Вперед, Команданте (СИ) - Савин Владислав - Страница 92

Также, обе стороны за все четыре года очень мало применяли ракетное оружие. О существовании зенитно-ракетных систем на вооружении стран коммунистического блока было известно – но считалось, что это узко «нишевое» средство, прежде всего в ПВО важных объектов в тылу. Основания для таких взглядов имелись: первые зенитные ракеты, испытываемые в США и Англии в те же годы имели цену, превышающую таковую для реактивного истребителя (в полтора-два раза), при низкой надежности (вероятность поражения цели 0,5 – 0,6 в полигонных условиях), а это значит, что на один вражеский самолет для гарантии надо потратить две или три ракеты – это могло быть приемлемым, чтобы остановить бомбардировщик с атомной бомбой, идущий на Москву или Нью-Йорк, но абсолютно не подходило для войскового ПВО! И очень ограниченное применение Советами этого оружия на китайском фронте, казалось, было тому подтверждением (до того дня, единственный достоверный случай, 13 апреля 1954 был сбит разведчик RB-47). Также, и ракеты «воздух-воздух» первого поколения (имеющие дальность, лишь немногим превышающую дистанцию пушечного огня истребителей), считались даже ведущими военными экспертами западных стран – как узко специализированное оружие ночных и всепогодных перехватчиков, но не фронтовых истребителей (из-за большого веса, размеров, и необходимости подсветки РЛС на всей траектории). Ханой 9 мая (где русские впервые массово применили ЗРК С-75) был откровением. Но «военные всегда готовятся к прошедшей войне» – слишком мало прошло времени, и этого эпизода было недостаточно, чтоб преодолеть опыт, вбитый буквально в рефлексы и летного состава, и людей в больших штабах.

Этот психологический момент тоже должен быть учтен. Классически пример подобного – то, что испытал фельдмаршал Манштейн под Сталинградом (и о чем этот великий полководец подробно описал в мемуарах), как ситуация «до победы крошечное последнее усилие» стремительно меняется на «все пропало – надо спасать то, что можно еще спасти» – но этого не поняли еще ни сам командующий, ни исполнители приказов, в результате войска бросаются в топку без всякой пользы, на верную гибель. Те, кто критикуют решения командования ВВС США в тот злосчастный день – пусть примут во внимание также и информацию, которой эти Чины располагали, и опыт, над ними довлеющий.

Как уже было сказано, коммунисты пользовались в Китае гораздо большей популярностью – что имело следствием, большую разницу в качестве разведывательной информации. Лишь этим можно объяснить, что красной стороне удалось тайно сосредоточить на северном берегу Янцзы намного превосходящие силы. Вопреки мифу (активно распространяемому после), прямое участие советских войск было далеко не столь масштабным. Советскими были части ПВО на северном берегу (расчеты РЛС и зенитных ракет) – но этот факт был давно известен. Советскими были (к началу операции даже не составляя большинство) истребительные авиаполки, но тут красными был применен иезуитский прием – не составляло секрета, что СССР (так же как и США) использует «ротацию» (чтобы дать опыт большему числу своих авиачастей), и потому не вызвало тревоги, что в начале июля часть истребительных полков отбыла «домой», уступив место новым, вот только никто не заметил, что в этот раз русские истребители были отведены не в Советский Союз, а на аэродромы под Пекином, и буквально к вечеру 25 июля перелетели обратно, почти удвоив численность советской воздушной группировки. Большая часть артиллерии наступающих войск – также принадлежала к армии КНР, хотя и с русскими «советниками» в штабах. Советскими были лишь штурмовые подразделения морской пехоты – которые, переправившись через реку на «водолетах», атаковали укрепленные пункты армии Гоминьдана на южном берегу.

Морская пехота в любой армии – это самые отчаянные сорвиголовы. Твердо усвоившие, что пути назад нет – так как эвакуация с вражеского берега при неудаче, очень часто выходит намного труднее и кровавей, чем штурм. Не берущие пленных – и привыкшие, что их самих тоже в плен не возьмут: в минувшую Великую Войну немцы, обычно соблюдавшие международное право в отношении английских и американских военнослужащих, были беспощадны к британским же «командос». А советская морская пехота, это (как сказал автору один эксперт) «морская пехота в квадрате». У несчастных солдат Гоминьдана, привыкших к спокойной тыловой службе (китайские коммунистические партизаны очень редко осмеливались беспокоить «укрепленные пункты») не было ни единого шанса против этих безжалостных головорезов, оказавшихся уже на том берегу буквально через минуту после завершения убийственной артиллерийской подготовки. Путь через колючую проволоку и мины пробивали шнуровыми зарядами, уцелевшие пулеметы гасили из РПГ – а когда рассвирепевшие от неизбежных потерь русские морпехи оказались внутри китайских позиций, со стороны солдат Чан Кай Ши оставалось лишь то, что во всех ультиматумах называется «бессмысленное сопротивление».

Еще звучали последние выстрелы на южном берегу – а Великую Реку захлестнула атакующая волна: плавающие танки ПТ-76, бронетранспортеры БТР-50, автомобили-амфибии – и кроме того, русские сумели сделать и привезти до сотни «тендеров», десантных катеров, поднимающих взвод в полной выкладке, или грузовик, джип, миномет, легкую гаубицу, даже единицу легкой бронетехники. Ударная армия вторжения, под командованием Ли Юншена (того самого «героя» Синьчжуна пять лет назад) хлынула на территорию свободного Китая, подобно орде саранчи. Препятствовать им было некому и нечем: попытки речной флотилии Китайской республики перерезать переправу были пресечены русскими бронекатерами, поддержанными артиллерией с северного берега, и атаками штурмовиков. К полудню информация в полной мере дошла до командования Армией США в южном Китае. И было очевидно, что войска Китайской Республики сами не могут справиться с проблемой (тем более, что в тех первоначальных донесениях сообщалось о «русских дивизиях, уже форсировавших Янцзы и идущих на Шанхай»). Но в Южном Китае в тот момент не было сколько-то сильной группировки американских войск – более того, десяти «валентных» (то есть, не связанных выполнением конкретной задачи) дивизий Армии США не существовало вообще.

Если не считать частей Нацгвардии. Но у всех в памяти был недавний скандал, когда именно пилоты-резервисты Нацгвардии были опрометчиво брошены в бой над Ханоем, и понесли там огромные потери. После чего, предложить послать десять дивизий резервистов под «советский стальной каток», было бы политической смертью для того, кто бы это предложил. И даже если бы такой план был принят, потребовалось бы не менее месяца на мобилизацию этих частей (в мирное время подчиненных губернаторам штатов), их слаживание, переброску через весь Тихий Океан. Потому, единственной силой, способной как-то повлиять на события, оставалась авиация. Но штурмовые эскадрильи ВВС США (вернее, те же нацгвардейцы) еще не успели восстановиться после того катастрофического налета на Ханой. И потому – не следует винить командующего ВВС США на китайском ТВД, который в ответ на мольбы китайцев, заявил, «пусть ваши бездельники-летуны поработают сами».

Это стало приговором для китайских ВВС. Погода явно не способствовала – далеко не все летчики могли вообще вылететь в этот день. И район переправы (на участке Аньцин – Чичжоу – Тунлин) был очень плотно прикрыт зенитной артиллерией, а в воздухе постоянно висели русские «миги», ходившие выше туч. У ВВС Гоминьдана (штурмовики, поршневое старье времен прошедшей войны, в истребительных эскадрильях также, реактивные Ф-80 составляли едва треть, а остальное были те же «мустанги») не было шансов против даже не китайских а советских «миг-17». Вдобавок, русские преподнесли еще один сюрприз: днем над Янцзы появились их перехватчики Як-25 вооруженные дальнобойными ракетами, которые выпустили по дирижаблям радиолокационного дозора ВВС США, почти одновременно бомбардировщики Ил-28 нанесли удар по уже известным позициям американских РЛС ПВО. В итоге, над переправами коммунисты оказались более «зрячи» и управляемы – несомненно, какие-то потери переправляющиеся войска красных понесли, но урон для авиации Гоминьдана оказался просто катастрофичен.