Вперед, Команданте (СИ) - Савин Владислав - Страница 61

– Мы с нелюдью воевали – ответил Валентин – ты на этот экспонат посмотри. Целый большой ящик детских игрушек-пупсов, такие были очень популярны у нас до войны. Когда ленинградских детей везли в эвакуацию, через Ладожское озеро, они часто брали игрушки с собой. А немцы топили суда – бомбили, даже видя, что там гражданские. Игрушки после выбрасывало на наш берег – и ты понимаешь, что было за каждой?

И добавил, зло ухмыльнувшись:

– Знаешь, что мы имели полное моральное право, сделать с фрицами за такое, когда победили? Моргенау бы тихо курил в сторонке. А вот не стали! Выгоднее оказалось, не добивать насмерть своего теперь верного вассала. Ну и отходчивые мы – русская наша черта. Но не забываем ничего – и хорошего, и плохого.

Пискаревское кладбище – где лежат сотни тысяч ленинградцев, умерших в Блокаду. А у входа трофейные пушки – со стволами, опущенными к земле. Немецкие, французские, чешские – те, что тогда обстреливали Ленинград, а теперь стоят символом позора.

– Когда в СССР приезжал Де Голль и с чего-то решил вспомнить о царских долгах, его привезли сюда и показали эти экспонаты линкорного калибра – которые его бравые французы в исправности сдали немцам в сороковом. И сказали – вот это все что мы знаем о «долге» России перед Францией И что за своими долгами – мы всегда приходим сами.

Здесь прошлое сплеталось с совсем недавним. Памятник Суворову, который стоял на своем месте не укрытый, всю Блокаду – по соседству с дворцом кого-то из российских императоров, в котором теперь находился Музей Революции, а у входа был выставлен броневик «тот самый, с которого Ленин в семнадцатом выступал» – и все это рядом с Марсовым полем, когда-то местом гуляний и парадов, а теперь с памятным некрополем павших героев революции в самом центре – и через канал, знаменитый Летний сад с античными статуями и памятником баснописцу Крылову. А мимо течет Нева, «широкая как море», и если перейти Кировский мост и свернуть направо, то сначала увидишь дом Петра Первого, «самое первое здание этого города», а затем, пройдя мимо «дома военморов» со статуями матросов на крыше, окажешься на набережной, у которой друг за другом стоят три корабля.

Первый – «Аврора», силуэт которой был на гербе ленинградского мотоклуба. Крейсер революции, выстрел с которого дал сигнал к штурму Зимнего дворца, где сидело последнее капиталистическое правительство России.

Второй – тоже трехтрубный, но гораздо меньший. Эсминец типа «Новик», в октябре семнадцатого носил имя «Забияка» и стоял на Неве рядом с «Авророй», в тридцать третьем, уже с названием «Урицкий» перешел на Северный флот и с доблестью прошел уже эту великую войну (боевой счет, число походов и побед, указан), а в пятьдесят четвертом – по настоянию нашего Адмирала, как сказал Валентин – вернулся сюда, на вечную стоянку.

– Его однотипный брат «Самсон», что тоже в Октябре был здесь, после стал «Сталин» и сейчас во Владивостоке памятником – за революцию, а также как один из первых кораблей возрожденного Тихоокеанского флота, и за заслуги в войне с самураями в сорок пятом. Тоже Адмирал распорядился, для потомков сохранить.

И третий, современного вида. По крайней мере, Эрнесто видел похожие под аргентинским военно-морским флагом, в порту Буэнос-Айреса в дни национальных праздников. Тоже класс – эсминец?

– «Стойкий», предвоенный «проект 7». Воевал тут, на Балтфлоте, получил гвардейский флаг за образцовое выполнение боевых заданий. Здесь тоже с прошлого года – ради воспитания молодежи и пропаганды морской службы. Все три единицы – не только музеи, но и учебные, числятся за Нахимовским училищем, вот этот дом. Еще есть и подлодки-памятники: в Гавани на Васильевском на берегу стоит «Л-3», самая успешная из балтийских, а в Кронштадте вообще раритет, «Пантера», 1916 года. Ну и катера, числом наверное с десяток – и торпедные, и «мошки», и «броняшки» – и здесь в Питере, и в Кронштадте, и на Ладоге.

Ленинград, это место рождения вашего флота и главный русский порт? Но разве Россия была ранее известна, как морская держава?

– Команданте, а ты знаешь, что английский регулярный флот (то есть, построенный и содержащийся за счет казны) всего на полвека старше российского? Разница лишь в том, что Британская Империя была разбросана по многим местам за морями, ну а мы по суше двигали свои границы, не было у нас до недавнего времени заморских интересов. А теперь есть – мировой коммунизм по всей планете распространять. Поскольку сухопутных врагов рядом – мы уже всех одолели. Учение коммунизма истинно, потому что верно.

Значит, может быть, и в Гватемале победит революция? Дорога мне эта страна – и очень жаль, что так вышло. Что правда Арбенса – уступила силе гринго.

– «Не в силе сила, а в правде». Потому что лишь та сила, которая за правду, может победить окончательно. А которая не – что там Наполеон говорил, «на одних штыках нельзя сидеть»? Так что помяни мое слово – американцы в Гватемале не удержатся. Не будет там их устойчивого порядка.

Чьи это слова, о силе и правде? Валентин в ответ лишь усмехнулся – одного хорошего человека, с которым ты не встретишься. Зато, как вернемся в Москву, экзамен у тебя принимать будут другие великие люди. Теоретическую часть – практику тебе самому придется пройти.

Эрнесто уже усвоил, что требовать разъяснения – бесполезно. Ответом будет или молчание, или «узнаешь, когда вернемся в Москву». И в голову лезли самые фантастические версии – вроде тех, что мелькали в желтой прессе гринго: о том что у советских есть то ли машина времени, то ли выход в потусторонний мир. По крайней мере, других объяснений факта, что он, скромный аргентинец и сугубо частное лицо, вызвал такой интерес у советских властей, не наблюдалось. Версия о «друзьях дона Бельмонте» давно была отброшена – не напрасно сам дон Педро его учил, видеть, анализировать, и выводы делать. Хотя непонятно – если Валентин служит в ГБ, то все члены двух байкерских клубов, и даже «сама Лючия», тоже? Или в СССР настолько единомыслие и единовластие (причем без принуждения) что в это трудно даже поверить?

– Думай, Команданте, думай. А после уж сам будешь решать.

23 июля началась Палестинская война – когда армии арабской коалиции атаковали Израиль, бывший в военном союзе с СССР. 25 июля в Китае фронт по Янцзы взорвался наступлением советских и северокитайских войск, форсировавших Великую Реку в сотне километров выше Шанхая. Второй уже год продолжалась война вьетнамского народа против американской агрессии. В Африке затухали последние искры авеколистского мятежа. Французы перебрасывали дивизии в Алжир. И наконец появились коммунистические партизанские отряды в джунглях Гватемалы.

– Мы возвращаемся в Москву, Команданте. Сегодня ночью, поездом, «Красной стрелой». Я, ты, наши девушки, и еще Генерал, Тюлень и Финн – как раз восемь человек, на два купе.

Отчего такая срочность? Это из-за войны?

– Война, кого в России этим удивишь? Хуже, Команданте. Твоя мама, с чего-то обеспокоясь, вылетела в Европу. Будет в Риме завтра утром. Так что твоим экзаментаторам придется в планы – коррективы вносить.

Отец Серхио, кардинал и чрезвычайный и полномочный посол Ватикана в Москве.

– Коммунизм или вера. Вам не кажэтся, вашэ прэосвящэнство, что это нэправильный вопрос?

Сталин заметно постарел – годы берут свое. Прежде во время аудиенции мог встать и ходить по кабинету, вертя в руке свою знаменитую трубку (хотя курить бросил еще десять лет назад). А сейчас сидел, откинувшись в кресле, во главе стола, крытого зеленым сукном.

Интересно, когда срок, отмеренный Господом русскому Вождю истечет – меня отзовут наконец домой, или нет? Одиннадцать лет тяжкой ноши, быть связующим каналом между Святым Престолом и оплотом коммунистической Веры. Ибо, если подумать, чем отличается (с философской точки зрения) коммунизм от, например, конфуцианства? И что бы ни говорили советские про «сознательность» и «научный подход» – но в любом учении так было с древних времен: вокруг малого числа ученых, мыслителей, книжников, огромная масса просто довольных, кого это учение устраивает настолько, что они готовы и сражаться за него и трудиться, «а отчего и зачем, то знают те, кто нас ведут». Даже Сталин, похоже, это понимает – раз взял себе пост духовного вождя, перекладывая все больше забот по управлению советским государством на Пономаренко. И кажется, решил напоследок распространить свет этой истинной веры не только на Восточное, но и Западное полушарие этого мира.