — почему сейчас? Почему ты говоришь об этом сейчас? У тебя было так много шансов.