Добрые шутки Амура (СИ) - Корж Катя - Страница 51

Ларсик запутался в моих ногах, пока я бежала в ванну за расчёской, из-за чего я собственно и упала в полуопущенных джинсах на паркет, удачно проехавшись на животе, локтях и коленях. Но телефон, нужно отдать должное, в руках удержала.

— Ладно, я это предусмотрела. Открывай дверь.

В домофоне сразу же раздался звонок, и через пару минут я впустила к себе рыжую одноклассницу, которая наблюдала за всеми моими сборами.

— Ты предупредила цветочек….Цветаеву, что мы придём?

— Нет, конечно, — рассмеялась Нилова. — Какой из этого сюрприз тогда? Хорошо, что я узнала её адрес еще в школе, думаю, она нас бы не пригласила.

— Думаю, на то есть причины. Вдруг её дядя и тётя суровые люди?

— Сложно представить, потому что мои вечные приколисты, они даже друг друга с первым апреля поздравляют. Дядя разукрасил лицо жены перманентным маркером, зная, что у неё в тот день было важное совещание. Сложно было её подчинённым не засмеяться с её мейкапа, а вот тому меньше повезло. В шампуне оказался крем для депиляции, а в зоне бикини приклеенные восковые полоски. Вечером орали они друг на друга знатно…

— А ты откуда знаешь? — сквозь смех и слёзы спросила я, протирая кубиками льда лицо, пытаясь второй еще что-то ухватить из приготовленного завтрака.

Всё-таки у амбидекстра есть некоторые преимущества в этой жизни.

— А я всегда к ним прихожу в этот день, это лучше всякой комедии на тнт, кстати, могу в гости завести в этому году. Нужно было еще прошлой весной сводить, и как я не додумалась…

— Нет, мне тут своих комедий хватает.

Вспомнив последнюю ссору родителей из-за висящего пледа на карнизе, который обвалился, потому что папе мешало солнце, я помотала головой.

— Зря всё-таки говорят, что замужняя жизнь скучная, — промычала я, уже держа в зубах резинку, собирая руками хвостик.

— И не говори, но не представляю, кто нашего цветочка в жёны возьмёт. Ты, кстати заметила, какая она убитая ходила последние дни? Может, что случилось у неё, а нам не говорит как всегда?

— Не, не замечала. Это же Вика, она тебе под дулом пистолета ничего не расскажет про себя, зато про тебя информацию как наизусть еще и в стихотворной форме.

— Не удивительно, ты тоже после лета дальше своего носа ничего не видишь, я в школе ужас как измоталась за вами двоими бегать. Призраки! Вы даже пропустили мою драму с Санчоусом, а мы чуть не расстались!

— Что?! — чуть не упала я на пол, надевая дутики.

Мой лук сегодня был очень тёплым и пропорционально этому качеству некрасивый. Совсем не стильный, зато очень удобный.

— Да шутка, шутка, куда он от меня денется? Я вот думаю, ужасный из цветочка прокурор будет, она ж всех преступников пересажает, и кто её такую замуж возьмёт?

— Она же не стремится…

Мы обе рассмеялись. Как-то в последний раз, когда мы шутили про замужество с девчонками в школе перед каникулами, щёки Вики странно покраснели, и вместо её холодного «что за бред вы в очередной раз говорите», мы заметили убегающие глаза.

— А может её за нашего нового историка выдать? Я их шипперю, кстати, с первого рабочего дня этого симпатичного.

— Ты что? Он же старик!

— Как и твой Люк, они ровесники, между прочим, тебе ж это не мешает до сих пор по нему слюньки пускать.

— Вот именно, он такой же старый, как и Люк, а значит такой же извращенец.

Вспомнив молодого, но какого-то отстранённого практиканта, которого нам дали на замену нашего историка, потому что у того проблемы со здоровьем, я попыталась представить его вместе с Викой. И это было бы слишком идеально, потому что этот практикант мне чем-то напоминал Цветаеву, такой же холодный и любитель докапываться до правды. Но фантазии Ниловой тоже были не беспочвенные, как-то подозрительно они друг на друга иногда смотрели. Но Цветаева никогда ни в чём не сознается, даже когда я спросила её прямо на физкультуре, нравится ли ей наш практикант, она дала мне щелбан в лоб и раскраснелась, потому что тот самый практикант сидел позади меня на лавочке и что-то заполнял в журнале вместо отсутствующего классного руководителя. Согласна, неловко вышло.

В ответ Нилова только глаза закатила, а это она еще не была в курсе, что я с Люком встречаюсь. Просто я хотела подругам одновременно эту информацию рассказать, что Яне, что Вике, но последняя на связь не выходила все зимние каникулы, из-за чего мы и решили её навестить.

В курсе была только Кейт, и про свидание она не постеснялась спросить прошлой ночью, когда я уже давно легла спать и счастливая мечтала о нашей пенсии с Люком, когда мы будем сидеть на креслах качалках и ворчать друг на друга.

Доехав до другого конца города, где располагался немецкий район двухэтажных домиков, мы шли по улицам и выискивали одиннадцатый. Немецким район считался из-за того, что все дома здесь были отстроены немецкими военнопленными, и это часто нам рассказывал Вика, заставляя зазубрить словно скороговорку. Только адрес свой не называла, что б мы к ней не приезжали. Думаю, она может на нас сегодня обидеться.

— Классно здесь жить, наверное, минимум соседей.

Мы шли по заснеженным улицам, что еще не успели убрать, и смотрели на жёлтые дома, балконы которых были украшены мишурой и гирляндами. На некоторых ёлках, что росли рядом с домами, тоже висели игрушки и кое-какие украшения. Было ощущение, что это был не наш город, а совершенно другой — тихий и спокойный.

— Ты вообще в частном живёшь, что тебе на соседей жаловаться?

— Ну, иногда мне очень хочется на кого-то накричать, из-за того, что они слушают громко музыку. Но это могу быть только сама я, а кричать на саму себя такое себе занятие, хочу сказать. Мама один раз такое увидела, и потом долго мне пришлось её отговаривать от похода к семейному психологу. А тебе как в своём доме?

— Никого не знаю до сих пор, знаешь, сколько у меня соседей?

— Откуда? Я ж там не живу?

— Вот и я не знаю, хоть там уже шестой год обитаю.

Нилова рассмеялась, а я засмотрелась на очередной однотипный жёлтый домик, в котором на окне сидел розовый плюшевый медвежонок.

— Двухэтажные квартиры — это мечта…

— Думаешь? — удивилась Яна, — мне кажется в доме четыре квартиры, а не две.

— Сейчас и узнаем, — я ей дала знак, что мы нашли нужный нам дом, и подошли к нему, что бы открыть дверь.

На входной висел домофон с двенадцатью кнопками а не номерами квартир, из-за чего я растерялась.

— Уно моменто, — невнятно произнесла Нилова, сжимая в зубах перчатку и выискивая в кармане телефон.

Что-то в нём потыкав, она набрала какую-то комбинацию на домофоне и тот сразу же открылся. На мою отвисшую челюсть ответила:

— В тик-токе видео нашла с лайфхаком, как любой домофон открыть.

— Этот тик-ток мир захватит, — вздохнула я, — что ты там вообще забыла?

— Как что? Я своего злейшего врага там отслеживаю. Забыла, что наша Алиночка звезда? Думаешь, я ей простила тот обман? Чёрта с два, я ей там под каждым видео такие комментарии пишу, закачаешься, если увидишь…

Я снова рассмеялась с этого рыжеволосого чуда. Яна была таким ребёнком и такой хитрой лисой одновременно.

Квартир оказалось две на весь дом, и, повернувшись к нужной, мы нажали на дверной звонок.

— Слушай, а она нас не убьёт за то, что мы к ней пришли?

Голос подруги гулял меж колонн и огромных стен чистого и ухоженного подъезда, который напоминал больше холл какого-то дворца.

— Как-то поздно ты спохватилась, Яна.

Та лишь улыбнулась в двадцать восемь, давая понять, что готова принять на себя любой удар. Оказалось, что не любой.

— Чего вам надо? — поинтересовался наш злейший враг номер один за порогом квартиры.

— Ээээ. Ты что здесь делаешь? — спросила Яна у Алины, которая стояла в лёгком домашнем платье за порогом.

— Живу, как видишь, а ты?

— Адресом ошиблись, наверное… — я закрыла дверь перед носом обоих девочек.

Достав свой мобильник, я позвонила Вике, надеясь, что телефон её не будет отключён. Но еще до того, как нам ответила Цветаева, мы услышали знакомый рингтон, и он играл из соседней квартиры.