Путь Императора (СИ) - Журавлев Владимир Борисович - Страница 53

И полицейский достал из заплечного ранца стрелу с красной спиралькой вокруг наконечника.

– Откуда у вас это?! – спросил он, не веря своим глазам.

Вот провалиться на месте, если это не «молния» от ручной зенитной установки! Примерно такой его и сбили когда-то на Эрде гвардейцы кезара, сволочи! Как дали раз, перед глазами полыхнуло – и привет, сопливая реинкарнация!

– Знобинька дала! – усмехнулся Бате. – У нее в хозяйстве много чего эльфийского попадается! То одежда в спальне валяется с чего-то, а теперь вот стрелы! Ну, она и прибрала на всякий случай. А как всякий случай наступил, нам и передала!

Он подумал и кивнул головой. Да, так вполне могло быть. В смысле, не то чтобы эльфы могли по беспечности бросить у одной из своих дочек опаснейшие взрывчатые вещества. По беспечности – вряд ли! А вот оставить как бы случайно, да еще Знобиньке намекнуть – это запросто. Девойка-то умна, ей и тени намека достаточно, чтоб сделать правильные выводы! И даже если с орбиты следят – эльфы принца как бы ни при чем. Подумаешь, зенитную ракету в постели у девки обронили! С кем не бывает? Ход, конечно, крайне ненадежный – но, видимо, по-другому невозможно. Видимо, по-другому – это вовсе без ничего остаться против техники далекого послезавтра. Как вот он остался.

В отчаянии он попробовал уйти в транс и оттуда пробиться к управляющей системе. В ответ дало так, что вместо транса чуть на тот свет не улетел. То есть, в его случае… куда вообще должен улететь человек, живущий одновременно в двух мирах? Любопытный вопрос. И как бы не получить на него ответ в ближайшем будущем! Если колонну накроют напалмом, им на горе тоже достанется.

Полицейские уверенно и сноровисто оборудовали стрелковую позицию. Вот и еще любопытный вопрос: что делают профессионалы в подчинении у обычного подростка. Пусть даже у необычного.

Он усмехнулся и задал вопрос вслух.

– А я предупреждал, что будем выглядеть дураками! – напомнил напарнику Бате. – Вот сам теперь и объясняйся.

– Бате! – жалобно сказал гигант Гребло.

Усатый полицейский вздохнул и оставил в покое камень, который пытался уложить на защитную стенку.

– Просто у нас Гребло слишком умный! – усмехнулся Бате и присел на стенку. – Даже читать выучился!

– Знаешь, как трудно было? – обиделся Гребло. – Пятьдесят четыре буковки надо различать!

– Он у нас каждый день читает! – доверительно сказал Бате. – У него, правда, всего одна книга – но ему хватает! Он в ней каждый раз новое открывает! И ладно бы это был Люмер Царственный, как у нашего командира. «Слава империи», дешевое издание для младшей группы учильни! История нашего государства в переложении для слабоумных! Но Гребло в восторге! Священным текстом почитает!

– Любой текст священен! – убежденно сказал Гребло. – Надо правильно читать!

– Вот с этого и началось! – сказал Бате и смущенно хмыкнул. – Гребло у нас, сам видишь, дурак, но иногда как скажет чего – поневоле задумаешься! Вот был Кыррабалта, к примеру. По книжке он – оборванец из провинции. А как тогда он сумел поднять на дыбы половину мира?! Откуда силу взял? В книжке ответа нет. Зато вопросы множатся. Ну, мы в отряде и стали призадумываться. На службе времени много остается свободного, поневоле начинаешь думать! И странное дело оказалось: если сложить воедино множество вопросов – получается ответ! И теперь мы в отряде знаем, как обычный корчевщик изменил основы государственности!

Бате остро глянул на него – не смеется ли, не скалится.

– Мы знаем, – негромко сообщил полицейский. – Святое наделяет великой силой! Черный Топор совершал невозможное, потому что вера в правоту собственного дела наделила его невероятной мощью! Я думаю – это была сила убеждения прежде всего. Пятьсот тысяч восставших шли за ним! А Гребло, например, считает – есть законы, за исполнением которых сам Творец приглядывает! И жестоко карает отступивших! И если за спиной Кыррабалты возвышался сам Творец, тогда понятно…

– Интересные вы полицейские! – озадаченно сказал он. – Теологией вечерами увлекаетесь? А с утречка должников вешаете и девиц насилуете? Ну и как у вас это сочетается?

– Да запросто, – хладнокровно сказал Бате. – Их не жалко. И Надию твою не жалко, коли на то разговор свернул! У принцессы ир-Малх платье сотню рочек стоит. А за одну року пейзанин работает год, такая цена у этой монеты. Принцессе ир-Малх пейзан не жалко? Вот и нам ее – не жалко. Если б она на ту сотню рочек дорог построила или водоводов, или хоть что-то полезное для народа – тогда иное дело! Но она выбрала что? Чтоб порцелановые колокольчики по утрам звенели, чтоб горячий шоколад в постелю, чтоб катания на яхтах по ночным каналам, светом карнавальным залитым! Ну а моя семья – огородники, всю жизнь в трудах, а из нищеты не выберутся. А почему? Клан ир-Малх такие цены держит на рынках, чтоб их детки на яхтах с бравыми конногвардейцами катались, а мои впроголодь над землей гнулись! И у других братьев то же. Семьи только тем и держатся, что из рейдов привозим! Так уже и на отрядную казну чиновники замахнулись! Так что – не жалко! И грабили, и насиловали, и вешали всласть! С особой радостью – опальных господарей!

– Это понятно, что с особой радостью, – заметил он. – Непонятно, при чем тут я.

Бате понимающе кивнул.

– Ты – другой, – пробормотал полицейский. – Мы же видим, не слепые. На тебя посмотришь – и жить становится стыдно в скотстве. Такого лучше сразу убивать, чтоб о совести не напоминал. Мы и хотели убить сначала. А потом Гребло сказал… Гребло, как ты сказал?

– За твоим плечом, эпсар, Творец стоит, – тихо сказал Гребло и смутился. – Помнишь вечер, когда ты из степи с девкой вернулся? Маленький, слабый, а такой суровый! Как глянул, и я сразу понял, что правда – с тобой!

– Вот мы и решили: если над всеми бесчинства творили, оправдываясь злобой на мир, то тебе по тем же оправданиям надобно помочь! – твердо заключил Бате.

– А Хист не против? – полюбопытствовал он. – Как у вас вообще с воинской дисциплиной?

Гребло мягко усмехнулся.

– Хист – хороший мальчик, – согласился Бате. – Мы ему помогаем. Только у него сейчас другие интересы, о братьях через сестру нашу смерть позабыл! Принцессы у него там, и другие императорские дела… а мы сами решаем, эпсар, как нам жить. Мы вот с Гребло решили охранять тебя. Наш первый десятник не против. Хе, еще б он был против, молод пока что на ветеранов рот открывать! Да и хватает десятнику бойцов для охраны деревни. Мы и с погранцами напрямую договариваемся, как оборону держать, и в блицштурме неплохие ребята есть. А Хист… он хороший, конечно, но молод еще! Одни девойки на уме.

– Ты не беспокойся, эпсар, ежели станешь власть перенимать, мы мигнем кому надо – остальные враз подтянутся! – заверил Гребло. – Только ты чего-то не перенимаешь. А чего не перенимаешь?

И полицейские внимательно уставились на него. Вот так. Хист для них, значит, молод, а берьх сопливоносый – самое то. Ох и непростые они полицейские! Особенно – Гребло. По виду так увалень деревенский, и не заподозришь, что философ-самоучка!

А полицейские терпеливо ждали ответа. Он сначала хотел по привычке заявить, что маленький еще – но потом решил сказать правду. Почему бы и не сказать, раз уж такой откровенный разговор? А правду-то оказалось озвучить нелегко.

– Жить хочу потому что! – наконец выдавил он и криво усмехнулся. – Я ведь и не жил ни разу толком! А хочется! Вожак – это расстрельное место, уж я-то знаю! И я не эпсар, кстати!

Полицейские переглянулись и заулыбались.

– Степняков Хисту привел, – сказал Бате.

– Принцессу пророчества сберег, – припомнил Гребло.

– Боевые фургоны пригнал – и гномов при них!

– Организовал движение колонны!

– Эльфийские козни расстроил!

– Засаду на Трезубце поставил!

– Мы же не слепые, видим! – укоризненно сказал Бате.

– Эпсар, и не отказывайся! – твердо заключил Гребло.

И взял в руки станковый арбалет. Огромное оружие сразу стало казаться в его ручищах игрушечным.