Пустой азарт (СИ) - Каминский Иван - Страница 31

Скорость и темп шагов говорили Стигу, что Вильям серьезно не пострадал — удивительная живучесть. Но, очевидно, воин Танасе был не из робкого десятка. Даже видя, как его сильнейшая атака не нанесла урона, он не собирался падать духом. Хоть мечник и стал медленнее формировать магию сечений из-за утомления, все же понял, как ее использовать против здоровяка. Его атаки не могли ранить Вильяма, но зато могли отталкивать. Следующие сечения Танасе направил в его ноги.

Вильям не обладал аналитическими способностями Стига и ловкостью движений, а потому и не мог избежать попадания. Он рухнул, а когда поднял голову, то встретил очередное сечение.

Точно вымеренные атаки Танасе держали Вильяма на расстоянии. Однако эта патовая ситуация, судя по всему, не разрешится, пока в бой не вмешается кто-то другой.

Паладин, похоже, вообще забыл о Стиге. Хоть наемник и завис прямо перед ним, он был полностью поглощен усилением и защитой своих соратников.

Это что, шутка такая?

Прямо сейчас Стиг начинал осознавать всю абсурдность ситуации — он был более чем беспомощен, но на него не обращали вообще никакого внимания. Самоуверенность паладина мешала сделать самое логичное решение в этой ситуации и заставляла его бросать все свое внимание на защиту соратников. Возможно, он даже планировал взять его в плен, как трофей?

Слишком удобное стечение обстоятельств. Богиня удачи очень редко раздвигала свои ноги перед Стигом, но как будто бы все к этому и вело. Это было настолько абсурдно, что в такие моменты он почти готов поверить в существование судьбы, некого божественного замысла. В то, что все произошедшее в его жизни имело какой-то смысл и высшие силы не давали ему умереть, пока не выполнено предназначение… Но пресловутый материализм беспощадно окунул его сознание в русло практического мышления.

Это просто произошло. Незачем видеть в этом нечто большее…

В данный момент паладин поймал огненного рыцаря в плотный силовой купол, пока рыцарь-обезьяна и мечник Макеш, уже покрытый ожогами, переводили дух.

Рыцарь Дракона не придумал ничего лучше, чем попытаться пробить купол всей имеющейся мощью. Его тело полностью воспламенилось и заполонило огнем все пространство купола. Но своими ударами рыцарь наносил урон только себе, так как барьер отражал любое физическое воздействие в точке соприкосновения. Постепенно движения рыцаря замедлились, и вдруг огонь резко погас. Не считая урона от собственных ударов, воин не мог дышать и вот-вот собирался рухнуть без чувств.

В это время Вильяму надоело глотать землю в попытках встать. Он лег так, чтобы атаки Танасе не могли сдвинуть его тело, а потом, подгадав момент, резко рванул вперед. В этот толчок он, видимо, вложил всю свою силу, а потому с высокой скоростью сокращал расстояние с мечником. Тот продолжил атаки сечениями, но Вильям бежал низко, бросая корпус вперед, словно толкал телегу, поэтому не получалось попасть по ногам. А все последующие сечения гасились набранной скоростью. Здоровяк все-таки смог додуматься до эффективной в этом положении тактики.

В ближнем бою Танасе не мог атаковать сечениями, а его обычные, хоть и точно выверенные удары по суставам не давали нужного результата, так как Вильям был крепок и очень быстро восстанавливал точку опоры. А мощные удары молотом здоровяка были слишком быстры.

У воина Танасе больше не оставалось шансов. Но тут ему оказал поддержку паладин. Он блокировал все опасные удары Вильяма.

Вот оно! Поддержание барьера, который сковал Стига, поддержание купола, в котором вот-вот умрет рыцарь Дракона, а теперь еще и поддержка воина Танасе, который был в наибольшем отдалении от них. А еще паладин, дополнительно поддерживал усиления на своих соратниках. Хоть это и было молитвенной магией, уже сформированной магической формулой, он наверняка тратил часть своего внимания на это.

Он бы не успел среагировать, так как полностью погрузился в битву.

Стиг ускорил свое восприятие и начал готовиться к атаке. Он сформировал необходимые формулы, усилил легкие, мышцы живота и груди. Вдохнул максимально глубоко, насколько был способен в этом положении, и совершил плевок…

Взрыв.

Было чертовски трудно нанести взрывную формулу на неоднородную материю…

Паладина отбросило. Он все же сумел вовремя среагировать, укрепить свое тело за мгновение до взрыва и устоять. Однако концентрация была потеряна, и его силовые барьеры развеялись.

Далее Стиг начал приводить в исполнение свой следующий шаг.

Наемник рассчитал, с какой скоростью паладин формирует барьеры. Чем дальше от его души, тем медленнее. В непосредственной близости, учитывая, то с какой легкостью он поймал Стига, это происходит почти мгновенно.

Почти… Все же паладин защитился от взрывного плевка простой магией укрепления тела. Значит, пока он оправляется от неожиданного взрыва, нужно действовать очень быстро.

Первая секунда.

Стиг просчитывал все. Оптимальную траекторию движения, собственный вес, сопротивление воздуха, изменения в душе противника. Тот краткий миг, за который он добрался до паладина, растянулся в его восприятии на часы.

Ему повезло.

Паладин действительно не был способен создавать барьеры так быстро. Возможно, сыграл эффект неожиданности, который не дал ему толком сконцентрироваться или принять верное решение. Но за те доли секунды осознания, что Стиг вот-вот его настигнет, он успел сосредоточить большую часть энергии своей души на усилении своего тела. Так же он вынул меч из своих ножен, висевших на поясе, и принял оборонительную позицию.

Поразительная реакция.

Паладин был полностью облачен в блестящие латы с белой накидкой. Он зачаровал их формулами усиления, прочности, подвижности — богатый набор. В совокупности всех защитных формул, его доспехи и тело было бы трудно пробить. Бой с ним мог надолго затянуться. Но Стиг надеялся ограничиться одним ударом. Еще до освобождения из хватки силовых барьеров паладина он накладывал на меч формулу, максимально заострявшую его клинок.

Любопытно, но подобные техники не пользовались популярностью среди продвинутых мечников-магов, так как считалось, что с помощью нее нельзя разрезать сталь. Поэтому многие находили альтернативные пути увеличения пробивной способности своего оружия. Чаще использовали формулу, которая создает трение на лезвиях, или даже, скорее, микровибрации, которые при соприкосновении с другой материей разрушали ее без приложения значительной силы к удару. Рыцари Красного Дракона раскаляли оружие, расплавляя броню своего противника. А некоторые паладины Светлой Длани наносили сложную пространственную формулу, с помощью которой мечи разрубали, походу, вообще все что угодно. Но в Безымянном Братстве практиковали заостряющие методы, так как они были простыми и не затратными. Они продвинулись, в истончении лезвия острых и режущих орудий до минимальных величин, благодаря чему, при должной точности и силе, разрезание металла и других прочных вещей, становилось более чем возможным. Апогей этой техники, которого смог достигнуть Стиг — это заострить грань лезвия до мельчайших частиц, из которых состоял его меч. Для этого требовалось прочувствовать каждый элемент лезвия своего меча, что создавало внушительную ментальную нагрузку. В связи с чем он мог поддерживать эту формулу лишь пару секунд.

Приближаясь к паладину, Стиг заранее схватив меч двумя руками, занес его над левым плечом. Оказавшись на расстоянии удара, не гася инерцию своего движения, выставив правое плечо и ногу вперед и направил рассекающий удар в ключицу противника. Стиг растянул в своем восприятии заключительные движения, контролируя каждую мышцу тела, стараясь вложить всю набранную инерцию в атаку.

Паладин выставил под атаку свой меч.

Вторая секунда.

Атака Стига рассекла все на вокруг, включая вражеский меч.

Наемник по инерции врезался в тело паладина, которое от столкновения разделилось надвое, обильно орошая его кровью и внутренностями.

Рухнув, Стиг попытался подняться, однако тело его не слушалось. Мышцы и разум молили об отдыхе.