Вперед, Команданте (СИ) - Савин Владислав - Страница 99

Вызвались добровольно. Когда Ли Юншен спросил их, зачем – то получил ответ:

– В Москве, даже если госпожа Лазарева примет нас в свою свиту и найдет нам мужей – мы все равно будем одними из многих. С тобой же, наш повелитель, мы станем равными самой Лючии. Если будем присутствовать при победе, которую ты одержишь, и свет которой падет и на нас. Ты ведь не можешь не победить!

Интересно, знают ли они, что сказал Юншену сам Учитель Кун И Цинь, напутствуя перед отъездом:

– Твой реальный самостоятельный уровень – комполка. Но ты видел, когда мы тем летом на море выбирались – как детей плавать учат? Иным, спасательный круг дают, и пацан учится правильно руками и ногами грести – как освоит, тогда можно круг убрать. Вот так и тебе вместо «круга» – будет «нянькой» на армии очень умелый товарищ, старайся смотреть, запоминать и понимать, как он рулит. Чтобы в следующий раз, этот урок усвоя – уже самому. И еще тебе совет – свои сомнения, конфуций тебя упаси показывать хоть кому-то кроме Наставника. Подчиненные всегда должны быть уверены, что их командир знает как надо, и выведет их из любой ж. ы!

И завершил, ободряюще:

– Но я думаю, ты справишься. Инструмент у тебя достаточный, и наши рядом, поддержат. Так что Чан Кай Ши я бы советовал – молиться Конфуцию о спасении своей души. Кстати, если ты его поймаешь, тебе это отдельно зачтется.

Инструмент… Десятая Армия включала в себя четыре дивизии – 15ю, 17ю, 28ю, 31ю – номера по хронологии формирования всех дивизий НОАК. Но эти дивизии были особые – гораздо сильнее остальных. Сокращенного штата, в сравнении с Советской Армией – в каждой, три стрелковых полка и один артиллерийский, вместо танкового полка на Т-55 всего лишь батальон, и на легких «плывунах» ПТ-76, вместо зенитного полка – дивизион. Зато пехота полностью моторизована, причем в каждом полку по одному, а в некоторых и по два батальона посажены на плавающие БТР-50, ну а 31я дивизия вообще уникум даже по меркам СА, там все батальоны полностью на шестиколесных «понтонах» БТР-53 (прим. авт. – в альт-истории сделаны на базе ЗИЛ-153, а не ГАЗ, как в нашей, БТР-60), что даже в Советскую Армию начали поступать лишь в этом году, и артиллерия не 7бмм пушки и 122мм гаубицы времен прошедшей Великой войны, а плавающие самоходки гаубичного калибра – такое обилие амфибий больше соответствует советской морской пехоте, чем сухопутным частям. Танков было меньше, чем у советской армии такой же численности – там бы было, в каждой дивизии по танковому полку, в каждом стрелковом полку по танковому батальону – ну а в Десятой Армии всего два батальона армейского подчинения на Т-55 и четыре уже названных, плавающих танков в составе дивизий. Сокращение же ПВО было вызвано отсутствием тяжелых дивизионов – а дивизионы МЗА были даже усиленного состава. В общем выходит, сильный и подвижный кулак – которому к тому, предполагалось не прорывать оборону, а свежим войти в уже сделанный прорыв. И пройти по тылам гоминьдановцев триста километров – при том, что пять лет назад всего лишь батальон под командой Учителя Ку Ни Цина (свою роль номинального командира, Ли Юншен оценивал благоразумно) совершил рейд более чем на тысячу километров, захватил базу ВВС США Синьчжун, попал под американский атомный удар, и вышел обратно, пусть и в половинном составе.

Начало операции было точно по плану. Советские десантники захватили опорные пункты чанкайшистов на южном берегу – открывая путь. В переправе задействовали большое число подвезенных «тендеров», катера, и вообще все, что сумели найти и мобилизовать на «своем» берегу. Плавающие машины переправлялись в большинстве самостоятельно (утонуло девять штук из многих сотен, экипажи частично спасли). Первые часы все было почти как на учениях, лишь в полдень была первая попытка авианалета, в тот раз Юншен с переправы врага так и не увидел, русские сбили ракетой высотного разведчика, и «миги» не зевали, воздушный бой был где-то на отдалении. Так было до четырех часов дня, когда американцам как-то удалось сбить дирижабль ДРЛО, и как раз в это время до двух десятков штурмовиков в сопровождении «тандерджетов» пытались прорваться к переправе – да что там «попытались», прорвались! Мгновенно над рекой возник ад, зенитные трассы с обеих берегов и с некоторых кораблей, горящий на воде и земле напалм, разрывы бомб – «миги» шарахнулись в стороны, опасаясь своих же зениток, зато отыгрались сполна на «скайрейдерах», выходящих из атаки. Лишь на глазах у Юншена было сбито больше десятка самолетов – с катеров кричали парашютистам, «руссо, янки?» – советских спасали, американцев нередко пристреливали, чанкайшистов вообще не брали в плен.

В это время передовой отряд уже подходили к городу Цзишань – первому на маршруте наступления. Гоминьдановцы бежали, увидев танки – в уверенности, что их атакуют русские. К семи вечера основные силы Десятой Армии были уже на правом берегу, потери от авиаудара были досадными, но не критичными. Высланные разведгруппы не обнаруживали подхода значительных сил противника – впрочем, гоминьдановская армия и в лучшие времена не отличалась умением быстрых маневренных действий. Ну а Десятая, что сейчас под его командованием?

За несколько лет общения с русскими, Ли Юншен увидел в них поразительную (на взгляд китайца) черту. Русские вовсе не считали, что только признанный Мастер имеет право творить! Применительно к военному делу, это означало, что в экстренной ситуации (отсутствие связи с командованием, быстро и неожиданно изменившаяся обстановка), русский офицер (или даже сержант) мог поступать по своему разумению, самовольно беря на себя роль Мастера, что для китайца было бы вопиющим нарушением дисциплины, Устава, и просто потрясением основ! Впрочем, не только для китайца – Юншен помнил, как на лекции в Академии им читали заметки Жукова, Великого Мастера Войны, о конфликте на реке Халхин-Гол – и что он пишет там про японскую Императорскую Армию:

«Японский солдат хорошо подготовлен, смел, дисциплинирован, исполнителен». Все верно – для рядового солдата в большинстве случаев вполне хватает, быть не более чем нерассуждающей боевой машиной, готовой по приказу хоть шагнуть в огонь. Что достигается интенсивной тренировкой. Как и сами русские советники признавали высокую выучку солдат Десятой Армии – «практически на нашем уровне».

«Младший командный состав – подготовлен очень хорошо». И это тоже верно – для сержантов, в дополнение еще надо быть свирепыми «погонялами» для рядовых, как незабвенный штаб-фельдфебель Вольф. Что также достижимо тренировкой – и пока не требует умения принимать собственные решения. А лишь обеспечить исполнение приказа – стоять где поставили, или наступать до того рубежа. И сержанты Десятой тоже на должном уровне – на своем месте, и если не требуется офицера заменять (что русские умели).

«Офицерский состав, особенно старший и высший, подготовлен слабо и склонен действовать по шаблону». А вот это – то самое. Неумение принимать самостоятельные решения – которые Жуков принял за шаблон и слабую выучку. «Старший и высший» – и тут понятно, чем выше звание, тем меньше «шестереночности» и больше ответственность.

Что наличествует и у нас. Усугубленное тем, что большинство офицеров – и образования должного не имеют: младшие лейтенанты (по советскому стандарту) в роли командиров рот, а где-то и батальонов! То есть мы сейчас по сути похожи на японскую Императорскую Армию – чем на Советскую. Которой однако тоже хватало, чтобы гонять гоминьдановцев по всему Китаю, восемь лет! Побеждая не только числом и качеством вооружения (это и у Чан Кай Ши было), но прежде всего, железной дисциплиной, истинным орднунгом, учетом всех мелочей. Значит и мы можем, такого же результата достичь?

Ну а на будущее, если русское мастерство не подходит к китайскому характеру, следует придумать свой метод ведения войны? Инициатива требуется прежде всего в маневренных действиях, когда надо «уметь быть сильными там и тогда, где надо – и слабыми там и тогда, где можно позволить». Но китайское многолюдство может обеспечить – ставить избыточные силы везде. Кто говорил, что «победа на стороне больших батальонов»?