Путь Императора (СИ) - Журавлев Владимир Борисович - Страница 43

– Нинель Сергеевна, магия ничего не дает человеку! – настойчиво сказал он. – Ничего! Уж поверьте специалисту! Вот я владею сейчас магией – и что? То есть не магией, а имею полный доступ к управляющей системе энергонапряженных структур – но внешне от магии не отличить! И вот что я заявляю: ну не решить жизненные проблемы никакой магией! Самому по пути идти надо, ножками! Идти, блин, а не мечтать о тигре, чем этот людоед женщин соблазняет, ума не приложу!

– Тебе легко рассуждать, ты молодой! – возразила она. – А я точно знаю, что можно решить только магией! Лично мне, к примеру, телепорт и даром не нужен! Иное дело – юность! Юность – и бессмертие.

И женщина со странной надеждой уставилась на него. Он понимающе кивнул и усмехнулся. Да, он тоже через это прошел в свое время. И потребовалась не одна реинкарнация, чтоб понять очевидные вещи.

– Нинель Сергеевна, вы не понимаете, чего просите, – тихо сказал он. – И не понимаете, у кого. Я… мне никто не верит, пока сам не ушибется – но я все же попытаюсь объяснить. В который раз.

Он встал и прошелся по классу, разминая затекшие ноги. Постоял перед несчастной женщиной, покачался с пяток на носки.

– Вы – это вы, Нинель Сергеевна, – заговорил он рассудительным профессорским голосом. – Очень жесткий каркас личности. Или, в моей привычной традиции – букет взаимосвязанных гармоник-колебаний на струнах Вселенной. То, что возможно изменить лишь с миром заодно. Еще вариант – поломать. Другого не дано, это очень важно понять! Я знаю, для чего вам юность. Чтоб прожить еще раз – но не совершая прежних ошибок, верно? Так вот – не получится! Вы – это вы, Нинель Сергеевна, и никто более. И вы в новой юности будете так же безоглядно влюбчивы. И так же будете слепнуть от наплыва чувств, а потом страдать от разочарований. Ну, человек вы такой!

– Я вовсе не… – воспротивилась она.

– Вовсе да! – безжалостно пресек он. – Слушайте сейчас, чтоб не просить у Творца, в чем не разбираетесь – а то ведь даст! Юное тело – юные гормоны! И беспристрастный разум очень взрослой, очень умной женщины! Каково? Вспомните, какие безрассудные фортели выкидывали по молодости! Вижу, вспомнили, даже уши горят! Еще раз желаете – только без оправданий, что наивная была, глупая? А со стыда не помрете, не повеситесь, не утопитесь? Кстати, учтите, Творец самоубийц не жалует! Да. И выберете вы снова того же в мужья, и снова за то же: за то, что говорит уверенно, за одеждой следит тщательно, одеколоном от него несет дорогим – и квартира у него есть в распоряжении, в которой можно творить всякие бесстыдства, что выдаются за раскрепощенность. То же самое ничтожество и выберете – или очень похожее. Ну, вот такая вы женщина, и никакой опыт вам не поможет! Ведь разводились уже – и вторично выбрали кого?

– Володя, а не слишком ли ты мал, чтоб лезть в мою личную жизнь? – возмутилась она.

– О, дошло! – удовлетворился он. – Теперь что касается бессмертия…

– Не надо! – сказала Нинель Сергеевна и встала. – Такому демагогу, как ты, нетрудно доказать, что и материализация предметов вредна и бесполезна, и несокрушимое здоровье ни к чему.

– Не дошло! – вздохнул он. – Ни до кого не доходит. Значит, пока не разобьем свой прелестный носик, стены не увидим? Ну-ну. Истинно говорю в последний раз: не просите у Творца, в чем не разбираетесь – а то даст! Воспротивитесь – да поздно будет!

Она молча взяла классный журнал и пошла к двери. Он мгновенно оказался рядом.

– Что вам действительно надо – так это внимание и уважение окружающих! – серьезно сказал он. – Но это и без магии можно устроить! Это всего лишь традиция – а как создавать традиции, на том же Арктуре известно давным-давно! Ну Нинель Сергеевна? Ну хотите, вас каждое утро на входе будут встречать два старшеклассника и под ручку провожать до учительской? Учителя позеленеют от зависти! Хотите?

Учительница неуступчиво промолчала и ушла. Вот и поговорили. Бессмертие ей подавай, юное тело ей… А ножками пройти по пути? Вот как он, к примеру? Или страшно? Да, наверно, страшно. За это же убивают! Проще о магии помечтать.

Он спустился вниз и огляделся. Школа жила привычной жизнью. Около раздевалки под видом игры два благополучных ученичка долбили кого послабее. И у кого послабее уже и небо с овчинку казалось, и жить не хотелось ни в школе, ни на этом свете вообще. Обычное дело. Учителя не вмешивались. Обычная борьба за лидерство, что такого-то? И верно: а как еще лидеру выделиться, как не забиванием слабых? Закон существования зверского мира, между прочим, не человеческого. Он, не размышляя, врезал одному по коленной чашечке. Да и другому, чего мелочиться! Природные лидеры взвыли, причем намеренно громко, чтоб привлечь внимание. Еще и угрозами бросаться стали. Серьезными, между прочим, угрозами. Добавил обоим по почкам. Потому что всё остальное они, гады, очень умело прикрыли. Про спину забыли – ну так про спину даже специалисты забывают, очень она надежной кажется.

А потом пришлось уйти. Не драться же с техничкой. А угрозы, между прочим, серьезные летали. Но выглядело, как будто хулиган Вовочка избил пусть немножко виноватых, но детишек! И этот, «кто послабее», не свидетель. Ему со страху и самому теперь кажется, что это он играл с друзьями. И слезами обливался от радости.

Блин. Подросло племя младое, незнакомое. Опять пинать, опять драки каждый день. А обещание отцу? А угрозы серьезные летали. Как бы отца не коснулись, кстати, он в житейских делах беспомощен. Отсюда следовал вывод: надо поторопиться с созданием традиций. Пусть в отдельно взятом городке, отдельно взятой школе – но чтоб были! На всех шакалов ни внимания, ни времени не хватит. А он же обещал отцу домашние задания делать.

Хорошо, на Арктуре давно определили, как создавать традиции. И магия для этого не требовалась! Магии вообще не бывает!

Володя. Вот как надо создавать традиции!

– Гляди, стоя спит! – загоготали у него под ухом. – Как лошадь!

Он открыл глаза и уткнулся взглядом в жизнерадостную ухмылку Типуна, главного бандита класса.

– Я не сплю, я думаю! – недовольно сказал он. – Как можно средневековой ордой победить армию технологического послезавтра, кто бы мне подсказал? Все к тому идет, что перекроют нам проход на яйлу, и вовсе не копейщиками! Эй, Типун, как победить инопланетян легкой конницей?

Силач и писаный красавец не растерялся.

– Слинять по-быстрому! – предложил Типун, не задумавшись ни на миг. – Или сдаться в плен – пусть кормят! Или вызвать на состязание – кто кого перепьет! Или…

Класс отозвался тихими смешками. Так как дело происходило на общем построении, громко веселиться не решались. Пока что не решались.

– Допустим, это я инопланетянин, – хмуро сказал он. – Ну и куда ты от меня слиняешь?

– Если ты, то никак не победить! – признал Типун недовольно. – Разве что навалиться всей толпой. Но толпа за тебя держится, блин, никто не подговаривается…

Силач спохватился, что сболтнул лишнего, и поспешил отодвинуться вглубь строя.

– Прекратите шуметь! – шикнула учительница соседнего класса. – Слушайте, что директор говорит!

– Еще чего! – прозвучало наглое. – Неинтересно.

По какому-то чудесному недосмотру классная руководительница буйного седьмого на торжественной линейке отсутствовала, и ребятки расслаблялись по возможности.

– Ну конечно, для вас один Переписчиков авторитет! – язвительно бросила учительница.

– Вован? – тут же развернулись к нему классные хулиганы. – Ну-ка скажи, надо нам это слушать?

Девчонки заинтересовались тоже – и не только из родного класса. Учительница тут же пожалела, что высказалась, да поздно – джинн, так сказать, вылез из бутылки и огляделся…

– Дорогие наши ученики! – звучали над площадкой надоевшие за семь лет слова. – Сегодня мы собрались здесь…

– Слушать? – озадачился он. – Да надо бы. Это же тронная речь! Как без нее? Как узнать, куда всем двигаться? Как еще воодушевиться на великие свершения? Вот только…