Вперед, Команданте (СИ) - Савин Владислав - Страница 29

– Я тут с малолетства работаю. Школу не кончал, читать меня святой отец научил, а больше ничего и не надо. До полудня тружусь, а как жарко станет, в гамаке лежу в тени. Так и жил все годы. Восемь детей, внуков уже за три десятка, и правнуки есть. Война была – да, слышал что-то такое. А я радуюсь – солнышко утром встало, вот еще один день наступил.

Его матери было сто десять лет. Эрнесто был удивлен – за одну эту поездку, в одной провинции обнаружив около десятка столетних долгожителей. Причем все они вовсе не были немощными – работали в своем огороде, и сохраняли вполне здравый рассудок. Такой случай заслуживал быть занесенным в анналы медицины! Может, тут какой-то секрет есть, который может быть полезен всему человечеству?

– Секрет простой: отсутствие стресса – ответил Дон Педро – известно, что на «повышенных оборотах» любой механизм быстрее изнашивается. И человеческий организм тоже – так природа устроила, что видим опасность, и сразу адреналин в кровь, и еще многое, ну ты же врач, знаешь. Увидел саблезубого тигра – готов к бою, это наших пещерных предков спасало. Да и в наши времена, в бою и походе, при опасности включить форсаж, это огромная польза, а то и спасение. Вот только цивилизованный человек часто стрессует просто так – испугавшись например, потерять работу, или совсем по мелочи, как на автобус опоздать. И если нет разрядки в виде действия – с врагом дрался, завалил, победа! – то это еще хуже: непотраченная биохимия разрушает организм, как если в моторе жать одновременно на газ и тормоз. Знаешь ведь, что в Европе творилось – две Великие Войны, революции, Депрессия и испанский грипп. А тут все стороной прошло, ну просто «мужицкий рай», о котором мечтали когда-то в… одной далекой стране. Счастье, радость, покой, дом хоть не дворец, но крепкий, семья большая и любящая – что еще человеку надо? Прожить так до ста лет – вот только скажи, Команданте, ты бы этого хотел?

Эрнесто отрицательно помотал головой. Да, жизнь как в раю – лежать под деревом Эдема и пить амброзию. Но ужасно скучно. Да, любопытно, а в других провинциях этой страны то же самое?

– Там хуже – сказал Дон Педро – на вулканах, в буквальном смысле. Раз в пятьдесят, сто лет случается – правда, народ уже привычный, и когда начинает трясти и дымиться, кто поумнее, успевает убежать. А кто не успел – тот не успел. Зато после земля плодородит по-свежему, так что на пепелище будут сытые годы для тех, кто вернется. И снова жизнь размеренно течет.

– Вот и тут так – ответил Эрнесто – уехать куда-то и жить такой общиной в счастье. До тех пор пока не начнется новая война, и сюда не упадет атомная бомба. А ты ведь учил – с опасностью надо драться, так всегда легче! Баран в загоне, до того как его зарежут и на вертел – он ведь тоже счастлив!

– Растешь, Команданте. Что ж – наши дела здесь завершены, Гватемала ждет!

Фидель Кастро Рус. Ретроспектива – июль 1953.

Мятеж не может кончиться удачей – в противном случае зовется он иначе.

Чей это афоризм? Фидель Кастро услышал его от сеньора Теодоро Б. Кастро (не родственника – просто фамилия распространенная), тогда в пятьдесят втором имеющего должность посла Коста-Рики в Риме и Ватикане. Но встретились они в Гаване, на каком-то рауте – причем костариканец явно искал встречи с ним, простым адвокатом, и членом Партии Кубинского народа, даже предлагавшим свою кандидатуру в депутаты парламента на выборах того же года – однако партийная верхушка его не утвердила, «слишком молод, и радикал». Ничего – молодость, это недостаток, быстро проходящий, и есть надежда попытаться на следующих выборах. Однако сеньора Теодоро Кастро интересовало не это.

Карибский Легион. Да, Фидель Кастро не только знал про эту организацию, но и сам какое-то время был ее членом. До того, как в пятидесятом, после никарагуанского конфликта, Вашингтон категорически потребовал от президента Фигереса распустить Легион как «организацию, склонную к международному терроризму». К чести Фигереса, он не выполнил это требование в полной мере – но приложил все усилия, чтобы Легион превратился в парадное войско, по праздничным дням совершающее манипуляции на площади перед дворцом, а во все остальные дни бывшее не более чем сборищем горлопанов по клубам и кабакам. Оказалось же, что не все члены Легиона смирились – и кто-то нашел себе новых союзников. Сеньор Теодоро дал намек на Церковь – что ж, участие Ватикана в играх на латиноамериканской площадке казалось очень правдоподобным. Тем более, что он не просил и не требовал ничего – а лишь сказал:

– Если к вам придет тот, кто скажет «от святой Лючии» – то имейте в виду, что он может оказать вам помощь, или дать хороший совет. От тех, кого вы не видите, но мы рядом. И заинтересованы в успехе вашего дела.

«Нумерарий» (то есть, эмиссар) «Опус деи», тайной службы Ватикана? Который и правда, был прежде членом Легиона. Полезные друзья и опасные враги – в зависимости, на чьей они стороне. Но если в данном случае, их интерес против США – то явно, первое. Ну что ж – посмотрим, что будет дальше.

А пока – раз нет надежды на помощь из Сан-Хосе, справимся своими силами! Батиста, второй раз ставший Президентом в пятьдесят втором – причем не победителем на законных выборах, а в результате военного путча – был крайне непопулярен даже среди образованного общества, не говоря уже о простом народе. Вор, коррупционер, лучший друг американских мафиози, купавшийся в роскоши на фоне быстро растущей бедности населения и проблем с экономикой – его ночной горшок из чистого серебра стал уже притчей и анекдотом (прим. авт. – исторический факт). А на набережной Гаваны вырос «мафия-билдинг», роскошный отель, принадлежащий Меиру Лански, знаменитому американскому гангстеру и «крестному отцу». Персонал для него, а также множества других подобных заведений, набирали из кубинцев (ну не из Штатов же прислугу везти), и теоретически, эти счастливцы зарабатывали гораздо больше, чем их же родня в деревне – но бандиты-гринго вели себя в Гаване как дома, и если кто-то из обслуги выражал недовольство условиями труда, то после часто и тела не находили. Ну а вездесущая «Юнайдед фрут» распоряжалась на сахарных плантациях – конечно, быть «задним двором США» тут было делом частым, но не настолько же? Последней же каплей было «дело о публичных домах», куда гангстеры-гринго сотнями похищали кубинских девушек, принуждая к занятию проституцией – причем наглели настолько, что не гнушались хватать красоток прямо среди дня на улицах Гаваны!

– Мы в Европе так делали в сорок пятом. Чем эти… лучше француженок?

Эти слова одного из подонков из зала суда (вот чудо!) в тот же день знала вся Гавана. Дело дошло до суда потому что в этот раз мерзавцы пытались похитить ту, чьи родители были не последними в столичном кубинском обществе – и попытка была неудачной, девушка начала отбиваться и кричать, и это происходило вовсе не на безлюдной улице, прохожие вмешались и двух изрядно побитых гринго сдали подоспевшим полицейским. Однако же суд проявил к негодяям воистину христианское снисхождение – а вот кто-то из свидетелей (участвовавших в поимке преступников) был обвинен в «чрезмерном насилии», а кто-то из прочих (имена и адреса которых были в суде публично оглашены) исчез бесследно (поискать бы на дне бухты, в цементных ботинках), саму же пострадавшую родители поспешили отправить в Европу. А бандиты-гринго теперь ходили по Гаване, даже оружия не пряча, и показывая, что хозяева тут – они.

– Хватит терпеть! Батисту все ненавидят. Мы начнем – и вся Куба поднимется!

У новой организации поначалу даже не было имени, просто «Движение», ну а «26 июля» добавилось уже после того штурма. Но туда входило до полутора тысяч человек, объединенных более чем в сотню территориальных ячеек. Политические воззрения были в широком спектре, ни в коей мере не однородно-коммунистические тогда – но всех их объединяла ненависть к правящему режиму и к американцам. Патриоты Кубы, лозунгом которых было «Дальше так жить нельзя». На подготовку восстания деньги жертвовал каждый участник «Движения», кто сколько мог – Абель Сантамария продал машину, Оскар Алькальде заложил свою фармацевтическую лабораторию, официант Эльпидио Coca отдал свои сбережения – целых 300 песо! А Педро Марреро – рабочий пивного завода «Полар» продал свою должность: в те времена на Кубе было так мало работы и так много безработных, что должность на солидном предприятии (все равно какая: курьер, кочегар, грузчик, дворник) покупалась и продавалась – и Марреро в свое время купил свое место простого рабочего, а теперь, когда потребовались деньги, продал его за тысячу песо. У безработных обычно таких денег не бывало, и люди брали взаймы у ростовщика в надежде отдать с будущего заработка, под немилосердные проценты. Но Марреро утешал себя тем, что после победы революции настанет совсем другая жизнь!