Конфидентка королевы. На службе Ее Величеству - Нордье Софи - Страница 83

Последний человек из банды Давида, улучив момент, приблизился к Рено со спины. Но, не успев замахнуться, упал с кинжалом в затылке. Главарь отвлекся на биение сердца, отыскивая того, кто метнул нож. Рено воспользовался этим и, прыгнув вперед, разрубил сопернику бедро. От неожиданной боли Давид упал на одно колено, но, защищаясь, выкинул вперед топор. Рено отскочил. Габриэль был уже сзади и обрушил на голову гиганта мощный удар меча. Давид с раскроенным черепом завалился набок.

— Кажется, я вовремя? — весело уточнил Андре, спускаясь со второго этажа.

Габриэль лишь благодарно кивнул ему.

Пока рыцари, опираясь на мечи, пытались отдышаться, Андре освободил пленницу от пут и вывел ее в зал. Дочь и отец, всхлипывая, обнялись; Изабель пригнулась под тяжестью слабеющего Рено.

Раненого усадили на лавку, и он привалился спиной к стене. Сквозь разрубленную кольчугу на его плече виднелась страшная рана с торчавшими осколками кости. Охнув, девушка дрожащими руками оторвала кусок ткани от своей камизы и промокнула обильно текущую кровь. Габриэль понимал, что Рено необходима срочная помощь лекаря, но ему надо было кое-что проверить в башне. И он устало опустился рядом с другом на скамью.

— Потерпи немного, скоро поедем.

Его слова прервал жуткий стон обожженного разбойника, и все почувствовали отвратительный запах горелой плоти.

— Добей его, Андре, прояви милосердие. И остальных тоже. И сними с Давида сапоги — у меня уже окоченели ноги. Да, и поищи хромого парнишку. Насколько я понял, его держали здесь насильно, за долги семьи.

Шустрый оруженосец выполнил все приказания и притащил в зал полуживого от страха поваренка.

— Попробую пристроить тебя в моей любимой харчевне. Собирай вещи.

Изумленный подросток мало что понял, но поковылял за своей котомкой. А Габриэль вновь стал отдавать распоряжения, обращаясь к Андре:

— Неподалеку я приметил сарай. Вместе с Изабель поищите там повозку. Если не найдете, соорудите носилки для раненого и закрепите ее между конями — или мулами, не важно. И для остальных придумайте транспорт.

Когда Андре и Изабель ушли, шевалье скрылся в комнате Давида. После долгих поисков он нашел неприметное кольцо люка и, пошарив рукой под полом, нащупал сундучок.

— Что это? — прохрипел Рено.

— Сейчас увидим. — Габриэль поставил находку на стол и, сбив кинжалом замок, протяжно свистнул. Доверху набитый ларец сиял золотыми монетами и драгоценными украшениями. — Одними разбойными нападениями такое состояние не накопишь; они явно нашли чей-то клад. Рено, мы с тобой богачи!

— Ты богач! Эти сокровища по праву твои. Без тебя я был бы уже мертв, а моя дочь услаждала бы прихоти какого-нибудь толстого араба, — сказал Рено и прикрыл глаза.

Крупные капли пота стекали у него по лбу. Силы оставляли его, надо было торопиться. Габриэль подобрал чью-то накидку и обмотал ею ларец.

Носилки уже соорудили и привязали их к спинам двух мулов. Раненого бережно переложили на них. Габриэль, сидя на коне Рено, держал поводья одного мула; вторым управлял оруженосец, оседлавший лошадь разбойников. Для Изабель нашелся покладистый ослик. Звездное небо прекрасно освещало дорогу измученным путникам.

Несмотря на сильную усталость, Габриэль ликовал: они вызволили пленницу, нашли клад, и все остались живы. Правда, ранен его друг… Но кто из них не получал раны в бою? Да, если бы не ловкость и отвага Андре…

— Ах да, мой дорогой оруженосец, расскажи-ка, каким чудом ты оказался в нужном месте в нужный час?

— С чудом я не договаривался, это уж верно, — рассмеялся тот. — Просто не согласился с сеньором де Виром, когда тот решил ехать один, но возразить не посмел. Не мешкая я вышел из города и спрятался в маленьком имении рядом с оливковой рощей, где была назначена встреча. Разбойник все время поглядывал на город, я же, скрываясь, бежал в стороне от них. Конечно, я отстал, хоть всадники и ехали очень медленно, но направление приметил верно. Подкравшись к башне, я по дереву залез в развалины и разглядел плохо заделанный лаз. И, как выяснилось, очень вовремя!

— Благодарю тебя! — прохрипел с носилок Рено и, не сдержавшись, застонал: тряска причиняла ему невыносимую боль.

***

Рено был уже немолод, и раны на его теле плохо заживали. К Рождеству состояние рыцаря заметно ухудшилось. Лекари лишь беспомощно разводили руками.

— Габриэль, мне надо с тобой поговорить. — Де Вир, полулежа на высоких подушках, перевел взгляд на сиделку. — Покиньте комнату и проследите, чтобы нас не беспокоили.

— Боже, какая торжественность! — рассмеялся д’Эспри, хотя впору было расплакаться: друг наверняка хотел сказать ему прощальные слова.

— Присядь на стул и не перебивай меня. Сколько бы лекарей ты ни приводил, я лучше них знаю, что дни мои сочтены. А мне надо уладить главное дело своей жизни — устроить судьбу дочери! — Рыцарь на мгновение закрыл глаза, переводя дух. — Скажи, ты уже решил, будешь ли вступать в орден?

— Решил. Я не буду тамплиером. Весной возвращаюсь во Францию.

— Хвала Господу нашему! — Рено хотел перекреститься, но его непослушная рука упала на кровать. — В таком случае обещай, что выполнишь мою просьбу…

— Какую? — спросил Габриэль, но, встретив умоляющий взгляд друга, произнес: — Обещаю выполнить любую твою просьбу.

— Недавно я получил письмо. В нем сообщается, что умер мой младший брат. Он не оставил наследников, значит, моя дочь — единственная наследница нашего рода. Отвези Изабель на родину, к моим родителям. Думаю, старики сжалятся и примут ее в свой дом. — Раненый вновь замолчал, собираясь с силами. — Если же наличие сарацинской крови в ее теле так и останется непреодолимым препятствием, выдай ее замуж за хорошего рыцаря. Ей скоро пятнадцать, возраст подходящий. Или сам на ней женись!

— Рено, как тебе не стыдно? Она мне в дочери годится!

— Семнадцать лет разницы — не так уж много, — возразил рыцарь, но, встретив рассерженный взгляд друга, пошел на попятную: — Ну, ну, не кипятись! Просто я вижу, что ты нравишься Изабель, вот и подумал… Не по сердцу она тебе — не женись, благородство здесь ни к чему. Иначе оба будете несчастны. А влюбленность девочки пройдет. Но ее можно понять — сложно не увлечься красивым мужественным рыцарем, особенно после того, как он спас ее из плена…

— Перестань нести чушь! Слова сладкоголосых труверов из уст старого раненого воина звучат нелепо! — взорвался Габриэль.

Он резко встал со стула и отвернулся к окну, ругая себя за несдержанность. В комнате стоял тошнотворный запах страдающей плоти. Приоткрыв ставню, Габриэль глотнул свежего воздуха и пригладил волосы на затылке.

— Прости, Рено. Для меня Изабель лишь твоя дочь, ребенок.

— Тебе не за что извиняться. Я спросил, ты ответил… К делу. У меня есть небольшие денежные сбережения, здесь, в тайнике, — и Рено указал рукой на изголовье кровати. — Да еще продашь мой дом. Получится неплохое приданое. Во Франции сейчас много родовитых, но обнищавших рыцарей, которые с радостью дадут девушке свое громкое имя в обмен на финансовое вложение в их обветшавшие замки. Подыщи Изабель хорошую партию, если мои старики ее все же не примут, — очень тихо добавил вконец обессиленный Рено и закрыл глаза, засыпая.

Габриэль заботливо поправил на нем одеяло и, обдумывая завещание друга, тихо вышел из комнаты. В дверях он столкнулся с Изабель.

— Ваш отец уснул. Позовите, пожалуйста, сиделку.

— Сеньор д’Эспри, я так и не поблагодарила вас за свое спасение, — быстро прошептала девушка, обдавая его волной слепого обожания. — Папа рассказал мне в подробностях, как вы не щадя жизни вызволяли меня из плена…

— Опять высокопарные слова из романтических поэм, — прервал ее раздосадованный шевалье. — Я поступил как любой нормальный мужчина. Семья друга попала в беду, и мой долг…

— Вы не семью спасали, а меня! — упрямо возразила девушка. — Разрешите в знак благодарности вас поцеловать.

Бесстыдный вызов в глазах девушки смягчили ее губы, смешно поджатые в капризной детской гримаске. Габриэль сдался и, нагнувшись, подставил для поцелуя лоб. Однако Изабель обхватила руками лицо рыцаря и звонко поцеловала его в губы. И, не дав ему опомниться, тут же скрылась в дверях отцовской спальни.