Вперед, Команданте (СИ) - Савин Владислав - Страница 70

Но значит, встречаются еще шакалы на ночной улице, не всех искоренили! А если бы на нашем месте другие оказались, не подготовленные? Будь со мной сам товарищ Куницын, мы бы этих гавриков задержали и доставили в милицию. Но я все-таки не милицейский опер, и не уверена, что справилась бы с троими – а «товарища Геворкяна» от всяких приключений надо было оберегать. Так что я ограничилась тем, что на вахте нашего общежития рассказала о происшествии дежурному, и описала внешность бандитов. Дежурный позвонил в отделение, там обещали прислать патруль в тот сквер. А Эдик даже не показал беспокойства – вот нервы у человека!

Завтра, или через неделю, или через месяц, он снова уедет в свою Аргентину. И может быть, через много лет, когда я буду уже старой – то узнаю, как его зовут по-настоящему. А пока – изображаем на людях друзей!

Только друзей – большего приказать мне даже сама Анна Петровна не может. Хотя она же говорила нам, что «у нас не монастырь, и слушайтесь своего сердца». И как Инна Звягинцева стала Баклановой, тоже все девчонки наслышаны. Но я – совершенно не вижу себя где-то в чужой стране! И майору Геваре (или как его имя) явно нужна более опытная и обученная напарница.

Хотя сейчас мне приятно – что он меня на танго пригласил. И мы кружимся по залу нашей «Покрышки», под взгляды коллектива, ну совсем не хуже, чем не так давно, он же, с самой Лючией! Вот к нам еще одна пара самых смелых присоединились, и еще одна. Музыка играет, и нам хорошо!

Смотрю, «мама» Эрика выходит, явно в расстроенных чувствах – после беседы с самой Анной Петровной! Спускается по лестнице… и залепляет пощечину ожидающему ее товарищу, который с Валей Куницыным вместе приехал. И кричит по-испански – про обман, «меня и моего сына»! Не все в зале поняли – но я-то язык знаю хорошо!

Так что ж тогда – Эрнесто Гевара, это настоящий аргентинец? А не наш майор разведки?! Не знаю, в каких интересах СССР он замешан – но теперь уж точно, я ему останусь не более чем другом!

«Известия», 26 июня 1955.

С 1 июля в Москве по адресу: улица Чехова, д.3 будет работать магазин-автомат «Прогресс».

В этом магазине нет людей-продавцов – в штате механики, инженеры и слесаря. Покупатели увидят в зале 7 шестисекционных автоматов для продажи фасованных продуктов, и 6 трехсекционных для бутилированных – таким образом, ассортимент магазина составит 60 позиций. На фасаде каждой секции в витрине выставлен образец товара – например, бутылка молока, пачка масла, творожный сырок – с указанием цены. Покупателю надо опустить в монетоприемник монеты любого достоинства (от 1 до 50 копеек), на сумму цены товара (сумма уже опущенных денег высвечивается на табло), и повернуть ручку, чтобы товар был выдан на полку. При ошибке (до получения товара) можно нажать «возврат», и деньги будут возвращены.

Покупатели видят лишь витрины, почти утопленные в стене. А за стеной, в техническом помещении, холодильники автоматически поддерживают температуру, оптимальную для каждого вида товара, хранящегося в контейнерах, по 10 штук на каждую секцию, в каждой секции 10 ячеек. Дежурный механик у себя на пульте видит цифры – сколько продано из каждого автомата, размер выручки, и сколько товара осталось, не пора ли подгрузить. В торговом зале из персонала – только дежурный администратор, следящий за порядком, и готовый помочь покупателям.

Предполагается, что этот магазин станет головным в большой торговой сети, должной охватить не только Москву, но и все большие города СССР.

Все автоматы спроектированы во ВНИИ торгового машиностроения и изготовлены на советских заводах.

(прим. авт. – этот отрывок взят из Симонов С. Цвет сверхдержавы – красный. Я очень уважаю этого питерского автора, с которым знаком лично – и считаю, что его и мой альт-миры будущего СССР во многом похожи).

Из милицейского протокола.

Тащ капитан, за что?! Мы же ничего не совершили! Сидели в сквере вечером, даже трезвые все, на пиво и то денег не было – и тут подъезжает «бобик» и нас троих пихают в будку! Ножик в кармане у меня, и такой же у Саньки – так это, лишь чтобы селедку порезать для закуси. Где в законе сказано, что это нельзя? Ну и конечно, пригрозить, если хулиганье нападет – вечер же, темно! За что нас в КПЗ?

Какое «приставание к гражданам», вы что? Мы там даже не видели никого – сквер же на отшибе. Парочка лишь прошла – так мы к ним, даже слова не сказав… Ах ты… – пацаны, вот ведь вилы! Значит, верно у меня чуйка сыграла.

Тащ капитан, прошу в протокол занести, что мы их не тронули, и трогать не собирались! Я еще на голову не больной, на ровном месте и высшую получить! Хотя это не по понятию – за слово, сразу пулю в ответ. Или и правду говорят, что там девахи ходят, которые от парней пострадали, и теперь им убивать в удовольствие? Я как у той увидел бешеный взгляд, так сразу понял, одно слово, и она мне влепит. А свою жизнь на кон, за так – да вы что, я еще не деревянный совсем, и дружбаны тоже.

По существу же скажу – вот как рабочему человеку быть, если хочется культурно отдохнуть, а до получки еще полнедели осталось? Что наша Партия говорит – «внимание к личности и ее потребностям», ну а если в данный момент потребность, это пол-литра на троих и закусь? Пол-литра у Вадьки была – а закусь через улицу, там в автомате хоть ночью можно, плавленный сырок или банку кильки – так денег не было ни гроша! И вот, сидим мы, три пролетария, и думаем, кто нас выручит, одолжит хоть червонец? Вот что делать, если мы не начальство, не образованные, а люди простые – и потребность у нас есть, прямо здесь и сейчас?

Тащ капитан, это беззаконие – как можно судить за намерение, а не за то что успели? Вот честно, даже будь это обычная парочка, ну остановили бы мы их, попросили вежливо нам денег одолжить, ну даже если бы у кого-то из нас при этом ножик в руках был – это ведь не разбой, а по доброму согласию, где ж тут уголовка? Если по доброй воле отдают, нам на закусь – а не последнее с себя снимают. Вот верите, что мы никого еще не порезали, и даже не били… чтоб слишком сильно. Так за что нам – статью УК?

Тащ капитан, а за других гоп-стопщиков мы не в ответе! Мало ли на кого еще у вас заявления лежат?! Как это – «посидите до опознания», да вы права не имеете, нам же завтра на смену к девяти!

Тащ капитан, это не по справедливости – мы за что боролись, воевали? Чтоб простой личности, таким как мы, а не только образованным и героическим, жилось хорошо! Если сам товарищ Сталин про «удовлетворение потребностей» сказал – то почему я их удовлетворить не могу?!

Мне ведь много не надо – пол-литра с закусью, в хорошей компании. А не всякие там университеты!

Лазарев Михаил Петрович

Билл Гейтс не катит супротив Че Гевары…

Слова из песни давних будущих времен, еще иной моей жизни (прим. авт. – Олег Медведев, Алые крылья). И вот, случай представился, увидеться с живой легендой нашей истории. Пока, правда, он тут никто и звать никак – и по виду еще щегол. Хотя, как уверяет Валя Кунцевич, его уже чему-то успели обучить. Но опыта «я сделал это, я победил» у него еще нет – а это очень существенно.

Пример простой: летеха только из училища в теории знает те же принципы управления кораблем, что и матерый опытнейший кап-1, отстоявший на мостике десяток лет и в шторма и в войну. Но не далее как эти летом, всего пару месяцев назад, на ЧФ случай был, весьма показательный. «Следовать в кильватер за флагманом» – задача простая. Как тут умудриться столкнуться с совершенно посторонним судном, причем не при прохождении узкости, а в открытом море?

Дивизион эсминцев славного Черноморского флота возвращался в Севастополь после маневров. Учебно-боевая задача была выполнена на «отлично», до Главной Базы недалеко, погода почти штиль, видимость, как говорят летчики, «миллион на миллион» – и личный состав позволил немного расслабиться. Головным шел «Окрыленный», под флагом комдива, за ним «Озорной», третьим в строю был «Осмотрительный» и последним «Огненный». Курс 280 (вест-норд-вест), по правому борту вдали крымский берег виден – но тут не балтийские шхеры, глубины сразу от суши вниз уходят, опасных мелей, подводных скал и малозаметных островков нет. И потому, не было ничего необычного в том факте, что на мостике «Осмотрительного» оказался летеха, еще не имевший допуска к самостоятельному управлению кораблем (но готовившийся его получить).